— Никто меня не раздавит… — раздается голос Вали Федосеевой, она разминает шею коротким движением влево-вправо.

— Давилка у них не выросла! — восклицает Алена Маслова: — давить они нас будут!

— Это команда высшей лиги. Мужская команда высшей лиги. — говорит Евдокия Кривотяпкина: — четвертая команда в общем рейтинге страны. Бронзовые призеры прошлогоднего чемпионата. Если они будут играть всерьез… у нас не будет шансов.

— И что, тебе нормально что они с нами как с девчонками из детского садика играют⁈

— … пойдемте уже в столовую, а? Компот сегодня из алычи будет…

— Да погоди ты, Лилька! Нет, вот ты мне ответь, Дусь, тебе нормально, что…

— Нет. — Евдокия прерывает распалившуюся Маслова: — не нормально. Самой противно.

— Вот…

— Но если они будут играть серьезно, то…

— Они могут «раздавить» нас только физически. — неожиданно подает голос Юля Синицына: — никто и ничто не может сломить нас морально пока мы сами этого не допустим. А физическая боль — это просто сигнал в мозг. Боль проходит.

— … ого.

— Сильно сказала, Синица.

— В точку.

— Что скажешь, Дуся? Скажи…

— Да отстань ты от меня, Маслова! Я — согласна что так играть не годится!

— Ну вот!

— … и булочка. Компот из алычи и булочка. Свежая.

— Лилька! А если «медведи» по серьезному станут играть, так чтобы было весело снова — ты прекратишь про столовую думать наконец?

— Да! Если снова весело будет, то да! У нас с Дулей столько еще трюков!

— Хватит меня так называть…

— Заткнулись, курицы. — повышает голос Маша и все — замолкают. Поворачивают головы к ней.

— Значит так. — говорит она, упирая руки в бока и оглядывая свою команду: — верно я понимаю, что никто в поддавки играть не хочет? — девушки переглядываются, кивают, кто-то роняет короткое «да», кто-то хмыкает, кто-то просто прищуривается.

— Имейте в виду, будет непросто. — предупреждает она всех.

— А когда просто было?

— Напугала…

— Тяжело в учении — легко в бою. Не корову проигрываем.

— И… может случиться так что мы пари проиграем. — добавляет она.

— Пари. Да и черт с ним, я уже смирилась с тем, что меня замуж никто не возьмет. — машет рукой Алена Маслова: — после этой команды.

— А чего такого? Проиграем и проиграем.

— Лилька! Тебе-то хорошо, у тебя и титек нету толком! Никто и не увидит!

— Можно подумать у тебя сильно больше, Вазелинчик.

— Арина! И ты, Брут!

— Зато Вале точно есть что показать…

— Завидовать нехорошо.

— Заткнулись, курицы.

— …

— В общем так. — Маша еще раз обводит всех взглядом: — сейчас всей командой идем к ним и говорим по душам. Спокойно и обстоятельно.

— Давайте и я с вами. — говорит Виктор: — мой косяк, мне и исправлять.

— Хорошо. Но говорить я буду. По крайней мере — в начале.

— Ладно, ладно, как скажешь… — Виктор делает шаг назад и поднимает руки вверх, как будто немец под Москвой в сорок первом: — ты капитан.

— Все. — она еще раз оглядела всех и кивнула головой: — двинулись. — и вся команда дружной толпой направилась к скамейкам запасных команды соперников. Там увидели, подняли головы, развернулись, стали ждать.

Она шла первой. За ней — остальные. Не строем, не колонной — просто вместе, как-то само собой так вышло. Маслова слева, Федосеева справа, за ними остальные — плечом к плечу, почти впритык, все, даже Светка Кондрашова с Мариной Мироновой, которые весь матч просидели на скамейке запасных и которых никто не звал. Незаметная Саша Изюбревая — и та пристроилась с краю, тихо, как будто случайно. Чуть сбоку от всех, немного подпрыгивая на ходу — Лилька Бергштейн. Виктор с Жанной Владимировной — позади, на правах сопровождающих.

Покрытие зала поскрипывало под множеством ног. Этот звук неожиданно оказался громким в пространстве спортивного зала. «Медведи» почувствовали его раньше, чем увидели.

Сначала поднял голову один — тот, что сидел с краю, с полотенцем на плече. Потом второй. Потом сразу обернулось сразу несколько, одновременно. Кто-то отставил бутылку на скамейку. Кто-то замер с полотенцем в руках. Гигант Балашов негромко сказал что-то своему соседу, тому самому пятому номеру, на которого запала Маслова. Тот перестал смеяться. Повернулся к ним.

Маша подошла поближе и встала. Оглядела этих гигантов, всех, слева направо. Окинула их взглядом. Высокие, статные, мускулы так и играют под кожей, футболки сухие, никто не устал, не взмок. Она стиснула зубы. Вполсилы играют… смотрят свысока. Ну погодите, подумала она, я на вас Лильку спущу, она в госпиталь сорок десантников уложила, что ей десяток волейболистов… не смейте нас недооценивать.

— Так, — сказала она и скрестила руки на груди. — Какого черта вы игру саботируете, медвежата?

Глава 8

Глава 8

Андрей Дементьев, капитан команды «Уральские Медведи»

номер на футболке «1».

— Эээ… извините? — сказал Андрей Дементьев и моргнул. Стоящие перед ним девушки не вписывались в картину его мира. Но они стояли перед ним, все вместе, плечом к плечу, словно строй древнегреческих гоплитов… если бы в гоплитах служили красивые и высокие красавицы… нет, они — амазонки! Открытые лица, уверенные движения, подтянутые и гибкие фигуры… он поймал себя на том, что разглядывает их совсем не со спортивным интересом… черт. Он отвел взгляд в сторону, переступил с ноги на ногу. Откашлялся, чувствуя себя слегка не в своей тарелке.

— Я спрашиваю, какого черта вы игру саботируете? — переспросила девушка с темными волосами, упрямым взглядом и капитанской повязкой на плече: — понимаю, что матч тренировочный, но может вы хотя бы стараться начнете?

— Я не понимаю, о чем вы… — начинает было Андрей, но тут его перебивает Костя Зуев, который высовывается вперед.

— Это чтобы вас не обечестили потом! — говорит он: — это все для тебя, Лиль!

— Лиль? — капитан команды девушек хмурится и поворачивается к своим: — Лилька⁈ Ты чего натворила?

— Ээ? — невысокая девушка с короткими светлыми волосами и цифрой «восемь» на футболке — моргает и перестает улыбаться: — когда? Сейчас? Ничего вроде не творила… пока.

— Ну ты же сказала, что будете потом всем поездам себя показывать голой! Что вы