кошек и кидает мусор мимо урны, а это не было запланировано творцами-основателями. Дикие и ренегаты — мутанты и рейдеры в сеттинге Пандоры, в сути своей варвары, первая их задача — поглощение цивилизаций через завоевание. Екатерина это прекрасно понимала — город, когда она стала королевой, назывался «Разлом», это мы уже переименовали его в Эль-Пасо…

Сделав паузу я вспомнил, как Катя после безумной дуэли предъявляла мне по ситуации, в которую я ее втравил, сделав королевой города бандитов и грабителей.

— Босс?

— Да, задумался. На Диком Западе Эль-Пасо был центром авантюристов, и задумка наша была в том, чтобы включить его в культурную цивилизационную модель Элизиума, учитывая слепое поклонение рейдеров Кате как правительнице. Но времени оказалось категорически мало, потому что даже на тогдашнем уровне развития банды Эль-Пасо должны были уже начинать систематические набеги на Элизиум не с целью грабежа, а с целью захвата. И от имени королевы Екатерины я намеревался заключить договор с Элизиумом, а после мягко перевести Эль-Пасо в сферу влияния благополучного анклава, но в Элизиуме возникли проблемы, дальше ты сам все видел.

— Все равно не понимаю.

— Да какой же ты сложный, — вздохнул я и вдруг ощутил провал в памяти, как будто в яму ухнул. А о чем я говорил? Ох да, точно, почему Екатерину убили. Странно, что эта мысль больше не вызывала у меня никаких эмоций — я со всех сторон был совершенно спокоен.

— Грабеж, терроризм и работорговля являются целенаправленной политикой подчинения соседей для Эль-Пасо, где Катя была королевой. Она, как могла, этому противилась, но кроме нее там был и суперкомпьютер Кракс, выполняющий роль местного божества и двигающийся по жизни в рамках настроенного программой целеполагания, алло! Петр!

— Да, я слушаю.

— Хаотично прибывающие со вчерашнего дня рейдеры и мутанты позволяли Кате мгновенно повысить уровень города, а следующая стадия развития — это уже завоевание прилегающих кластеров. Причем там все достаточно жестко, вплоть до создания инкубаторов, где люди выращиваются как мясо для пропитания пехоты из мутантов. Понимаешь теперь перспективы?

— Эм… да, — кивнул Петр, часто моргая и крепко жмурясь. Ну да, у него очков нет, песок то и дело в глаза попадает.

— Катя понимала, что прими она в Эль-Пасо всех появляющихся рейдеров, преимущество над Элизиумом окажется подавляющим и благополучный анклав будет завоеван, сильный со слабыми переговоров не ведет.

— Это она тебе сказала?

— Это же очевидно, уничтожение и порабощение соседей прописано в пути развития периферийных поселений. И прямо отменить выбранный путь в рамках развития она не могла, но старательно этому сопротивлялась, наверняка выставив главарям банд неприемлемые условия, — с этими словами я обернулся к наложницам, одновременно закивавшим.

— Этим она спровоцировала осаду города, ожидая пока я за ней вернусь, или в расчете на то, что рейдеры без еды и воды сожрут сами себя. В ситуации местного климата каждый выигранный ею час — это спасение для Элизиума, спасение для благополучного варианта цивилизации. Теперь понятно?

Петр на мои слова не отреагировал, разглядывая что-то на приборной панели. Что-то с ним странное происходит — особенно сейчас, он принялся крутить невидимую ручку.

— Петр?

— Почему здесь нет радиостанции «Доверие»? — вдруг спросил он.

— Зачем тебе?

— Яркий свет и наслаждения без ограничений иссушают душу, превращая тело в пустую оболочку. Москва никогда не спит, затягивая в ритм вечной гонки удовольствий, но я не хочу стать рабом низменных желаний! Мне нужна поддержка и опора радиостанции, ее отец постоянно слушал…

— Петр, мы не в Москве и здесь вообще нет радио.

— Вот же оно! — так и крутил невидимую ручку Петр.

Невероятно, конечно, его жмыхнуло — может голову напекло? Ну да, он же без кепки сюда ехал, в отличие от меня. Какая глупость — засмеялся я, понимая нелепость происходящего. Смех прозвучал так, как будто не я, а кто-то другой смеялся рядом.

— Мне страшно, — сообщил Петр. — Можно я поеду медленнее?

— Я поведу, не волнуйся, — отдав карабин назад, взялся я за пассажирский руль. Не понимаю, что происходит, но надо подстраховать — с Петром что-то явно не в порядке.

— Это все препарат, — сказал мне вдруг руль. Опустив взгляд, я с удивлением наблюдал, как эмблема «УАЗа» на нем превратилась в широкую улыбку Чеширского кота.

— Что? — переспросил я у руля.

— Антирадиационные капсулы времен Холодной войны, действующее вещество кроме прочего содержит противоядие от фосфорорганических боевых отравляющих веществ. Капсула двухцветная, ты разве не обратил внимания? — удивляясь моей недогадливости, проговорил руль менторским тоном. — Соответственно, при передозировке появляются выраженные психотропные и делириантные эффекты.

— Что?

— Вторая таблетка была явно лишней, — доверительным тоном пояснил руль, а потом вдруг прикрикнул: — Следи за дорогой!

Я послушно поднял взгляд и меня накрыло испугом — пустынный пейзаж за окном вдруг ускорился до размытия, словно перешли на сверхзвук.

— Ты сколько таблеток съел? — спросил я, нагибаясь к рулю, как гонщик. Да я и есть гонщик, лечу сквозь пустыню как Люк Скайуокер в шахте Звезды Смерти!

— Что? — переспросил Петр.

— Спидометр! — крикнул я, уже забыв о чем спрашивал.

— Тридцать!

— Что тридцать?

— А что спидометр?

— Скорость какая? Мы летим как истребитель на сверхмалой!

— Не надо так быстро, мне страшно! — испуганно попросил Петр.

— Надо ехать, они хотят нас убить.

— Кто?

— Зыбучие пески! — вдруг понял я, что мы почти остановились. — Быстрее, быстрее, помогай!

— Как⁉

— Дави на газ!

Не знаю как у Петра, а моя педаль стала словно каменной. Как будто под ней распорка, но остановиться и вытащить ее возможности нет — я кожей чувствовал, как песок под колесами расходится, чтобы поглотить нас навсегда. Каждый метр давался с нечеловеческим усилием, мы словно попали в битумное болото. Все шесть зубастых колес вязли в песке, и чтобы хоть немного сдвинуться с места, приходилось давить газ в пол еще сильнее.

— Спидометр! — крикнул я Петру.

— Сто!

— Медленно! Быстрее, еще быстрее!

В этот момент мы проехали границу купола, вылетая на зеленые луга.

— Нормально, — сказал я своему рулю. — Все нормально, мы проскочили.

— Главное не терять фокус, — сказала вдруг одна из девушек сзади.

Это она правильно подметила. Остальные две радостно пели какую-то песню — я вдруг понял, что давно не смотрю на дорогу. Обернувшись, я смотрел на трех поющих немых наложниц. Они смотрели на меня. Сколько времени так уже сижу? Секунду? Минуту? Почему бросил руль? — тут же повернулся я обратно.

— Ты уже обедал? — спросил я Петра, хотя надо было спросить, нашел ли он радио.

С пронзительным криком мимо из одного окна в другое перелетела стая чаек, легко просочившись сквозь тонкие ячейки решетки,