я к нему подошёл, присел и давай ему рожи корчить. Ну, как вы мне показывали, шеф, когда лук чистишь, чтобы не плакать. Так он так заливисто захохотал! Тут и мама его подбежала, такая довольная, спасибо говорила.

— Молодец, Вовчик, — по-настоящему тепло сказала Настя. Я заметил, как в её уставших глазах мелькнула искорка улыбки. — Ты у нас настоящий герой.

— А Даша… она почти всё время со мной, — продолжил Вовчик, и голос его вдруг стал тише, в нём заиграли какие-то новые, тёплые нотки, которых я раньше и не замечал. — Суп вот приносила, такой вкусный. А сейчас рядом сидит, книжку мне вслух читает…

Услышав это, Настя резко отвернулась к раковине и сделала вид, что ей срочно понадобилось отдраить какую-то особенно упрямую тарелку. Но я-то прекрасно видел в отражении блестящего крана, как она пытается спрятать довольную улыбку.

— Шеф, — вдруг перешёл на шёпот Вовчик, я аж услышал, как он прикрыл динамик ладонью. — Даша как раз вышла на минутку… в буфет за чаем. Я спросить хотел… Только честно скажите… У вас… это… с Дашей… что-то намечается? Ну, в смысле, серьёзное?

Я на секунду замолчал, переваривая вопрос. До того он был наивный и до того серьёзный одновременно. Я покосился на спину сестры. Она тоже замерла у раковины и, не оборачиваясь, превратилась в одно большое ухо.

— Вовчик, — я постарался, чтобы голос звучал максимально спокойно и дружелюбно, без тени усмешки. — Между мной и Дашей ничего нет. И, честно говоря, вряд ли когда-нибудь будет. Она замечательная девушка, отличный работник и хороший друг, правда. Но ты же сам видишь, во что я вляпался. У меня сейчас не жизнь, а сплошная война. У меня нет ни времени, ни сил на какие-то отношения. Девушкам, знаешь ли, нужно внимание, забота, спокойствие. А не проблемы с бандитами и мужик, который вечно пропадает то на кухне, то на каких-то сомнительных разборках.

В трубке послышался тихий, но очень отчётливый выдох облегчения.

— Понял, шеф. Спасибо. Я… правда, спасибо.

— Но имей в виду, — не удержался я и добавил с хитрой ухмылкой. — Если ты вдруг надумаешь за ней ухаживать, то твой главный босс будет не на этой кухне. Тебе придётся пройти самое суровое собеседование в своей жизни. У Степана с Натальей. А это, я тебе доложу, задачка посложнее, чем идеальный шашлык на углях пожарить.

Я отчётливо услышал, как на том конце провода Вовчик нервно сглотнул.

— Э-э-э… да, шеф, я понял. Ладно, мне пора, а то Даша уже возвращается! Всё, пока!

Он торопливо бросил трубку. Мы с Настей переглянулись. И, не сговариваясь, тихо рассмеялись. Устало, но до того искренне, что на душе сразу стало чуточку легче. Кажется, даже в нашей сумасшедшей жизни, полной тревог и опасностей, ещё осталось место для чего-то простого, светлого и немного забавного.

* * *

Когда последняя тарелка была вымыта и с тихим звоном встала на полку, а столы отражали тусклый свет единственной лампы, Настя громко зевнула и откинулась на спинку стула.

— Всё, Игорь, я больше не могу, — пробормотала она, сонно потирая глаза. — Если я сейчас же не пойду спать, то усну прямо здесь, на мешке с картошкой. Честное слово.

Она с трудом поднялась, подошла ко мне и по-сестрински, немного неуклюже, приобняла за плечи. В её движениях сквозила такая искренняя усталость, что мне стало её жаль.

— Ты тоже давай закругляйся, — добавила она, заглядывая мне в лицо. — Хватит на сегодня подвигов.

— Иди спать, Насть. Утро вечера мудренее, сама знаешь, — сказал я, легонько похлопав её по руке. — Я ещё пару минут посижу и тоже пойду.

— Смотри мне, — вздохнула она и, шаркая стоптанными тапками, побрела наверх, в свою маленькую комнатку под самой крышей.

Я остался один. Кухня погрузилась в густую тишину. Только старый холодильник продолжал мерно гудеть свою бесконечную песню. Я не стал ничего делать. Не читал, не листал поваренные книги, не строил планов на завтра. Просто сидел за столом, уставившись в бокал с оставшимися капельками вина, и пытался разложить по полочкам всё, что случилось за последние дни. А в голове был полный кавардак. Городской праздник, потом это мерзкое нападение, практически полноценное шоу на кухне и эта фамилия, которая никак не шла из головы…

— Ну что, телезвезда? Уже научился автографы раздавать?

Из-под стеллажа с крупами выскользнула знакомая серая тень. Через секунду на столе передо мной уже сидел Рат, деловито отряхивая несуществующую пыль с усов.

— Пока только обещания раздаю, — устало ответил я, не меняя позы. — Есть новости? Про тех уродов, что на ребят напали? Нашли что-нибудь?

Рат медленно, с каким-то даже театральным сожалением, покачал своей маленькой головой.

— Пусто, шеф. Как в воду канули. Мои ребята все злачные места прочесали, все дешёвые ночлежки, даже в портовые притоны заглянули. Никто их не видел и не слышал. Похоже, залётные гастролёры. Сделали своё грязное дело и в ту же ночь смылись из города. Концов теперь не найти.

— Я так и думал, — глухо произнёс я. Надежды, конечно, было мало, но всё равно на душе стало как-то особенно гадко. Безнаказанность всегда оставляет мерзкий осадок.

— Зато, — Рат вдруг оживился, и его чёрные глаза хитро блеснули, — есть кое-что повкуснее. Поинтереснее, чем трое тупых громил. Кое-что про твоего отца и этого твоего графа Ярового.

Я напрягся и всем телом подался вперёд, едва не опрокинув чашку.

— Что с ними?

— Они не просто были знакомы, шеф, — крыс понизил голос до заговорщицкого шёпота, отчего стал похож на заправского шпиона. — Они когда-то очень давно работали вместе. Плечом к плечу, как говорите вы, люди. Но вот где они работали и над чем — тут полный молчок. Будто кто-то очень старательно вымарал все упоминания об этом. Подчистил архивы, как говорят.

Это была прямая, жирная ниточка, ведущая неизвестно куда.

— Рат, откуда? — тихо спросил я, вглядываясь в его умную мордочку. — Откуда ты всё это знаешь?

Крыс самодовольно выпятил свою мохнатую грудь.

— Я же говорил тебе, шеф. Я умею слушать. В отличие от некоторых двуногих. Люди — ужасные болтуны, особенно когда думают, что их никто не слышит. А старые слуги в богатых домах — это вообще неиссякаемый источник информации. Они любят за рюмкой дешёвого вина вспомнить молодость своих хозяев, похвастаться, какие тайны им доверяли. Нужно просто сидеть тихо в тени под столом и не шуршать обёрткой от сыра.

Я молчал, переваривая услышанное. В голове крутились шестерёнки. До чего же он умный, чёрт возьми. Слишком умный для обычной крысы, даже для