— Нет, никто другой так не может. Даже эльф, — он слегка пожал плечами, как если бы это было что-то совершенно очевидное. — Только василиски. Когда наши резервы магически связаны, мы видим то, что скрыто от других. Я сразу понял, что ты — не она. И это… интересно.

Я замерла, чувствуя, как растерянность и страх смешиваются внутри меня. Он знал. Всё это время он знал, и, похоже, пока не собирался выдавать мой секрет.

— Как твоё имя, госпожа? — спросил он, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. Это сочетание обращения на «ты» и уважительного «госпожа» выглядело как издёвка, тонкий намёк на его рабский статус и в то же время игра с этой границей.

Я смотрела на него, пытаясь осмыслить его слова. Какой интересный персонаж. И волнующий, к тому же. Он явно не был покорным рабом, каким, возможно, считала его Оливия. В нём было что-то большее, что-то древнее и глубокое, как таящаяся под водой опасность. Но, что странно, я больше не ощущала угрозы от его присутствия. Напротив, было чувство, словно мой личный василиск, мой «аллигатор», был хорошо дрессирован и мог быть верным, если я сумею его правильно понять, приручить.

Я встретилась с его взглядом, решая, стоит ли ему говорить правду. Но, в конце концов, он уже знал, что я не Оливия. Что мне терять?

— Оля, — сказала я, наконец. — Моё имя — Оля.

Вассо слегка кивнул, и его губы изогнулись в едва заметной улыбке.

— Рад знакомству, Оля, — ответил он, произнося моё имя с особым акцентом, как если бы смаковал его. — Интересно, что ты собираешься делать дальше?

— А что с магическими клятвами? — я указала на татуированный браслет, украшенный магическими вязями у меня на руке.

— Они пока в силе, — ответил Вассо спокойно.

— Пока? — переспросила я, нахмурившись.

— Ну, твоя душа их отвергнет, если не закрепить, — пояснил он, словно это было очевидным фактом. — Всё же клятвы приносят душе и телу, но если душа меняется, то тело удержит их ещё максимум неделю.

Моё сердце сжалось. Неделя. У меня всего неделя, чтобы что-то придумать.

— И как их закрепить? — спросила я, хотя ответ уже витал в воздухе.

— Консумировать брак, само собой, — он произнёс это так, словно это было самое обыденное дело. Но довольная улыбка его выдала. И этот жадный взгляд по моему телу.

— И зачем ты мне это говоришь? — я прищурилась, подозревая подвох. — Подождал бы неделю.

Он посмотрел на меня с тем же спокойным, едва насмешливым выражением, которое уже начинало меня завораживать.

— Мне нравится твоя аура, — он говорил спокойно, но в его глазах я видела искренний интерес. — Я же сказал, что не против стать твоим мужем.

Мои мысли снова заметались, и я не могла понять, что больше удивляет меня — его спокойствие или его прямолинейность.

— Чтобы что? Продолжить завоевания или наоборот? — спросила я, пытаясь понять его намерения.

Вассо чуть склонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на весёлую искру.

— Я воин с рождения, Оля. Как и все василиски. Мне нравятся сражения. Я не пойду против своего народа, это очевидно. А остальное решать тебе. Политика мне неинтересна. А вот молодая жена… — он улыбнулся и провёл рукой по моей ступне, едва касаясь кожи.

Мурашки пробежали по телу, и я невольно вздрогнула от приятного ощущения. В памяти мелькнуло, что Оливия его избегала, но не пытала, как других, он просто… был. Как будто его существование было ей чем-то привычным, но неинтересным.

Его прикосновение было лёгким, почти небрежным, но я не могла не почувствовать силу, скрытую за этим жестом. Он не настаивал, не торопил — просто наблюдал за моей реакцией, явно получая удовольствие от того, как моё тело откликается.

— Такая сверкающая аура, — продолжил он, и в его голосе послышалась нежность. — Приятно смотреть. Соглашайся, Оля-Оливия. Ты и так моя жена. Хоть Оливия меня не интересовала, а я не интересовал её. Но факт есть факт.

— Так чего ты хочешь, если ты и так мой муж? — переспросила я, нахмурившись. — Кстати, ты сам сказал, что им не являешься.

Он слегка улыбнулся, а его пальцы начали поглаживать мою ногу чуть выше, вызывая новые мурашки и странное тепло внутри.

— Ну, мы буквально в шаге от этого, — проговорил он мягко. — Не являюсь, пока ты не станешь моей. Ну и ушастый тоже. Но с ним будет проще. Он послушный, хоть и ненавидит Оливию до дрожи.

— А с тобой сложнее? — спросила я, пытаясь сохранить хладнокровие, хотя его прикосновения отвлекали меня.

— Да, — его голос стал глубже, и в нём звучала уверенность, которая вызвала у меня лёгкое волнение. — Потому что я хочу взять тебя не один раз, я хочу брать тебя постоянно. Как свою.

Я почувствовала, как сердце застучало быстрее. Слова и прикосновения Вассо были слишком прямыми, слишком волнующими.

— Это ты мой раб, помнишь? — напомнила я, стараясь придать голосу твёрдость, но это прозвучало менее уверенно, чем я надеялась.

Он рассмеялся, и в его смехе было что-то завораживающее.

— Я буду твоим рабом днём, а ты — моей ночью. Всё честно. — Его глаза блестели, и я поняла, что он не шутит. Это был вызов и предложение одновременно. — Я помогу тебе со всем справиться. Ты ведь уже поняла, что меня лучше иметь в союзниках. А ещё лучше в мужьях, — его голос был низким и увереным, и прежде чем я успела что-то ответить, он потянул меня за ногу, подтягивая ближе к себе.

Я не ожидала этого, и моё тело поддалось движению, оказавшись так близко к нему, что я теперь смотрела прямо в его завораживающие зелёные глаза. Они были пугающе близко, и в их глубине я видела не просто желание, а что-то большее.

Мгновение казалось растянулось на вечность. Моё сердце билось быстрее, и я ощущала тепло, исходящее от его тела, которое тянуло меня к нему, словно магнитом. Ммм… Эти глаза. Они были словно зелёные омуты, в которые хотелось погрузиться. На мгновение я забыла, что он василиск, что он опасен.

— Хочу клятву на крови о твоих намерениях, — эти слова вырвались из меня так неожиданно, будто пришли откуда-то из глубины. Я смотрела на Вассо, ожидая его реакции, не зная, как он воспримет моё требование.

Он кивнул, на его лице появилась одобрительная улыбка.

— Молодец. Мне нравится. Я согласен.

Он отстранился, взял маленький нож для фруктов с подноса и аккуратно полоснул свою руку. Капли крови начали падать на покрывало, впитываясь в ткань, оставляя алые следы.