недавним багги катила хорошо, валко — подвеска глотала неровности, никакой тряски и прощания с позвоночником. Правда, от Скаута по комфорту Мародер тоже разительно отличался — не только спартанской простотой салона, но и отсутствием стекол, которые заменяли решетки, так что нас обдувало горячим воздухом.

На удивление легко покинули опасный район, в нас даже не выстрелил никто и никто следом не поехал. Стрелка навигатора показывала левее — на дорогу, по которой мы ехали недавно с Лизой. Но широкая магистраль была заставлена машинами рейдерских банд, так что я показал Петру в другую сторону и поехали мы по прямой через выжженную землю, оставляя за собой шлейф пыли.

Только-только удалились от городских стен, как со стороны Эль-Пасо раздались громкие объявления на разных языках, приглашающие главарей собравшихся банд к диалогу. Это плохо — суперкомпьютер Кракс быстро соберет городской совет и совсем скоро отправит всю толпу рейдеров в Элизиум. Это не вопрос даже не экспансии, а выживания, ведь Эль-Пасо такую толпу не прокормит. У собравшихся в осаде у города наверняка уже проблемы с водой и едой. Даже если рейдеры фермы в разломе захватили — на всех просто не хватит.

— Босс, почему эта хрень Катю убила? — отвлек меня Петр.

— Потому что ум не равно интеллект, и Катя совершила глупую ошибку.

Сколько помню наше общение, Екатерина Дмитриевна всегда гасила эмоции и сейчас просто не сдержалась в критический момент, так что одна неудачная фраза стоила ей жизни, послужив триггером для суперкомпьютера. Очень глупая ошибка от очень умного человека.

— Не понял.

— Долго объяснять, — отмахнулся я, обозревая окрестности и думая уже о том, что теперь суперкомпьютер Кракс нужно уничтожить. Такое не прощается, и если до этого момента еще можно было с ним попробовать договориться, то сейчас все — как Карфаген, должен быть разрушен и солью засыпан. Другое дело, что как бы нас вместе с Элизиум не разрушили и солью не засыпали, поэтому нужно ехать быстрее.

— Босс, а в пару слов?

— Разное целеполагание путей развития.

— Можно еще пару слов, мне не хватило, — попросил Петр.

— В каждом мире-отражении основатели создали общественные модели, у каждой из которых есть помогающие развитию божества-покровители, назовем их так. Здесь, на Пандоре, в роли богов выступают управляющие суперкомпьютеры с разными парадигмами выбранной стратегии развития. Они могущественны, но при этом серьезны ограниченны в свободе воли и выбора, которых у них в общем-то и нет, программно заложена только содействие или ответная реакция на угрозу. Это пока понятно?

— Да.

— Ариадна в Элизиуме — это цивилизационная культурная экспансия, у Кракса в Эль-Пасо реализована модель поглощающей орды. И недавний неконтролируемый прирост населения дал Эль-Пасо неоспоримое преимущество в гонке моделей общества, в чем суперкомпьютер Кракс наверняка увидел возможность захватить весь мир. Катя эту возможность саботировала, пытаясь помешать уничтожению Элизиума и когда Кракс получил этому прямые доказательства, когда она не подумав попросила меня забрать ее из города, он сразу же ее устранил как прямую опасность для себя.

— Ясно, — протянул Петр, хотя было видно, что ему ничего не ясно. — Девушки, а как вас зовут? — обернулся он к наложницам.

— Их зовут Зита, Рита и Гита. Ответить не могут, они немые.

— Почему немые? — посмотрел на меня Петр. — Здесь же все здоровые появляются…

— Им языки отрезали.

Пара минут молчания — за время которой Петр сосредоточенно рулил, объезжая овраги, а я осматривал окрестности. Ни рейдеров, ни мутантов — самая жара, все спрятались. Неудивительно — в черной машине я обтекал потом, потому что обдувающий горячий ветер с песком никакого облегчения не приносил.

У меня была повязка-бафф и очки, девушки позади намотали шейные платки на лица — причем одна из них свой платок отдала Петру, который жест принял с благодарностью, глянув на наложниц заинтересованным взглядом.

— Босс, почему все же Катю эта шайтан-машина убила? — недолго выдержал Петр в молчании. — Я не совсем понял, почему она для этого Кракса была опасной и как он это понял, если убил ее после одного только слова.

— Волей творцов-основателей все территории миров-отражений поделены на шестиугольные гексагоны. Стандартно семь гексагонов составляют кластер с одним центральным и остальными шестью периферийными, почти как на классическом футбольном мяче или гексагональном игровом поле. При этом только в центральном гексагоне может быть условно главное поселение, где появляются разумные реинкарнанты, а периферийные — места возрождения ренегатов и диких…

— Это я знаю! — с некоторым раздражением сообщил Петр.

— Раз знаешь, почему тогда спрашиваешь, из-за чего Катю убили?

— Хм. Ну…

— Так вот, у каждого поселения в центральном кластере по умолчанию девять стадий развития. На восьмом и девятом уровне они настолько продвинуты, что позволяют создать цивилизационную модель, которая никогда не упадет ниже определенного уровня, уже поддерживая саму себя. В периферийных кластерах уровень поселения ограничен семью стадиями, так что при успехе развития системным алгоритмом там базово заложено самоуничтожение. Повторяющийся цикл империй — экспансия, расцвет, стагнация и упадок.

— Ты откуда это знаешь, основатели сказали?

— Это было прямым текстом описано в уровнях развития поселения гноллов, которое я подчинил в Средиземье, это было прописано и здесь в стадиях развития города рейдеров. Расширение, завоевание, падение. Задумка основателей состоит в том, что они не вмешиваются в развитие миров, никак не регулируя битву условного добра и зла, порядка и хаоса, но при этом если периферийная модель орды побеждает, она так или иначе в итоге пожирает сама себя, потому что пройдя пик своего развития разваливается на множество банд, племен или кланов. Соответственно после этого захваченные ранее поселения в центральных кластерах вновь получают шанс построить свою благополучную цивилизационную модель. Пока улавливаешь мысль? — вдруг мне показалось слишком сложным все, что я говорил, мысль то и дело приходилось ловить с трудом.

— Да, пока улавливаю.

— Творцы-основатели запустили сразу все семь миров-отражений без бета-теста, и они не просчитали появление диких и ренегатов — реинкарнантов, которые после возрождения или теряют разум до уровня агрессивных животных, или сбрасывают налет цивилизованности. Периферийные модели развития наверняка были задуманы основателями как стимул для развития центральных кластеров, некое нечто в рамках контролируемой опасности и управляемых нагрузок — как занятия в фитнес-клубе для поддержания формы. Но вместо планируемого фитнес-клуба в хорошем районе разумные реинкарнанты попали словно в провинциальный городок в окружении взбунтовавшихся тюрем и безнаказанных лесных банд, так что бежать теперь приходится не для поддержания формы на беговой дорожке, а спасая свои жизни.

— Вот здесь не понял.

— Периферия кластеров целиком и полностью заселена враждебным несознательным элементом, который не чистит зубы, мучает