Свисток! Она мотает головой, возвращаясь в реальность. Судья показывает на чьей стороне подача, Юля Синицына подбрасывает мяч в воздух и… удар!

Мяч мелькает в воздухе, описывая дугу и обрушивается на ту сторону, но там, на той стороне Гиганты уже готовы и один из них, самый невысокий из них, но все еще великан — берет мяч без видимых усилий, сложив руки в замок снизу и отбивая вверх! Взяли, думает Алена, все как и предсказывала эта Дуська — Князев и Зуев поменялись местами на прием подачи, Юлькина хитрость пропала впустую и теперь у Князева есть свобода действий, он может сделать пас кому угодно… но Дуська сказала что будет атака с задней линии. Атаковать оттуда — рискованно для «Птиц», но не для этих Гигантов, они могут выпрыгивать на любую высоту, парить над площадкой, так что…

Она делает шаг назад, готовясь к приему. Сейчас Князев даст пас, подвешивая мяч на второй линии, так чтобы блокирующие не сумели отреагировать и тут настанет ее черед! Она должна показать себя с лучшей стороны, показать, что она не хуже Лильки, что она тоже может…

Воздух туго ударил ее в лицо, волосы взметнулись и разметались по плечам, грохот оглушил ее, как будто кто-то с размаху хлопнул ладонями по ушам и она — замерла, оцепенев от неожиданности.

Где-то далеко — раздался свисток судьи. Очко команде «Уральские Медведи» — так сказал он и кто-то на табло перевернул следующую цифру. Восемь-один. Но… как?

Она опустила взгляд вниз, ожидая увидеть… что? Дымящуюся воронку? Оторванные ноги? Она сглотнула. Какая скорость… как быстро все произошло. Она даже не успела ни поднять руку, ни сделать шаг. Она просто… стояла.

— Очнись Маслова! — голос этой Кривотяпкиной бьет как плеть и она — моргает, делает шаг назад. Вдыхает, вдруг поняв, что все это время она не дышала, задерживала дыхание. Поднимает голову. Это… пятый⁈ Андрей Лавров со своими девушками в Свердловске и Таганроге…

— Ни хрена себе удар. — прошептала Айгуля Салчакова совсем рядом: — ого! Да нас с площадки сносить будет…

— Восемь-один! Подача переходит к «Медведям»! — вскидывает руку судья. Она переступает с ноги на ногу и снова глядит вниз. Какая скорость… она не успела среагировать, даже моргнуть не успела. Так и замерла, словно кролик перед удавом. Слишком быстро, слишком близко. Тело автоматически сжалось и замерло, как всегда, когда рядом оказывается кто-то очень большой и очень быстрый… и очень опасный. Она прикусывает губу, возьми себя в руки Алена, возьми себя в руки, это всего лишь мяч, ничего больше… даже если им из пушки выстрелить, он тебя не убьет. Не должен по крайней мере… или все же убьет? Надо у Синицыной спросить, она точно знает…

— Замена! — поднимает руку Маша Волокитина: — второй номер Синицына на номер тринадцать, Миронова!

— Маша Маринку выпускает вместе Юльки? — бормочет кто-то рядом: — но зачем?

— Значит надо… Маринка ни разу пока не играла в матчах. — отвечают сзади. Алена смотрит как Юля Синицына идет к краю площадки, нет, все понятно, подачи перешли к «Медведям», чтобы увеличить шанс на прием Синицыну надо приземлить, она прекрасно подает, но не то чтобы отлично принимала. В скорости реакции она все же уступает той же Бергштейн, хотя кто ей не уступает? Та вообще мутантка. Однако обычно Синицыну меняли на либеро, то есть на площадку ступала именно она, Алена Маслова. Сейчас же, когда и она и Бергштейн изначально уже на площадке выбор Маши почему-то пал на Марину Миронову… она в команде вот уже почти три месяца, но за это время ничем особым не выделялась, никак себя не показала. Среднего роста, ладно, — выше среднего. Фигура явно не волейбольная, тяжелый низ, двигается… да черт ее знает, как она двигается. На тренировках вроде ничего такого не показывала. Поговаривали что она раньше соседкой Витьке по общежитию была, вот он ее в команду и взял. Все же тем, кто в основе команды играл — выделяли отдельные комнаты, а то и квартиры от Комбината…

— Лилька, а Лилька! — Алена выпрямилась, пока перерыв на замену, да пока к подаче подготовятся: — Лилька! Ты чего про Маринку знаешь? Она что, наше «секретное оружие»⁈

— Кто? — Лиля завертела головой по сторонам: — а, Марина! Она с нами в парке гуляла в тот раз, у нее соседка по комнате — Светка, она у Витьки в комнате ночевала, а он на полу спал, пока Светка Батора приводила…

— Чего⁉ А я почему не знаю? Лилька! — вскидывается Алена. Она пытается вести себя как обычно, как всегда. Словно и не было тугой волны воздуха, ударившей ее в лицо… а если бы это не воздух был? Если бы пятый номер промахнулся и этот мяч попал бы ей в лицо? От этой мысли ей стало не по себе. Она сглотнула, унимая дрожь в коленях. С такой силой… она бы синяком не отделалась. Сотрясение было бы, точно было бы сотрясение мозга. Это же как в боксе удар перчаткой получить, ничем не хуже.

— Так я только что тебе рассказала! — удивляется Лилька: — а в парке в тот раз ты же с нами была, Аленка, ты чего? Ну когда Машка монтажникам кааак врежет! Бам! Помнишь⁈ Мячик я выиграла в аттракционе еще — белый такой! Он потом весь в крови и соплях был, я едва оттерла, здорово все-таки Машка умеет вдарить — прямо в нос! Витька говорит — по сопатке. Что такое сопатка? Алена?

— По сопатке… — говорит Алена. Настроение у нее и так уже было хуже некуда, но сейчас — упало еще ниже. Она вспомнила тот вечер в парке, да тогда она в первый раз познакомилась с Маринкой Мироновой, но в голове почему-то всплыл тот самый волейбольный мяч, который Лилька выиграла в каком-то конкурсе по метанию теннисных мячей. Белый, покрытый темно-бурыми разводами. Кровь. Кровь из «сопатки», здоровенный пьяный бугай получил удар от Маши прямо в лицо и — упал как подкошенный. А ведь это была Машка, наша Волокитина, удар у нее сильный, выверенный, но она — сотни, тысячи раз принимала ее удары во время тренировок. А если мяч в лицо направит кто-то из Гигантов? Если это будет такой мяч, как этот, который она только