— Ты — не воин! — возмутилась герцогиня, больно пнув меня носком туфельки прямо в колено. — Женщина не опускает колени перед королём! Это — для вассалов! Ты — леди! Значит, только приседание! Никаких колен! Никакой земли под ногами! Ты — не монахиня, чтобы ползать!

Я встала с чётким желанием придушить кое-кого!

Спина горела.

Не от лозины.

От унижения.

«Какой тупой мир. Тут даже поклон — ловушка! Сделаешь не так — и ты либо бунтарка, либо нищенка, либо блаженная из монастыря… либо шлюха, которая слишком вольно держится».

— Перед королём Веридана так же кланяться? — спросила чисто для того, чтобы передохнуть и отвлечь свою злость. — Он же… тоже правитель.

Элиана презрительно поджала губы.

— Перед ним — ещё глубже. Потому что он — чужак. И маг.

Она подошла вплотную.

— Но если ты поклонишься ему ниже, чем нашему дофину, это будет выглядеть как вызов. А если недостаточно низко — неуважение. Ты должна почувствовать эту грань! — Герцогиня провела ногтями по моей щеке, после чего сжала мой подбородок. — Так что, моя дорогая, найди золотую середину. И тренируйся снова и снова, пока твоя спина не взвоет от боли, но выполнит изящный поклон!

Я кивнула, опустив глаза. А у самой на щеках чуть ли не лихорадка.

Элиана резко отпустила меня и отошла на центр зала.

Миссис Торн приблизилась и тихо прошептала:

— Попробуйте… как будто вы кланяетесь духам стихий. Не слишком низко — чтобы не выглядеть язычницей. Но и не слишком высоко — чтобы не показаться гордецом.

Я кивнула.

И на этот раз — сделала всё правильно.

Глубокое приседание. Спина — прямая, как струна. Голова — склонена. Руки — сложены на груди, будто в молитве.

Задержалась на три удара сердца, пока Элиана, скрипнув зубами, не процедила:

— Леди Криос, приветствую вас.

Только после этого медленно поднялась, чувствуя, как ноги дрожат.

«Не думала, что это так сложно!»

Герцогиня молчала какое-то время, с безразличием глядя на меня. Потом кивнула, удивив скупой похвалой.

— Наконец-то. Может, из тебя ещё выйдет леди. Ступай. Этого будет достаточно для пикника.

Выдохнув от облегчения, я вернулась в свои покои.

Миссис Торн следовала за мной по пятам, остановившись у самой двери.

— Если понадоблюсь — зовите. Без сопровождения леди не бродят по замку… даже собственному.

И ушла, оставив на посту двух стражей.

Я вошла в комнату и закрыла дверь.

И сразу стащила с себя платье, будто оно жгло кожу. Корсет впивался в рёбра так безжалостно, словно пытаясь выдавить из меня последнюю каплю терпения.

Я бросила его на пол не как леди, которую из меня делали более пяти часов занятий, ставших для меня пытками, а как человек, который ненавидит цепи.

Подошла к зеркалу.

На плече сразу заметила красный след от ноготков герцогини Элианы.

На щеке — отпечаток её руки.

На колене — синяк от её туфли.

«Гадина! Дрессировала меня, как собаку. А от агрессивных выпадов даже удовольствие получила, хотя старательно пыталась его замаскировать за высокомерием. Но зато теперь понятно, в кого Балтус такой садист! Герцог тоже может быть таким же. Я пока не особо его раскусила. Слишком мало знаю… и это, наверняка, к лучшему!»

Прикусив губу от досады и злой обиды, я переоделась в простенькое платье, которое Элиана назвала «домашним».

Герцогиня разрешила «воздушную прогулку» перед ужином. Не из доброты, конечно. Просто чтобы я набралась сил и не упала в обморок завтра на пикнике с непривычки. Пролежать два дня пластом после тяжелейших травм — не шутки. Магия магией, а организм человека непредсказуем.

Миссис Торн постучалась за час до условленного ужина, который я, слава Богу, буду вкушать в одиночестве, в комнате.

— Леди Кира, — вяло улыбнулась женщина, не входя. — Время прогулки.

Я молча вышла, накинув на плечи шаль, которую так же оставила хозяйка ателье.

— Следуйте за мной, — сказала миссис Торн. — Я проведу вас в беседку с любимыми розами госпожи.

Мы вышли в внутренний дворик, через ту самую галерею. Через неё пролегал путь в библиотеку, о которой я пока могла только мечтать из-за следующих по пятам стражей.

Дворик представлял собой невероятное зрелище, укрытое от всего мира. Вымощенный плитами, с фонтаном по центру и высокими стенами, увитыми плющом, дворик выглядел изумительно, только…

Только высокая ограда из живой изгороди немного раздражала взгляд, лишая его вида на далёкий горизонт, который всегда дарит смотрящему ощущение свободы.

Здесь же были только камень, вода и тишина.

«Не моё. Тюрьма с видом на фонтан».

Я медленно бродила по кругу фонтана, вдыхая прохладный воздух.

Миссис Торн же изволила остаться стоять входа. Стражи вообще замерли у дверей галереи. Причём с той стороны. Видимо, выходов из этого дворика не было. Или они не думают, что мне придёт в голову сбежать из этого «славного» замка.

Неожиданно мои мысли прервал мужской голос.

— Прогулка после такого дня? Мудрое решение, сестрёнка.

Я обернулась.

Балтус стоял в тени беседки, как будто кого-то поджидая.

«Наверняка меня!»

В руках младший сын герцога крутил очаровательную маленькую розу с белоснежным бутоном.

На лице — улыбка, тёплая, как солнце. Глаза — мягкие, почти заботливые.

«Маньяк… Определённо тут ошиваешься по мою душу. Хм… Посмотрим».

— Лорд Балтус, — сказала я, кланяясь, как меня сегодня полдня учили: не слишком низко, но и не слишком высоко. — Не ожидала вас здесь.

— А я — тебя, — ответил мужчина, подходя ближе.

Врёт!

— Смотрю, ваши тренировки сегодня прошли весьма успешно. Твой реверанс — идеален. Ты поразительно изящно его выполнила. Ничего красивей не видел! Представляю, чего это тебе стоило, сестрёнка. Матушка может быть… весьма требовательной в погоне за таким идеалом.

— Благодарю, — прошептала я, опуская глаза. — Да… это было тяжело. И я рада, что смогла справиться с поставленной передо мной задачей.

— Конечно, справилась, — он подошёл совсем близко. Герцогиня сказала бы, «неприлично близко»! — Ты ведь привыкла к… дисциплине. В приюте строгие воспитатели.

Он протянул руку к моей ладони, но спроси, прежде чем хватать:

— Позволь, посмотрю?

Я кивнула. Какие у меня ещё были варианты, чтобы не показать напряжённость или… настороженность?

Подозрительный и недовольный Балтус — это то, чего мне ни в коем случае нельзя получить на выходе сей «случайной встречи».

Я не дрогнула, когда его пальцы коснулись моих.

Холодные. Точные.

«Он проверяет, дрожу ли я. Боюсь ли».

— У тебя мозоли, — сказал весьма красивый брюнет, мягко улыбаясь. Я даже с неким сожалением подумала о том, что подобная красота оказалась с гнилым нутром. — Это от работы в приюте?

— Да… — прошептала я, смущённо