прошлом наши космонавты летали на международную космическую станцию по три человека, причём, одним из членов экипажа обязательно должен был стать иностранец. Теперь мы летаем на российскую орбитальную станцию, на которой нет иностранных специалистов. Численность экипажа та же и составляет три человека. Таким образом, одновременно на РОС может находиться шесть человек: три космонавта, которым предстоит вернуться домой, и три космонавта, которые заменят их на следующие полгода. Но не забывайте о составе дублёров, которые готовы заменить товарищей в случае необходимости.

— В общем, можно никогда и не полететь, — заключил Абрамов после долгой речи командира отряда.

— Можно и не полететь, но это выходящий из ряда вон случай. Я почти уверен, что каждому из вас найдётся работа на орбите, так что приступайте к тренировкам и дерзайте!

Нас разбили на четыре группы по три человека в каждой. К счастью, разделили не по алфавиту, иначе мне бы никак не откреститься от компании Плотникова, а учли пожелания каждого участника. Разумеется, мы с Абрамовым попросились в одну группу, а третьей к нам определили Лину Ратошную — одну из двух девушек, которые прошли отбор.

Как я уже понял, новички занимаются отдельно от опытных космонавтов, потому как подготовка у нас заметно отличается. Нам нужно постигать азы и сдавать базовые нормативы, тогда как «старички» освежают знания, поддерживают организм в норме и осваивают новые знания и передовые технологии. Конечно, нам тоже обещали дать поглядеть на то, что придумали наши учёные, но базовая подготовка была в первую очередь.

Три раза в неделю по два часа мы занимались в тренажёрном зале, затем обязательно посещали бассейн, где можно было плавать вольным стилем, нырять на глубину и прыгать с вышки. В конце каждого дня нам приходилось заглядывать к медикам, где они измеряли давление, пульс, температуру тела и насыщение крови кислородом. К счастью, у меня все показатели были в порядке, поэтому мне не о чем было беспокоиться.

Особенно мне нравилось плавание, потому как после него я чувствовал себя в хорошей форме. Вот только после бассейна приходилось подолгу торчать в душе, чтобы смыть с себя кучу химии, которую добавляли в воду.

В тренажёрном зале тоже было вполне комфортно. Я вспоминал тренажёрные залы в своё время и мог только ухмыляться, потому как лет семьдесят тому назад всё выглядело совсем не так. А сейчас заниматься — одно удовольствие, вот только желающих стало куда меньше.

— Чудинов, банки качаешь? — ухмыльнулся Плотников, стоило ему появиться в зале вместе со своей группой. — Что это за вес? Тебе не стыдно такой ерундой размахивать?

— Я ставлю цель на поддержание формы и повышение выносливости, поэтому делаю ставку на количество, а не на массу.

— Сейчас покажу как нужно тренироваться! — Рома навесил на гриф ещё два блина весом в пятнадцать килограмм каждый и улёгся на скамью. — Подстрахуешь, или такой вес не для тебя?

— Смотри, не надорвись! — ухмыльнулся я. — Учти, я отказываюсь участвовать в твоём представлении. Если что-то пойдёт не по плану, ответственность полностью лежит на тебе.

Я всё-таки стал у изголовья на тот случай, если Плотников облажается. Пусть куражится сколько ему угодно, лишь бы только не покалечил себя. Казалось бы, взрослый человек, сформировавшаяся личность, которой не нужно ничего никому доказывать, но всё пытается набить себе цену.

— Р-раз! — бодренько произнёс Роман, вытолкнув штангу вверх.

А вот второй раз у парня получился куда тяжелее. Штанга опустилась на грудь Плотникову, но поднять её в третий раз он уже не смог. Я быстро сбросил по блину по сторонам и вытащил штангу наверх, вызволяя товарища из плена, в который он сам себя заключил.

— А разговоров-то было! — закатила глаза Лина.

— Да тут гриф от олимпийской штанги весом в двадцать кило! — возмутился Плотников, но даже непосвящённому было понятно, что он просто ищет способ оправдать свою неудачу.

— Знаешь, плохому танцору всегда что-нибудь, да мешает, — продолжила Ратошная. — В случае со спортсменами ситуация та же.

— А ты сама попробуй выжать столько! — огрызнулся Роман.

— К счастью, у меня хватает ума подбирать для тренировки тот вес, который мне подходит, — спокойно парировала девушка. Понимая, что никто не поддержит его, Плотников ретировался. Он ушёл в другой конец зала на беговую дорожку и до конца тренировки больше ни с кем не разговаривал.

В один из дней, когда мы заканчивали тренировку, к нам зашёл Панкратов.

— Вижу, с физической подготовкой у вас всё в порядке, будем понемногу добавлять элементы подготовки к полёту. На следующие четыре дня ничего не планируйте, потому как завтра у вас будет испытание в сурдокамере на трое суток.

— А почему ничего не планировать на целых четыре дня? — удивился Артём.

— Потому как после сурдокамеры мы проведём медицинское обследование и отпустим вас домой отсыпаться. Вряд ли в этот день вы сможете заняться ещё хоть чем-нибудь полезным. Вы ведь не думаете, что вам позволят валять дурака всё это время? Нет, вас ждёт масса ответственных заданий, которые нужно выполнить корректно, если вы хотите, чтобы тренировка считалась пройденной.

Глава 5

Изоляция

Даша с пониманием отнеслась к предстоящему мне испытанию. Улыбку вызвало желание девушки наготовить мне еды на трое суток.

— Даша, ну, какой тормозок? Я же не в шахту спускаюсь. Там будет специализированная еда, которой кормят космонавтов.

— Пресная гадость! — ответила девушка, вспоминая ту пасту, которую предлагали попробовать на дне открытых дверей в Центре подготовки космонавтов, куда могли попасть все желающие.

— Нужно привыкать. В будущем придётся больше полугода питаться такой пищей.

— Ладно, тогда ничего не буду готовить, — сдалась девушка.

— А чем сама будешь питаться три дня?

— Закажу что-нибудь. Лень готовить для себя одной.

— Как ты в общаге жила раньше? Голодная ходила?

— Ну, в общаге мы готовили по очереди, а теперь мне приходится готовить одной. Да и сейчас куча забот: нужно разобраться с документами и сходить на собеседование в несколько клиник. Я разослала свои резюме, и в одном месте меня уже пригласили на собеседование.

— Не знал, что у врачей это тоже так происходит.

— Я ведь не в государственную клинику устраиваюсь, — пожала плечами девушка. — Хотя, с работой в государственной больнице тоже нужно что-то решать, иначе мне не видать категории.

На следующий день