ради этого муж каждые два месяца ездил в Польшу? Как это было возможно? Разве ему было разрешено? Разве он мог безнаказанно пересекать чехословацко-польскую границу? Разве он мог ездить туда-сюда сколько угодно? Его же в Польше преследовали! Или нет? Они могли не покидать Польшу? Могли не переезжать в Чехословакию? Так получается? Просто не могли найти работу в Польше? Они и в Советский Союз ехали через Польшу? Нет? Боялись? И предпочли ехать по маршруту Берлин – Бигосово? Но почему? Почему боялись, если в Польше их никто не преследовал?!

«Просто я и муж не хотели ехать через Польшу», – подвела Хелла итог с отчаянием в голосе, едва сдерживая слезы.

Тогда следователь наносит удар с другой стороны: «Кто вас знает из работников Компартии Чехословакии?»

Далее следовало пять имен, в протоколе по большей части перевранных, искаженных в кириллическом написании, и между ними – тогдашний депутат парламента Чехословакии от коммунистической партии Вацлав Копецкий, тот, который потом упрекал: «И у тебя, Иржи, руки тоже в крови, так что ты поймешь». Должно быть, это была кровь Хеллы – ее и ее мужа.

На этом первый запротоколированный допрос Хеллы кончается. Позже последуют еще два, оба с разницей примерно в две недели: 13 и 27 декабря, с похожими вопросами, большей настойчивостью, возрастающей агрессией.

Все то же темное и холодное подвальное помещение. Стол следователя. Стул Хеллы. Лампа. Прежде чем приступить к новому кругу вопросов, свет нужно как следует отрегулировать, чтобы светил прямиком на эти удивительные черные глаза. Следователь крепко-накрепко прикрутит шуруп, удерживающий абажур. Теперь можно начинать по новому кругу.

Вопрос – ответ.

Вопрос, ответ отзывается эхом. Как в школе. На уроке иностранного языка. Робкая уверенность школьника: если повторять за учителем слова вопроса, то хотя бы часть ответа окажется правильной.

Вопрос: Где вы проживали до приезда в Советский Союз?

Ответ: До приезда в Советский Союз я проживала в Чехословакии, последнее время нелегально.

Вопрос: Как понимать – нелегально?

Ответ: В 1932 году меня, Фришер Елену, и моего мужа, Фришера Абрама, выслали из Чехословакии. Мой муж уехал в Советский Союз, а я до февраля 1933 года проживала в Праге нелегально.

Краткое повторение пройденного материала? Только акценты расставлены иначе. Вместо того, что было после свадьбы, следователь спрашивает, что было перед отъездом в СССР. Вместо чужих документов Хелла говорит о нелегальном положении. При этом не сообщает, что после того, как 7 февраля 1933 года в главном управлении полиции Праги она заплатила пошлину в размере двадцати пяти крон, в ее польском паспорте было проставлено разрешение на проживание в стране. Хелла могла оставаться у своей подруги – «известной работницы-коммунистки» Терезы Денешовой, проживающей в Праге 7 на улице У Каплички, 26 (сейчас – это часть улицы Яновского), – вплоть до 18 февраля, в этот день кончался срок ее въездной советской визы, Хелла твердо решила уехать в СССР в установленный срок, кроме того, ее отъезд был условием разрешения на временное пребывание в Чехословакии. Во время той своей пражской жизни она общалась исключительно с коммунистическими лидерами и посещала клуб коммунистических депутатов, во всяком случае, так говорится в отчете полицейского управления Праги, направленном 9 февраля 1933 года в областное отделение полиции Простеева в ответ на запрос о предоставлении информации об указанной личности. Возможно, супругов Фришер действительно выслали из Чехословакии именно по той причине, которую Хелла называет в ответ на вопрос следователя: «Почему вас выслали из Чехословакии?» И она послушно, будто стоя за партой, вытянув руки по швам, отвечает: «Выслали нас потому, что узнали, что мы работаем в компартии».

Допрос продолжается с новой силой: вслед за новыми фактами могут потянуться новые признания. Следователь с грохотом поднимается. Тяжело опирается на стол обеими руками, сжатыми кулаками. Толстыми икрами отодвигает стул. Это стул так пронзительно грохочет по дощатому полу. Следователь выпрямляется, делает шаг в сторону от стола и задает прямой вопрос: «Когда вы вступили в Чехословакии в коммунистическую партию?» Хелла, съежившись на стуле посередине комнаты, также прямо ему отвечает: «В марте 1932 года». Он хотел бы просто спросить о причине вступления, но формулирует свой вопрос иначе, чтобы она не сразу поняла, к чему он клонит, чтобы он сам мог назвать причину, тем самым накрепко пригвоздив Хеллу к деревянному полу.

Вопрос: До 1932 года вы подавали заявление в Полпредство СССР в Праге о желании поехать в Советский Союз?

Ответ: Да, в 1930 году по моему совету мой муж подавал заявление в Торгпредство СССР в Праге о желании поехать в Советский Союз, но нам было отказано.

Ответ: Следовательно, в КП Чехословакии вы с мужем вступили затем, чтобы поехать в Советский Союз?

Это обвинение в корыстных умыслах? В корыстолюбии? Но Хеллу пока не так просто свалить с ног на холодную землю. Наоборот, она поудобнее расположилась на жестком стуле, выпрямилась и ответила искренним возражением: «Нет, мы не знали, что нас вышлют из Чехословакии, и мы думали проживать в Чехословакии».

Небольшая пауза, и далее, как отклонение от главной темы, следует парочка контрольных вопросов об отце, «капиталисте-эксплуататоре». У него же в Простееве была фабрика по производству шляп! Или нет? Сколько там работало человек? Сколько там гнуло на него спины? Сколько человек он закабалил? Тридцать? Даже сорок?!

Пауза была сделана не ради Хеллы, конечно же, следователь собирался с силами для нового удара. Он сложил руки и большими пальцами потер одну за другой свои сухие потрескавшиеся ладони, потом разогнул руки в локтях, вывернув ладони наружу. Громко хрустнул суставами. Спина Хеллы снова согнулась, позвоночник ей снизу от самого копчика словно пронзило длинной вязальной спицей, острием она упиралась в шею и неприятно раздражала. В завершение следователь потряс руками, чтобы стряхнуть напряжение, снова раздался легкий хруст, он глубоко вздохнул и продолжил.

Вопрос: Кто вас рекомендовал в КП Чехословакии?

Ответ: Меня рекомендовал в КП Чехословакии Фухс Герхард.

Вопрос: Кто такой Фухс Герхард?

Ответ: Фухс был руководителем партячейки в Моравской Остраве в Чехословакии.

Может быть, это тот самый Герхард Фухс, который родился в Моравской Остраве 26 декабря 1900 года в семье доктора Хержмана Фухса и его жены Ольги, урожденной Штрассманн? Служащий, женившийся на разведенной Валерии Леффлер, с которой потом он тоже развелся? Брюнет с карими глазами? Нерелигиозный еврей без бороды и особых примет, высокого роста, с правильно очерченным ртом и здоровыми зубами? Тот самый, которого 29