а если заметят воришку, порвут когтями, или поднимут на высоту и сбросят на камни.

– А что за загадка с прикосновением к птенцу? Помнишь как Редж нервничал, когда яйцо начало трескаться у меня в руках?

– Тут всё просто – кто первым коснется птенца, того он посчитает своим родителем и будет верен до конца жизни. Яйца грифонов продают целыми, а новый владелец касается вылупившегося птенца и становится его хозяином.

– Выходит, если я коснусь птенца, когда птенец вылупится…

– Если вылупится, Дэн! Мы ведь не знаем когда ему суждено появиться на свет. Грифоны не вылупляются по команде, этот процесс занимает до полутора месяцев. Только не говори, что ты тоже решил уподобиться этим воришкам и украсть яйцо!

– Красть ничего не буду, но признаю, от грифона я бы не отказался. Идём-ка проследим за этими проходимцами. Внутреннее чутьё подсказывает мне, что нас ждёт хорошая добыча.

Глава 4. Крылья

В принципе, я не видел ничего плохого в том, чтобы напасть на группу искателей приключений и обобрать их до нитки. Как говорится, нужно бить врага его же оружием. И потом, сегодня эти негодяи идут на охоту за грифоньими яйцами, а завтра явятся в моё подземелье. Только потом они будут хорошо экипированы, ведь на деньги от продажи яиц грифонов можно хорошо подняться.

Пришлось немного подождать, пока отряд поднимется выше в горы, и только тогда выбираться из укрытия. Рюкзаки решил пока припрятать среди камней – сюда всё равно вряд ли кто-то сунется, а мне таскаться с таким грузом совсем не с руки. В последний момент прихватил с собой лишь рюкзак, где лежали паучьи лапки – вот их хищники точно растащат.

– Дэн, зачем тебе это всё? – нахмурилась Шпора.

– Слушай, вот ты сама не любишь этих ребят, даже советуешь коллекционировать их амулеты. Что сейчас тебя не устраивает?

– Не люблю, когда ты рискуешь без необходимости!

– Знаешь, моя мама осталась в другом мире, волноваться за меня некому, и тебе не стоит – не простужусь.

Вышло немного резко, но эта постоянная опека со стороны феи откровенно доставала. То она тащит меня куда-то ни свет ни заря, то наоборот пытается всеми силами стать на пути и помешать мне исполнить какую-нибудь рискованную затею. Такое впечатление, что не она моя помощница, а наоборот. Шпора вполне заслуженно обиделась и больше не вмешивалась.

Я же едва не потерял искателей из вида. Пришлось немного рискнуть и ускориться, но уже через три сотни шагов припал к земле, потому как они выбрались из ложбины и начали карабкаться по отвесному горному склону. Совсем несложно было понять чего они хотят – на вершине крутого утёса располагалось сразу три кладки, и это только те, которые мне удалось рассмотреть отсюда. Не удивлюсь, если там куда больше яиц.

Да, эта скала хранит целое состояние. Если Шпора не ошибается, грифоны откладывают от одного до пяти яиц, а это значит, что там не меньше пятнадцати золотых, а то и все две сотни! Еще бы такие деньги не привлекали авантюристов, готовых рискнуть жизнью. Вот только я их идеи совершенно не разделял и пока наблюдал со стороны. Басти умостилась рядом и недовольно урчала. Неужели и она невзлюбила авантюристов? Пришлось щелкнуть её по носу, чтобы рысь успокоилась, иначе своим урчанием выдаст нас.

Первым начал карабкаться молодой парнишка в кожаных штанах и лёгком стёганом жилете поверх рубашки. Он ловко преодолел первые пятнадцать метров, а потом остановился чтобы перевести дух, но следом за ним уже полз следующий искатель.

– Гирт, а ты что мнёшься? Никак последним полезешь, как всегда? – поддел товарища один из авантюристов. Они разговаривали достаточно громко, чтобы я мог расслышать их слова. И не боятся, что их услышат птицы? У них-то слух должен быть куда более острым.

– Да он просто слабак и боится, что не доберется до верха! Нужно было тебя оставить в Беловодье! – тут же подхватил второй парень, который уже начал подъем и сейчас нашел время оглянуться на товарища.

– Ползи молча! Я пока раздумываю над маршрутом. Можете быть уверены, я вас еще обгоню и первым спущусь сюда с грифоньим яйцом в руках!

Ясно, это совсем молодняк! Парни были моими ровесниками, и подались в гильдию лишь ради разрешения на поиски добычи. Как оказалось, охотиться за грифоньими яйцами и разорять подземелье можно лишь с разрешения гильдии, потому как авантюристы платят налог в казну, а если ты не гильдейный, значит браконьер! Таким образом, империя имела неплохой навар от произвола авантюристов и несла на себе часть ответственности за произвол искателей.

Спустя полчаса все четверо забрались наверх, и пока им благоволила удача, вот только я чётко услышал пронзительный крик грифона. Огромная птица появилась откуда-то из-за скал и камнем обрушилась на искателей. Четвёрка бросилась к спуску, но одному из авантюристов не повезло – грифон достал его когтями, поднял вверх, а потом сбросил со скалы на камни. Тело несчастного пролетело по меньшей мере с полсотни метров и плюхнулось на землю метрах в пятидесяти от меня.

Это был Гирт. Тот самый парень, который обещал оказаться первым на земле с добычей. На счёт яйца он, конечно, соврал, но хоть в чём-то оказался прав. Я лишь сильнее прижался к земле, надеясь, что огромные птицы меня не заметят. Хотя, глупо рассчитывать на это – они даже кролика могут заметить в траве, а меня так и подавно. Правда, у кроликов нет маскировочных плащей, но где гарантия, что он поможет укрыться от зоркого глаза пернатого хищника?

Мне оставалось лишь неподвижно лежать, надеясь, что грифон меня не заметит, а неподалеку один за другим приземлился весь отряд искателей приключений. Не знаю первый это их поход или нет, но однозначно последний.

– Я же говорила! – прошипела мне на ухо Шпора. – Теперь придётся лежать неизвестно сколько, потому как грифон еще нескоро успокоится.

А он и не думал успокаиваться. Птица спустилась вниз, подхватила когтями одну из жертв и потащила на гору.

– Шпора, мне кажется, пора бежать!

– Шутишь? Птица тебя заметит.

– А будет лучше, если она унесет меня и сожрёт на вершине горы? Я не хочу быть кормом для её птенцов.

Пока мы спорили с феей, грифон вернулся и потащил наверх второго авантюриста. Выбрав удобный момент, я подскочил и рванул прочь. Басти мчалась следом за мной, поджав уши. Своей целью выбрал не открытое плато подальше от горы, а узкий овраг, до которого нужно было пробежать метров двести. Зато