на лыжах, на это похоже. И тогда, удивительным образом, но он, исполняя эти па, двигается со вполне приемлемой скоростью. И это не выматывает за десяток минут, как происходило раньше.

Но потом он всё же почувствовал, что устал. Нет, не так, как раньше. Сильно, но… Правильно, если так, конечно, можно это описать. А потом понял, что он попросту захотел спать. Что немедленно и совершил.

А проснувшись, он принялся считать, сколько раз он тут уже спал?

«Так я что, неделю уже тут?»

Или нет? Что-то… стали путаться в показаниях.

«Может и не неделю. Но достаточно» — оценил он свой вид, когда наклонился над водой.

Из-за струй, изображение постоянно переливалось, но Артур рассмотрел, что он, и до того не выглядевший особо здоровым на вид, теперь превратился… Н-да. И как Хана на это смотрела? Большеглазый суходрищ. Патлатый, к тому же. Большая башка, маленькое тельце. Плечики, как у ребёнка. А почему волосы белые стали?

«Ты реально поехал» — прокомментировало альтер-эго.

Когда Артур принялся точить обретённый клинок с целью его применить в парикмахерских целях.

«Я сам с собой разговариваю, — флегматично заметил Артур. — Конечно, я поехал».

«Но точить меч кристаллом… Это какой-то особенный тип сумасшествия».

«Кристалл твёрдый? Твёрдый. Как алмаз».

«Для точила, как бы, другие качества нужны».

«А мне…»

«Фу. Ты в приличном обществе. Не надо применять такие выражения».

«Слушай, а вот в этом месте ты прав. Именно, общество крайне приличное»

Срезанные волосы падали на камень. Закончив брадобрейские дела, Артур снова поглядел на себя в отражении.

«Ну, вот. Нормальный Горлум, — Артур повернул голову в профиль. — А то непотребство какое-то было, честное слово»

Из черепа торчали пучки волос. Кое-где имелись красные точки — не всегда удавалось именно срезать. А где-то, наоборот, удалось очень хорошо, чуть не до лысого черепа. Красавец! Хоть сейчас за «моей прелестью».

«Это уже какой-то причудливый бзик, ставить в качестве ориентира проклятого героя художественного произведения».

«А кого мне брать в пример? Леголаса?»

И в тишине раздалось хихикание.

— О, — удивился Артур. — Ы. Трансцендентность. Слышь! Я снова говорю!

А в ответ тишина.

— А вот это жаль, — вздохнул парень. — Я уже привык. Что ж, придётся искать реальных друзей. В путь!

И снова жутковатая скелетина заскользила, словно лыжник, по проходу. Пояс, снятый с охранника, можно теперь было обернуть вокруг его осиной талии раза два с половиной. Поэтому, пробив мечом дополнительные дырки, Артур затянул, как надо. А оставшийся кончик заткнул за пояс, при этом в получившуюся петлю он засунул меч. Получилось, прям, как у взрослых! Меч слева, как положено. Практически рыцарь!

— Надо мною тишина!

А вокруг лишь камень, на!

Мысленно Артур извинялся перед авторами оригинала. Ну, не поэт он! Что до вокальных данных, так его завывания никто не услышит…

…Это случилось внезапно. Он шёл себе, шёл. И вдруг погас свет.

— Э-э, — Артур потряс погасший кристалл. — Ты чё?

Он сунул руку в сумочку, вынул другой кристалл.

— И как это произошло?

Просто парень увидел, что держит сайгер, сиречь, чёрный кристалл.

— То есть, батарейки заканчиваются всё-таки, — вздохнул Артур. — Вот это… мрак.

Мысль о том, что придётся пробираться впотьмах, очень «воодушевила».

— Кто бы знал, а, — протянул Артур. — Нахрен я тот сайгер прихватил?

Теперь вместо десятка друз белых… найтрумов, да, у него лежит чёрный булыжник и четыре… теперь уже три друзы «фонариков».

— Пи…

Ах да. Приличное общество. В память о воображаемом друге, не будем использовать ругательства. Но, кстати, покинуть его в такой момент…

— Так друзья не поступают!

И вообще. Артур поднял кристалл над головой. О, пещера. А куда он вообще шёл-то? И зачем? Хм…

Парень потёр нос.

— И, правда, зачем? А может сюда?

Он снова огляделся. Увидел небольшой водоёмчик.

— Я мог выбрать это место, — резюмировал Артур. — Но где еда? Её приносить будут? Тогда что мне добывать?

И по пещере раскатился хохот. И резко стих. Артур подошёл к луже… отставить, озерцу посреди пещеры. Посмотрел на своё отражение. В более-менее стоячей воде изображение было более чётким.

«Не, на Чёрного Шахтёра мы никак не тянем», — оценил Артур свой вид.

Мертвенно-бледная кожа. А зрачки чёрные. Чёрт возьми, словно какой-то утопленник из фильма ужасов. И волосы белые… А всё же они именно белые, а не седые. Парень хмыкнул. Блондин? Ну, теперь можно и причёску отпустить. Белые волосы, аристократическая бледность. Это стиль!

— Герцог Рудников, — попробовал присвоить себе титул Артур. — Не. Граф Шахтёр? Вообще нет. Ладно, над этим нужно ещё подумать. А пока нужно работать!

Работать? Зачем?

— А что я должен делать? — задумался Артур. — Я шёл… Но я же пришёл. Так?

Парень пощёлкал пальцами, ловя ускользающую мысль.

— Значит, тут что-то есть, логично? — Артур осмотрелся. — Что бы меня здесь привлекло?

Что поделать, с таким существованием память сбоит. Но ничего! Сейчас разбёремся! Артур уверенно пошёл к стене.

— Ну, вот! Точно! — он увидел выход какого-то самоцвета.

В прожилках проглядывало что-то синее. Но раз он обратил внимание и находится в этой пещере, значит, это что-то нужное! Логично? Полностью! Значит, надо работать!

Артур ощутил абсолютную уверенность. Вытащив меч из петли, он дошёл до пруда, аккуратно положил клинок на берегу. Вот и лагерь! А затем, развернувшись, он двинул к выходу самоцвета, на ходу перехватывая кирку. И снова прям оглушительная уверенность в том, что он делает…

* * *

Некоторое время спустя. Два или три дня

Или неделю. Наверное

Самоцветы не друзами добываются. Освобождённая жила начинает сыпаться на камешки, разного размера. Очевидно, что совсем уж горох не нужен. Конечно, Артур сортировал по размеру и аккуратно складывал их в кучки, потому что так требовал внутренний порядок.

И по итогу, он отобрал с дюжину камней, величиной с кулак. Они были разных цветов. Синие, красные, зелёные, жёлтые. Самоцветы, в общем. Другой вопрос. Работа закончилась. В смысле, он отработал все выходы самоцветов в этой пещере. Труднее всего пришлось с жёлтыми. Жила торчала из стенки чуть-чуть, пришлось солидно поработать, вырубая её из камня. Но почему-то Артуру очень понравилось касаться именно жёлтого самоцвета.

А вот синий вызывал… м-м, не отторжение, но словно… Трудно описать. Но в теле возникает этакая ломота. Возникает ощущение неправильности. Но зато если после синего берёшь зелёный, то чуть