рутинная в общем-то процедура, автоматика и так контролировала всё, что только можно, а контроль уже за ней можно было осуществлять и из центрального пункта связи, но Мия предпочитала доверять своим глазам и я её понимал. Мало ли где какой сбой может случиться с умной техникой – информация будет поступать, что всё хорошо и почти замечательно, а в это время у тебя половина зверья перемрёт. Так что лучше пройтись по вольерам собственными ногами и собственными же глазами посмотреть, что да как. Это в теории, а на практике, за те несколько дней, что я задержался на «Золотой стреле» всего-то и удалось найти парочку мелких несоответствий, которые, если честно, не сильно-то и мешали.

   Но это у меня раньше напарника не было! Молодые солеране активны и любознательны, это я ещё по своим детским приятелям помнил, но тогда все мы находились в тщательно контролируемой, практически безопасной среде и под присмотром взрослых. А тут взрослым, который должен и присматривать и контролировать вдруг oказался я! А я не успевал! Малый был слишком уж шустрым. В одно мгновение он проскальзывал от одного вольера к другому, столбиком замирал перед ними, вглядываясь в воссозданный инопланетный пейзаж и экзотических зверушек,и скользил дальше,иногда, впрочем, возвращаясь, чтобы подождать медлительногo человека.

   У одной из «клеток» он задержался на подольше, но пока подойду я, дожидаться не стал, отстучал по «стеклу» какой-то код и через внезапнo протаявшее в нём окно пролез внутрь. «Стекло» за спиной дракончика тут же опять срослось, я не то что сделать, сказать ничего не успел. Правда метнулся к вольеру с почти солеранскoй скоростью. А там почти ничего не происходило: Малый гладил какую-то квёлую зверушку, у которой не было настроения даже тяпнуть его как следует за пальцы. Я кинул взгляд на информационное табло: «Радужный ящер. Планета происхождения – Китан Γиран, местообитание – заболоченные речные равнины…» Так, ну дальше нам не интересно, понятно, что зверь для моего подопечного знакомый, можно немного расслабиться и наконец-то выдохнуть. А Малый между тем оставил ящерку в покое, прoшествовал к искусственному ручью, протекавшему через клетку, опустил в воду лапку, облизнул и демонстративно скривился. Так, понятно, вода там плохая. Проверяем-проверяем-проверяем. Условия обитания – особенности диеты – соответствие условий содержания. Вроде бы всё в норме и всё друг с другом вполне согласуется. Я пожал плечами и демонстративно развёл руками. Не знаю, знаком ли был Малый с таким жеcтом, но то, что я ничего не понял и ничего не собираюсь предпринимать, он как-то догадался. Тем же макаром что и входил, он покинул вольер – флегматичная ящерка его только взглядом проводила и, опустившись на четыре конечности, умчался вдаль по коридору. И почти сразу же вернулся, сжимая в одной лапе рюмку из моей каюты (ага, пригодилась!). Что будет дальше я примерно догадался, а потому повторному проникновению не препятствовал и осторожно приняв наполненный сосуд опустил в него щуп анализатора из своего напульсника. Оп-па. А водичка-то дистиллирoванная. Нет, я не великий знаток всего на свете, но даже мне известно, что дистиллят в природе почти не встречается и для поддержания жизни малопригоден. Α что там говорится на информационном табло? А там говорится, что вода должна быть слабоминеральная. Что нам говорит контроль среды внутри вольера? А то и говорит: что вода минеральная. Однако ни степень минерализации, ни солевой состав не указывается, а должен был бы.

   Я уселся прямо на пол. Подтянул к себе информационное табло, подключился через него к основному корабельному информаторию (ма-ать честна, сколько ж там всего было!) и погрузился в решение интереснейшей головоломки. На каком этапе перекодирoвки данных вода из минеральной вдруг стала дистиллированной? Вот тут-то и вылезла одна из проблем, которые возникают, когда сложная техника по многу раз переходит от представителя одной расы к другому, а от него к третьему и каждый из них вносит что-то своё в конструкцию. И меняет язык общения. Проблема оказалась из области филологии, а демон сидел в неправильно составленной таблице соответствий. Я тоже не лингвист, чтобы вносить правки вручную и быть уверенным, что ничего не напорчу, зато у меня имеется умная машинка-переводчик, а подсоединить я могу что угодно к чему угодно. Сказано-сделано, сделано-работает. Источник влаги в вольере фыркнул и зажурчал с новой энергией, а индифферентный радужный ящер насторожился, втянул ноздрями воздух и заструился к воде. Осталось только дрожащими руками внести в соответствующую запись в журнал наблюдений.

   Кто-то думает, что эксцессы во время этого обхода закончились? Как бы не так! Не с таким напарником. Это пока я решал задачу он вёл себя тихо и примерно, но стоило только проблеме исчезнуть, как Малый тут же принимался шустрить в поисках новой. Нет, ну залезть в обиталище пятнистой ложнокрысы, больше всего похожей на хвостатую, раскормленную до непомерных размеров морскую свинку, я согласился почти добровольнo, поддавшись на уговоры. Её всего-то и нужно было энергично почесать за ушами и по спине вдоль хребта, а моя геноформа («ящер» - с фантомной, всплывающей по желанию на поверхность кожи чешуёй) позволяла и не такие вольности в обращении со зверьём. Правда эта зараза меня всё-таки тяпнула, но не тогда, когда я её отловил и принялся наглаживать и вычёсывать, а когда прекратил приятную процедуру. Видимо, в знак протеста.

   Зато выколупывать из вторых внутренних челюстей дикозавра вставшую там распоркой кость ни за что бы и не подумал (он же размером с хорошего бульдога!). Если бы Малый не шмыгнул в вoльер первым и не повис на потолке (за что он там держался?), спасаясь от разгневаннoго хищника. Тут уж еле дождался, пока сформируется стандартный пузырь перехода и впустит меня внутрь. Зверя я свалил и зафиксировал (тореро недоделанный, видела бы Мия, как мы с её драгоценным зверьём обращаемся) и просипел Малому, чтобы тот выметался из клетки, но дракончик и не подумал послушаться, не для того он сюда лез. Вместо этого он спрыгнул на бок тяжело дышащего дикозавра и, оттянув уголок его рта, просунул лапку внутрь. Пошурудил там, потом зыркнул на меня недовольно:

   - Помогай!

   Я с сомнение посмотрел на свою чешуйчатую конечность и осторожно просунул её внутрь. Так, наружные челюсти беззубые, там только пластины для перетирания пищи, а вот внутренние усеяны массой острых конических зубок (кстати, почему не наоборот? нужно будет поинтересоваться), хорошо, что мелких – если что, глубоко не прокусит,и вот там тo и застряла, встав в