— Милорд, а на чем вы поедете? — поинтересовалась Лиза. — Три часа же осталось до того, как машины снова появиться смогут.

Отвечать я не стал. Хотя вопрос хороший, я бы тоже хотел знать на чем я поеду — но это уже в процессе решу. Красноволосая девушка глядя на меня вздохнула, снова открыла рот что-то сказать — возможно с советом подождать, пока вновь появится возможность призвать машины отряда, но снова промолчала и только кивнула. Екатерину она тоже недавно видела и тоже понимает, что счет идет на часы.

— Удачи, милорд, — услышал я вслед и только рукой махнул не оборачиваясь.

Когда поднимался вверх по лестнице на поверхность, меня догнал немного запыхавшийся и заметно волнующийся Петр. Видимо не сразу понял, куда я собрался, а сейчас корит себя за недогадливость и медлительность.

— Босс, от меня здесь толку все равно немного.

— Ты не боишься умереть, попав в руки безумных садистов? — пошел я с козырей.

— Боюсь, — тут же ответил Петр, но остановиться даже не подумал.

Я тоже не стал его останавливать — водитель мне нужен, одному тяжеловато будет. Другое дело, что надо сначала машину найти, но идеи уже есть кое-какие; при этом Ариадне я запрос не делал и не собирался. Опасался, что это может стать маркером для возможного провала задания и управляющий суперкомпьютер запретит мне выезд из города. Не уехать же я не могу, потому что три месяца на улучшение города, после которого будет зачтено выполнения системного задания — это приговор для Екатерины, ну или лотерея с ожиданием повезет ей спастись, или нет. Даже лишние три часа в ожидании того, что можно будет вызвать Скаута кажутся критичными, так что действовать надо как можно быстрее.

У главного здания машин не было видно, вообще никаких. Поодаль заметил проехавший темно-синий Хамви, но привлекать внимание не стал, Ариадна может отреагировать на изменение маршрута движения и начать задавать мне неудобные вопросы. Так что уехали мы с Петром от Таун-холла на самокатах, найденных на стоянке. Петр свою маску чумного доктора при этом положил на скамейку, собираясь оставить, но я жестом показал ему взять с собой. Именно сейчас, при взгляде на эту черную кожаную лабуду с клювом у меня сформировался план проникновения в осажденный Эль-Пасо. План смелый, вплоть до дерзости, но кажущийся выполнимым.

Проехав на электросамокатах по улицам города, следуя по нашему с Лизой старому маршруту, оказались у пролома в городской стене. Здесь самокаты бросили и спустившись под уклон по следам Скаута, форсировали канал, почти полностью намокнув — глубина приличная. Выбравшись на другой стороне, выкарабкались по склону, после чего шлепая и обтекая двинулись пешком в сторону стоянки с машинами рейдеров — той самой, где я бензовоз в факел превратил. С Лизой на Скауте здесь быстро пролетели, а идти как-то довольно долго оказалось.

— Босс, а что за история с воробьем? — спросил вдруг молчащий до этого момента Петр.

— Каким воробьем? — вообще не понял я подачи.

— Ты лысому грозил судьбой воробья.

— Какому лысому? А! — вспомнил я детали недавних угроз Гольдштейну. — В общем, летит воробей зимой. Мороз такой сильный, что птиц замерз и упал камнем вниз на скотном дворе, взлететь не может и помирать уже готовится. Но тут мимо корова прошла и лепешку на него уронила. Воробей в теплом дерьме отогрелся, семечек даже нашел перекусил, голову из кучи высунул и давай чирикать от радости. На звук кошка сориентировалась, воробья из кучи выдернула, убила и съела. Мораль этой истории такова: не каждый, кто на тебя нагадил — враг. Не каждый, кто тебя из дерьма вытащит — друг. Ну а если уж попал в говно, то сиди и не чирикай.

— Как-то слишком глубоко и неочевидно, — резюмировал Петр.

— Это старая бородатая басня, а Гольдштейн еще Советский Союз застал, так что он наверняка смысл понял.

Комментировать Петр не стал, и дальнейший путь проделали в молчании. Рейдеров рядом не наблюдалось, большинство машин стояли сгоревшими остовами. Лишь на краю стоянки обнаружилось несколько вполне живых багги, один из которых — после некоторых манипуляций и сильных заклинаний с обращением к той самой матери, но не божьей, мы завели.

Петр собрался было за руль, но я показал ему задержаться. Нужно подготовиться, так что выпачкав руки в саже сгоревших машин, я замазал себе лицо; испортил и одежду, так что песочный цвет разбавили черные полосы. Петра заставил раздеться, сняв черный плащ и оставшись в майке, также испачканной черным; на шею, не слушая протестов, я повесил ему найденный в одной из машин амулет из крупной алюминиевой цепочки с заглушкой слива для ванны. Маску чумного доктора закрепил на кронштейне пулеметной турели — оружия здесь не наблюдалось, рейдеры уходя в город забрали. Ну да мне и не нужен, ультимативный карабин есть.

Пара минут, и превратившись в грязных оборванцев, мы внешне от рейдеров теперь мало чем отличались, если сильно не присматриваться. Сочтя подготовку законченной, я все же пустил Петра за руль, и мы выдвинулись. После того как проехали немного, Петр попробовал было остановиться и надеть свое черное плащ-пальто, но я пресек. Это здесь под куполом анклава приятная прохлада, так что ему холодновато стало, но до границ купола нам недалеко.

Свою ошибку Петр понял, когда пересекли границу купола и выехали под красное солнце пустыни. Сразу как на сковородку в духовку попали — время послеобеденное, самая жара, так что жарило неимоверно. Даже несмотря на скорость, встречный поток воздуха облегчения не приносил — я быстро вспотел, а лицо под сажей чесалось. Но неудобства моментально прошли едва заметил первых рейдеров — оставляя за собой пыльные шлейфы, справа показалась группа из нескольких повозок апокалипсиса. Я напрягся было, но никакого интереса к нам они не проявили, следуя своей дорогой вдоль границ купола.

Почти сразу заметили вторую группу, потом по широкой дуге объехали стоянку машин — рейдеры там собрались под тентами, защищаясь от лучей красного солнца. По мере приближения к Эль-Пасо машин наблюдалось все больше и больше, мы словно в Америке оказались на фестивале в пустыне Невады, где собираются десятки тысяч людей, одетых как ходячие арт-объекты. При этом на нас почти никто даже внимания не обращал — расчет оправдался, мы здесь как свои. Единственная опасность — встретить банду, чьи эмблемы на нашем багги, но вероятность небольшая, думаю ее всю в Элизиуме аннигилировали. Надеюсь на это.

При подъезде к городу я все