– Думаю, что ты прирождённый электромеханик по лифтам, милый… так здорово покатались.

– Рад, что тебе понравилось, Мира, – виан Арон будто не заметил моего сарказма, – хотя в мире коммунальщиков мне скорее подошло бы возглавить жилконтору, нежели лично оживлять лифты с истёкшим в прошлом веке сроком эксплуатации…

Хм, кажется, он всё-таки заметил мой сарказм. Но неужели я не могу себе позволить даже такой вольности после этих запредельных психологических нагрузок?! Надеюсь, он не планирует как-то "карать человечку" за эту “неслыханную дерзость”.

–…У нас дома сможешь кататься на лифте часами, если тебя это радует. – договорил босс.

“На парковке у вас выходило изображать влюблённость куда убедительнее, виана. Старайтесь лучше. И прекращайте дерзить. Это забавляет меня... ограниченное время”.

Ментальное оглаживание было угрожающе-холодным. Меня словно окатили ледяной водой. Я устала. Я вымоталась. И позволила себе лишнего.

“Простите, виан Арон. Я наверно устала…” – Сформулировала я мысль и вытолкнула её вовне пси-поля. Атлантианец тут же её захватил. Для него этот фокус ничего не стоил. А я никогда бы не смогла вот так поймать пси-послание от слабого псионика вроде меня.

Кажется, босс надо мной сжалился. До моего блока мы дошли в молчании.

Он состоял из довольно просторного квадратного пространства (которое в документах на аренду пафосно называлось “вестибюль”). Стороны квадрата-вестибюля – две глухие стены, выкрашенные неприветливой тёмно-зелёной краской. На третью выходили лестницы и коридоры, соединяющие этот блок с другими. А четвёртая стена была занята окном почти целиком.

Окно плохо открывалось и плохо закрывалось (со слов домовладельца, из соображений безопасности, а не потому, что всё старое и механизм заедает) и выходило оно на скоростную магистраль. К счастью, двадцать третий этаж означал не такой жуткий шум от дороги, как, например, второй. Но у меня насчёт этого окна всегда было дурное предчувствие.

По углам вестибюля-квадрата притаились входные двери в четыре микроскопические квартирки. Кроме моей, ещё две – занимали малообеспеченные представители человеческой расы, такие же как я. Две эти семьи были ничего – просто пытались выжить — бились как рыбы об лёд без шанса вырваться из нищеты. Неприветливы и замучены. Мои регулярные ночные крики, когда вижу во сне секс с начальником – не добавляли соседям дружелюбия.

А вот в оставшейся четвёртой квартирке жил – точнее набегами перелёживал отходняк после гулянок тот самый Олаф, сын арендодателя, представитель почти-золотой молодёжи, купеческий сынок на минималках. Доходы отца от аренды он ловко спускал в ночных клубах и ни разу не упускал случая сказать мне скабрезность, если не повезёт пересечься, особенно когда он мается особенно жёсткими последствиями очередного похода в клуб.

Я жила на работе, поэтому мы с Олафом сталкивались максимум пару раз в месяц. И я очень верила, что мне и сейчас повезёт.

Не повезло.

Я уже вставляла ключ-карту в считыватель в двери своей квартирки, начальник зачем-то поддерживал меня за талию (ну, видимо, так надо) – когда за нашими спинами распахнулась дверь!

– А! Проститутк… эскортница! – визгливо выкрикнул Олаф, – кого опять привела?

Трудно поверить, но дальше стало хуже. Олафа словно прорвало. И он засыпал спину виана Арона потоком развязных обращений. Родовитый атлантианец вряд ли когда-то слышал подобное в свой адрес:

– Что, виан? Решили сэкономить на мотеле? Взяли девку – бюджетный вариант? И вообще… парень, ты актёр, что ли? Или мундир Союза где-то украл, а? Ты знаешь, что за незаконное ношение их мундира можно срок получить, да побольше, чем за подделку документов?!

Я тяжело выдохнула: Олаф был не в себе. У него все были проститутк… эскортницы. А про “опять привела” – вообще без комментариев, я никого никогда сюда не приводила. Олаф лез ко мне регулярно – при первой встрече попытался меня облапать. Но на должности в ведомстве виана Арона физ подготовка с боевым минимумом и азами псионической обороны, как ни странно – была обязательной программой. За разбитый нос Олаф меня не простил, и часть моего разума всегда помнила о его выкриках-угрозах подстеречь меня. Моего псионического дара до сих пор было достаточно, чтобы избегать действительно опасных встреч – но всё равно такие обещания болезненно-гадко запоминаются любой девушке.

Ситуация была неприятная. Но настроение немного улучшало предположение Олафа, что виан Арон (практически первый человек в Союзе) украл форму собственного ведомства… Это было так нелепо, что даже смешно. Тот самый случай когда абсурд зашкаливал, и хотелось нервно засмеяться. Но я, разумеется, сдержалась.

–…Так что, Мира? Что это за виан в моём доме?! Богатый клиент, наконец-то?! Мне процент занести не забудь! Или… о… это наверно твой сутенёр!

Я обернулась на Олафа, при этом не решаясь смотреть на виана Арона – я знала, как закаменело сейчас его лицо. М-да. Готова поспорить, что одного из самых богатых и влиятельных атлантианцев Союза ещё никто не обзывал сутенёром!

А Олаф всё не унимался. Вопил в спину виану Арону:

– Эй ты! Что молчишь?! Виан в мундире! Сколько эта девка стоит?

Я почти поверила, что это может закончиться хорошо. В смысле, нейтрально. Аталнтианцы ведь ведут себя рационально. А рационально сейчас — проигнорировать Олафа. Но...

– Оставлю тебя ненадолго, Мира, – учтиво кивнул мне виан-босс и только теперь убрал руку с моей талии. – У этого виана, кажется, ко мне вопрос.

– Стойте… стой! Не надо! – я попыталась схватить виана Арона за рукав. Но какое там! Если атлатнианец не желает быть пойманным – никакая мелкая землянка его не поймает.

Я замерла возле уже распахнутой двери своей квартирки.

Виан Арон небрежно откинул за ухо белоснежную прядь, сияющую в смоляных волосах, его ноздри хищно раздулись. А наш “вестибюль” как-то незаметно стал заполняться любопытствующей публикой – соседи сверху и снизу подходили, явно привлечённые криками Олафа.

И вот наш квадратный вестибюль перед квартирами уже начал напоминать микро-цирковую арену. С десяток зрителей у нас точно было.

– Я искренне надеюсь, что ослышался, – ровным тоном обратился к Олафу мой босс.

– Сколько она стоит, а? – развязно шагнул к моему начальнику Олаф.

У виана Арона в руке возник сразу разложенный в трость накс – я не всегда могла уловить глазом, когда босс его убирал, а когда извлекал. Иногда накс словно вываливался к нему в руки из подпространства. Иногда мне казалась эта трость чем-то живым и текучим. Это было то ли жутко, то ли прекрасно. И приходилось несколько раз себе