Тут уж извините… Хотя, тот мужик бы простил. Силы — это здесь настолько дорогой ресурс, что…

Другой вопрос сейчас волновал. Где он будет спать? Прямо на снегу? Сомнительная затея. Крайне. А никаких других вариантов пока не просматривается. Разве что… Вдоль речки имеется узкая полоска без снега. С полметра. Ладно, если ничего другого не останется, будем иметь в виду это.

Странно, что не испытывает никаких неудобств от открытого пространства. Вообще никаких эмоций, ни радости, ни смятения. Словно продолжил путь по очень широкому проходу. Может это из-за неправильного неба? Кстати, а в момент появления в кальдере, он, выходит, видел именно небо. И оно было чёрным. Вообще, даже без звёзд. Он ещё тогда подумал, что видит очередной свод.

«А, кстати. Реально же есть ощущение… ограниченного пространства».

В самом деле. Такое же, когда без света оказываешься, но в пещере. Словами не передать, но… Это именно оно, чувство, что вокруг тебя есть стены.

— Любопытно, — Артур посмотрел назад.

Горы на месте. Всё так же возносятся вверх стеной. Конечно, уже не перекрывают всё небо, но всё ещё на месте.

— Ладно, посмотрим.

Он отстегнул ремешки, откинул клапан сумочки. Ему даже смотреть не надо. Жёлтый камень не перепутаешь. Его он и взял в руку. Может это и эффект самовнушения, но нервы реально успокаивает…

… Когда он захотел попить, то обнаружил, что вода приобрела странные свойства. Как бы это описать… Опускаешь палец, а струи не сразу за ним смыкаются, а через секунду. Ну, то есть быстро, но заметно не сразу. Словно вода стала гуще. А на вкус при этом не изменилась. Вода, как вода. Ледяная.

А пока пил, пока умывался, наваждение пропало. Вода стала обычной. И, кстати, стал замерзать. Так что решил не медитировать на бережку. Лучше двигаться, пока силы не пропали на холоде.

Тут же как. Это он может заявить авторитетно, как тот, кто пережил зиму на Крайнем Севере, причём не в тёплой квартире, а в бытовке. С морозом шутить нельзя. Он силы выпивает мгновенно. Вышел, значит, из тепла, в расстёгнутой «аляске». Кажется, что не очень холодно. А потом, раз, и ты уже сидишь возле открытой двери холодного склада и думаешь о вечном. Да, снежный простор завораживает, словно сирена. Думаешь, чё-то устал, присяду. И можешь присесть навсегда. Это странная усталость, она мягонько так подходит, тихонько. Уже и не очень холодно. А уж баек он наслушался, про таких присевших, можно роман написать. Например, про сломанную вахтовку с замёрзшей сменой…

… Это было внезапно и настолько чётко, что Артур даже растерялся. Конкретно, он прям ощутил чьё-то присутствие. Взгляд. Пристальный, изучающий. А потом и недобрый.

А потом он увидел, словно снег «пыхнул». Взлетел вверх и медленно, плавно оседал локальной метелью. Потом в другом месте. И это «кит» явно приближался.

Вообще, наверное, это странно. Его чуть потряхивало, он нервно сжимал руки на рукояти кирки. И в то же время холодно и отстраненно наблюдал за происходящим.

Пух! Снег взвился буквально перед носом. Артур, в удивлении подняв брови, увидел, как на него летит… И отошёл в сторону.

— Песец? В натуре?

Ну, да, это был довольно… упитанный песец. Размером чуть не с дога. Но, песец! Тормознутый, здоровый… песец!

«Ну, а кому ещё быть здесь? Всё логично».

Животина опять скрылась где-то под снегом.

— Слышь, братан, — произнёс Артур. — Тебе бы это… Вес немного сбросить. Ты бы шёл и на диету сел… А, стоп! Мясо! Эй, никуда не уходи! Где ты?

Зверюшка и не ушла. Она снова кинулась. Уже быстрее.

— М-я-я-ясо!!!

И острый наконечник кирки въехал прямо в мордочку…

… Что было дальше, мозг, видимо, опасаясь за собственную сохранность, в памяти не сохранил. Артур пришёл в себя и увидел, что рядом с ним лежит меч, весь в крови. Он сам весь в крови. Рядом окровавленные… ошмётки, кишки какие-то. Кости.

— Э-э, — Артур поспешно отбросил кость, которая была у него в руке. — Это не я.

Он шустро подорвался и кинулся к воде. Первым делом он сунул лицо в воду и принялся пить. Не так, втягивать в себя воду, как насос.

Увидев своё отражение, он тут же принялся яростно мыть лицо. Потом руки. Затем стянул с себя одежду и приступил к стирке.

— Всё, всё, — бормотал он. — Я не поехал. Нет-нет. Я просто упал. Да, упал. В чьи-то останки. Неудачно, прямо лицом. И вовсе я не жрал… Не было ничего!!!

Над равниной прокатился истеричный крик.

— Никто не видел, — Артур яростно тёр одежду. — Никто ничего не узнает!

И вдруг замер.

— А, ну да, — произнёс он. — Всем же похрен. В смысле, я тут один.

Он посмотрел на свои ноги. Которые ещё не были затронуты припадком чистоты.

— А что за кровь такая? — задумчиво произнёс он.

Кровь и правда… Была настолько тёмно-красной, что даже больше тёмной.

— А, — Артур сел на зад, вытянул ноги в воду. — Так это и не кровь, выходит?

Парень выдохнул.

— Что, опять? — произнёс он. — Да сколько можно. Что ты опять придумываешь? Ложки нет! Это всё воображение!

Артур загрустил.

— И как мне теперь к людям выходить, таким красивым? — с горестью произнёс он. — Мне ж сначала в дурке надо полежать пару… лет.

Он вытащил из воды ногу.

— Ну, да, — кивнул парень. — Крови нет. Мрак. Твою мать, ещё и одежду замочил. Отлично, Артур! В следующий раз, что? Вообразим бабу…

Тут парень замолк.

— Не, — мотнул он головой. — Не бабу. Хану. Да. Точно! Со мной же она была? И где?

Артур снова замер. Помотал головой.

— Да что ж такое, — сдавленно произнёс он. — Когда это прекратится, а?

Он поднялся. Напялил на себя мокрую одежду. И, не замечая, что от одежды пошёл пар, он добрёл до кирки.

— Да-да, кишки и кости, — процедил он. — Ты бы хоть, для разнообразия, какую-то страхолюду придумал! Чтобы кровь зелёная и лазером из задницы пуляла. Бога в душу, Артур! Ну, хватит уже маяться ерундой!

Парень вытащил из сумочки (а ремень всё это время болтался на нём) жёлтый самоцвет.

— Не торкает, — с досадой произнёс он. — Что же, тогда по проверенной схеме.

И достал синий самоцвет…

* * *

Одно