class="p1">Все, что удалось узнать, я, пока этот процесс нашего общения продолжался, своим сокланам не рассказывал. Просто уточнял и уточнял услышанное у призрака, чтобы быть полностью уверенным в той информации, которую получаю. От нее же наша жизнь будет зависеть… Но те из нас, что тоже учили эльфийский словарь вслед за мной, тоже внимательно прислушивались. И на их лицах я заметил радость. Они понимали, о чем мы так долго беседуем…

И только через полчаса, когда я понял, что вроде бы никаких ошибок нет, повернулся ко всем и сказал:

— Поздравляю, выход отсюда есть. Это тот же самый портал, через который мы сюда попали. Оказывается, гномы легко его перенастраивают для того, чтобы возвращаться в Темное пятно. Неподалеку от груды костей в определенном месте зарыта парочка вспомогательных артефактов, которые для этого как раз и используются. Этот грандмаг знает, как и все остальные участники этого отряда, как именно это правильно нужно делать. И я, надеюсь, понял все правильно… Но мы убедимся в этом, когда очнется наш пленный орк и переговорит с призраком, что знает его язык. Опасно, учитывая наш уровень эльфийского, полагаться только на то, что я вроде бы как сам понял… Одна ошибка из-за моего плохого эльфийского, и будем мы стоять возле найденных артефактов как дураки, нажимая все подряд, если я неправильно понял, что и как там нужно делать, чтобы домой вернуться…

— Может быть, — предложил Корнел, — нам и призраков из остальных убитых тоже поднять? Может быть, наткнемся на кого-то, кто владеет человеческим языком, и уточним всю нужную нам информацию?

— Нет, брат, мы этого не будем делать, — покачал я головой, — забрать вызванных призраков мы с собой не сможем, когда покинем это убежище. А ведь каждый из них знает невообразимо много того, что может однажды пригодиться нашему клану. С остальными мы будем разговаривать уже дома, в надежном месте, в котором их вызовем, и сможем беседовать с ними в любое время. А из этих трех уже что вытащим до того, как придется уходить, то и вытащим…

Решил сделать пятиминутный перерыв в допросе призрака. У меня просто уже мозги кипели от этого длинного разговора на эльфийском, в котором нужно было информацию стараться добыть адекватную и одновременно еще на ходу и эльфийский язык учить. Понял, что если хоть пять минут не передохну, дальше моя эффективность в этом допросе резко снизится.

Хастер задумчиво посмотрел на меня и сказал:

— Прости, кланлидер, что недавно плохо подумал про тебя. Глядя, как непросто проходит наш допрос, что за призрака ты ни поднимешь, я только сейчас и понял, почему ты не вызвал призраков сразу после битвы на поле боя. А то я шел за тобой оттуда и думал, почему мы сразу же, как гномов разбили, не вызвали призраков да не расспросили их о том, как отсюда убраться, чтобы сразу и бежать куда они укажут. Но теперь понимаю, что это дело не на пять минут…

— Ну да, но я не только поэтому не стал призраков прямо там вызывать, в месте, которое нам в любом случае нужно было бы очень быстро покинуть, — улыбнувшись, ответил я Хастеру. — Ты еще не забывай, что это члены очень серьезного клана гномов, и на них множество дорогих артефактов. Подняли бы если их призраков там, в ущелье, то даже если бы нам повезло и мы наткнулись бы на четвертом, пятом или шестом призраке на тех, с кем бы удалось быстро выяснить, куда именно нам идти и каким образом покинуть эту планету, то потеряли бы очень много преимуществ на будущее для нашего клана.

Все эти артефакты, что на шеях у убитых висят, перешли бы тут же в разряд неопознанных. Может быть, один или два из сотни у нас бы и получилось опознать, но сомневаюсь, что больше. Сам увидишь, если присмотришься, что выглядят эти артефакты очень чужеродно, такие на Земле не часто увидишь…

А теперь мы из каждого призванного призрака выцарапаем всю информацию о том, как эти артефакты работают. Представляешь, сколько мы боевых отрядов, вооруженных мощнейшими артефактами, которые нелюди считали незазорными себе на шею вешать и в опасные миссии в них ходить, создадим дополнительно в нашем клане?

Мне, конечно, все равно будет жаль из этой пещеры уходить, потому что эти трое знают очень много всего интересного. А представь, как было бы жаль бросать шесть или семь призраков в том ущелье, практически ничего от них не узнав, кроме того, каким образом отсюда можно быстро выбраться…

Так что да, этот вариант я тоже рассматривал, но счел его совершенно невозможным. Спаслись-то мы, может быть, и быстрее бы в этом случае, но понесли бы совершенно невообразимые потери, о которых в будущем всегда бы жалели.

Но ничего, я надеюсь, что у нас и так получится счастливо избежать всяких проблем и вернуться домой. Просто с очень богатой добычей, которая сделает «Дерзких» намного сильнее!

— Брат, если уж мы затронули тему прошедшего боя, то позволь и мне задать тогда вопрос, — спросил меня тут же Корнел. — В бою, конечно, без привязки куттиромет не передать, это понятное дело. Но почему ты к себе не привязал два куттиромета заранее? Все же ты, перехватив управление артефактом у Эрли, мог стрелять прицельно, в отличие от нас. Наша с Тивадаром стрельба по секторам наверняка была гораздо менее эффективной.

— Ну, первый момент. В итоге выбранной мной стратегии мы же победили, — улыбнулся я брату. — Значит, выбранная стратегия была в тот момент правильной.

Второй момент. Я понятия не имел, успею ли я перехватить управление королевским артефактом у того, кто будет с ним в этот момент работать.

Мы же не знали о возможностях, которые есть у этого отряда магов, что будет на нас нападать. Поскольку это нелюди, я вынужден был подразумевать, что возможности у них будут самые серьезные.

В том числе не исключена была и вероятность, что и королевский артефакт они смогут при помощи какого-то своего более мощного продвинутого артефакта заблокировать, лишив его возможности определять приближавшуюся к нам опасность.

А это означало бы, что исход сражения мог решиться в течение буквально нескольких секунд после того, как мы узнали бы про их присутствие, сразу после их атаки на барьер королевского артефакта.

И вот тогда уже, если бы оба куттиромета из трех были привязаны ко мне, то мы бы