Вассо, чувствуя моё желание, медленно наклонился и поцеловал меня в шею, оставляя за собой тёплую дорожку от плеча до уха. Я смотрела на это через зеркало, заворожённая тем, как его губы касаются моей кожи, наблюдая, как его руки продолжают скользить по моему телу, вызывая волну тепла и трепета.

Каждое прикосновение было полно желания и уверенности, и я не могла отвести взгляда от нас двоих в отражении. Этот момент был полон чувственности, и я чувствовала, как огонь внутри меня разгорается всё сильнее.

Внезапно Вассо отступил на шаг назад, его руки мягко, но уверенно тянули меня за собой. Я повернулась, и передо мной предстал он, уже полностью обнажённый, его тело — образец силы и мужественности. Он сел на кровать, его член был напряжён, призывно стоя, и взгляд его зелёных глаз был полон ожидания.

Я остановилась между его ног, мои руки мягко коснулись его плеч, и наши губы снова встретились в глубоком поцелуе. Его язык, раздвоенный и необычный, проник в мой рот, и я уже не могла сопротивляться этим ощущениям.

— И что, даже не подомнёшь меня под себя? — прошептала я с легкой усмешкой, наслаждаясь нашей игрой.

— Подомну, — ответил он, голос его был хриплым и полным желания, — но сейчас я хочу, чтобы ты сделала этот выбор сама.

Его слова разожгли во мне новую волну страсти. Мы снова начали целоваться, и в этот раз поцелуй был более глубоким, более жадным. Не прерывая этого момента, я медленно залезла на него, сев верхом, как наездница. Я чувствовала, как его тело напрягается подо мной, его руки сжали мои бёдра, и я медленно опустилась, принимая его в себя.

Ощущение было захватывающим, он медленно растягивал мое лоно, наполняя собой, своим жаром, своим желанием. И я позволила себе полностью погрузиться в этот момент, ощущая, как наши тела сливаются в единое целое.

Я смотрела прямо в его глаза, когда немного приподнялась, позволяя его члену выйти, а затем снова медленно погружалась на всю длину, чувствуя, как он заполняет меня до предела. Это было настолько интенсивно, что моё тело начало трепетать от удовольствия. Ох, как же хорошо… Казалось, что его тело было создано специально для того, чтобы идеально совпадать с моим, наполняя меня целиком.

Его зелёные глаза горели необузданным желанием, в них отражалось удовольствие, которое он испытывал вместе со мной. Вассо снова потянулся ко мне, его губы нежно касались моих, потом становились более жадными, захватывающими, пока я начала набирать темп.

Каждое моё движение было плавным и уверенным, с каждым разом я погружалась всё глубже, чувствуя, как наши тела становятся единым целым. Его руки нежно сжимали мои бёдра, подталкивая меня, а его язык снова проник в мой рот, делая поцелуй ещё более страстным. Я чувствовала, как он захватывает моё тело и разум.

Я увеличивала темп, всё больше погружаясь в этот момент, в эти ощущения. Его стоны смешивались с моими, и вместе мы приближались к тому моменту, когда разум отступает, оставляя только безумие страсти и удовольствия.

Моя спина взмокла от пота, и тонкие струйки стекали вниз, но его жадные руки нежно стирали их, продолжая ласкать моё тело, будто стремились запомнить каждый миллиметр моей кожи.

— Скажи, что ты моя, Оля, — его голос был низким, горячим, полным власти, и он словно проникал в самое сердце.

Вместо ответа я только застонала, не в силах вымолвить ни слова, поглощённая волнами удовольствия, которые прокатывались по всему телу.

— Давай, девочка, ты должна сказать это, — его слова были полны настойчивости. — Я твой, Оля-Оливия. А ты моя.

— Я… ох… Я твоя, Вассо. Твоя… — слова вырвались из меня, как крик наслаждения, перекрывающий всё остальное.

В этот момент брачная вязь на моей руке внезапно запекла, словно обжигая кожу, но мне было всё равно. Вся эта боль, эти магические последствия, терялись в ощущениях, которые захватили меня целиком. Как же хорошо. Боги, ради него одного стоило вернуться в этот мир, воскреснуть.

— Умничка, — прошептал он, и его губы вновь впились в мои в горячем, жадном поцелуе. Этот поцелуй был полон страсти и владения, его руки сжимали меня ещё крепче, а наши тела двигались в унисон. Казалось, что мир вокруг исчез, остались только мы — погружённые в безумие удовольствия и желания.

Каждое его движение, каждый новый поцелуй захватывали меня всё больше, унося в вихрь ощущений. Мои руки скользнули по его сильным плечам, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым.

И когда я уже была на грани, готовая взорваться в вихре удовольствия, дверь в спальню внезапно распахнулась. В неё вошёл Каэль. Точнее, он скорее замер на пороге, словно был парализован неожиданной картиной перед ним. Его лицо, обычно непроницаемое и холодное, теперь выражало нечто новое — полный шок. Он стоял, смотря на то, как я скакала на Вассо, его ледяные глаза расширились, и в них читались смешанные эмоции — то ли ужас, то ли отвращение, то ли даже ревность.

Я мысленно чертыхнулась, понимая, что нас застали врасплох, и даже на мгновение подумала прерваться. Но крепкие руки Вассо удержали меня, не давая сойти с его члена. Я посмотрела на него, и его взгляд был полон ясного намёка — Оливии было бы всё равно, кто и на что смотрит. Этот мир принадлежал ей.

Я прильнула к его губам, позволив себе снова погрузиться в это безумие. Вассо не заставил себя ждать, уверенно насаживая меня на себя, всё сильнее и сильнее, выбивая остатки сознания из моей головы. Боже, как же он хорош. Если мне суждено быть его рабыней по ночам, я готова согласиться на это, лишь бы он никогда не останавливался.

Мои стоны становились всё громче, и в какой-то момент я ощутила, как волна удовольствия накрывает меня с головой. Я выгнулась в экстазе, и тело сотрясалось в судорогах наслаждения. Глаза полу закрылись, но в этот туманный момент я всё ещё уловила его требовательный зелёный взгляд. Что… Что он ждал? Осознание пришло внезапно — он не мог кончить без моего разрешения.

— Кончай, — прошептала я едва слышно, едва справляясь с собственным безумием.

Его тело напряглось, руки ещё сильнее сжали мои бёдра, и на миг я ощутила всю мощь его звериной натуры. Вассо сделал ещё пару мощных фрикций и с рыком излился мне на живот и бедро.

Только тогда я, окончательно приходя в себя, вспомнила о Каэле. Повернув голову, я увидела, что