«И где я?»

Неужели это циклопический зал? А такие бывают? Хотя… О чём это он. Кто знает, что тут бывает…

Он увидел это место ещё сверху. Поэтому сразу пошёл к нему.

— Ну, здорово, коллега, — произнёс Артур, сев напротив мумии.

В такой же, как у него одежде. Человек умер сидя. Как это вышло, неведомо. Но сидел, уронив голову на грудь, и в таком положении застыл навеки. Рядом лежала кирка. Точнее, оголовок, без рукояти. На товарище были сапоги, пояс охранника. Надо полагать — это последний выживший из того заваленного забоя.

— Знаешь, я бы мог, конечно, поумничать, насчёт людоедства, — произнёс Артур. — Вот только, кого вы съели? Это мог быть и охранник, так? А этих бы я и сам на фарш пустил и котлеток налепил.

Перед мумией было чёрное пятно на камне. Совсем небольшое.

— Не буду тут морали читать, — продолжил Артур. — Мало ли, что у вас случилось. Кто хочет покритиковать, добро пожаловать, да? Сами пусть попробуют. Но товарища ты, как мог, увековечил. Вот на это моё уважение. Вряд ли у тебя было дохрена сил, но имя ты нацарапал. Вот только… Почему ты здесь остался? Всё уже, дальше не мог, да?

Артур посмотрел вверх.

— Понимаю, — вздохнул парень. — Сам не представляю, как буду отсюда выбираться. Мужик, вот без всякого, вы были реально круты. Мало, кто смог бы и половину пройти. А вы вряд ли были изначально полны сил и энергии, уж я-то точно знаю. Хм.

Артур вдруг ощутил… Странное. Он коснулся пальцами щеки, которой что-то касалось. Посмотрел на пальцы. Влажные.

— Опа, а чё это я? — искренне удивился парень.

И сглотнул комок, вдруг вставший в горле.

— Нервы, — покивал Артур. — Брат, ты извини, что надоедаю. Я пойду, посплю у воды. Эта тишина меня так достала. Ну, не тебе объяснять.

Парень поднялся. Ещё раз склонил голову. И пошёл обратно к воде.

— Итак, — произнёс он, кладя клинок на землю.

И расстёгивая следом пояс. Не надо удивляться. Вы же раздеваетесь, когда спать ложитесь?

— Верёвки у нас нет, — произнёс Артур.

Он аккуратно стянул штаны. Понимать нужно, вещь ветхая.

— Да и как бы я её применил, — парень посмотрел вверх.

До верха… Да хрен его знает, сколько. Много. Вон, дырка, из которой он вышел, на половине примерно. Значит, не меньше ста метров. А может и все двести. Очень высоко, одним словом. Ну, заберётся он по стене. А дальше как? По стенке с отрицательным уклоном? Его пока не кусал паук.

«Кстати, про это».

Кто же оставил те борозды? На доспехе охранника и на краю озерца? При этом, коллеги под замес не попали. А вот те, кто был в забое, попали.

Ладно. Спать хочется. Устал. Утром начнём обход…

… Всё получилось настолько банально, что Артур даже колебаться начал. Он просто пошёл вдоль ручья, который вытекал из озерца. Шёл, шёл, пересёк кальдеру… И нашёл оптическую иллюзию. Издалека было вообще не видно, что из кальдеры можно было совершенно спокойно выйти. Да-да, взять и выйти. Просто с того ракурса, с которого онсмотрел, выход виделся, как сплошная стена. А подошёл ближе… И вот оно. Ручей выбегал отсюда через расщелину. Или правильно назвать это перевалом? В общем, стенки не было — иди. Надо только было подойти и чуть повернуть направо, за скалу.

— Типа… Я иду? Да? — неуверенно спросил Артур, подняв голову. — Вот просто иду? И что, никаких сюрпризов? Хорошо. Я пошёл.

И парень двинул дальше. В месте, где русло ручья пробило путь через стенку кальдеры, пришлось немного повозиться, русло совсем сузилось, буквально до метра. Но такие испытания — это даже уже не смешно.

А на другой стороне — ни водопада, ни отвесных скал. Просто пологий склон, усыпанный булыжниками. Считай, прогулка. Но Артур успокоился. Потому что ниже по склону лежал… снег.

— А, замёрзнуть? Вот это по-нашему. От сердца отлегло.

Причём, он был серьёзен. Это не шутка. Он реально успокоился. Всё, как и прежде. Игра на выживание продолжается, никаких скидок и роялей.

Белая равнина, очень холмистая. Без единого деревца. Никаких ориентиров, никакой мало-мальски приемлемой точки, к которой можно пойти. Только русло ручья чернело.

— Надоели коридоры? Устали от тишины и ограниченных пространств? Снежные равнины! Если вы ищете гарантированной смерти, то… хм, как бы обозвать… Полигон Счастливчика, во! Мы даём гарантию, что вы умрёте!

Самое интересное, что он уже и не очень-то понимает, куда вообще идёт. Что же… Как там… Цель не важна — важен путь? Сюда бы этого умника.

Артур остановился на границе снежной равнины. Серое, однотонно серое небо. Никакого признака светила, ни пятна, ничего. Между тем, свет имеется. Рассеянный, не дающий теней.

— Официально заявляю. Я против испытаний. Я не хочу становиться убервафлей. Мне вполне хватит тихой жизни где-то в глуши. Подальше от гор. Да, горы точно в задницу! И глушь, кстати, туда же… Город. Хочу в город! Чтобы автобусы, трамваи и магазины с едой. Еда обязательно! Много, всякой.

Артур посмотрел на свои ноги. Пошевелил пальцами.

— А какой есть выбор? — парень посмотрел назад.

На горную гряду, перекрывшую весь видимый обзор. Вот странно. Тут снег есть, а горы без снежных шапок.

— Да и…

Артур шагнул на снег…

… Он не чувствовал холода. В смысле, холодно было. Но ноги не задеревенели, пальцы синеть не начали. Да, было нежарко, совсем. Но чувствовал себя парень, будто идёт в летних ботинках зимой. И осенней курточке. Да, холод заставляет ёжиться, да, ногам не очень. Но если ускорить шаг, то более-менее.

Тем более, что метод скольжения прекрасно работал по снежному насту. Как снега стало больше, чем по щиколотку, Артур попробовал «скользнуть». И это сработало. Он глубоко не проваливался, реально, как на лыжах двигался. За ним оставался характерный след. Не отдельные следы, а две дорожки.

При этом, он старался следовать параллельно речке, в которую превратился ручей. Это было легко. Белая равнина и незамёрзшая вода. Чёрное на белом.

По ощущению, кстати, было где-то около нуля. Даже небольшой плюс. Снег совершенно обычный, никаких приколов. На ладони тает.

Никакой снаряги с покойника он снимать не стал. Не из уважения. Там же видно, только тронь, всё рассыплется в труху. Но и хоронить не стал.