порой могла проявить толику собственничества, казалась удовлетворённой тем, насколько искренне Сафира старалась быть полезной дому и детям.

Однако вместе с этой искренностью у Сафиры обнаружилась другая, куда более сложная особенность она болезненно цеплялась за понятные правила и предсказуемую иерархию. Стоило оставить её без чётких рамок, как тревога быстро вылезала наружу мелкими проказами: разбитая чашка, «случайно» пролитое на ковёр вино, стянутая со стола еда. Не из злого умысла, а словно она снова и снова проверяла, не исчезнет ли порядок, в котором ей наконец стало безопасно.

Меня это насторожило. Валинор — странное место, и психика здесь ломалась часто, впоследствии срастаясь под весьма причудливыми углами. До того как Сафира попала ко мне, её бывшие хозяева не знали никаких границ, и один только намёк на старые методы вызывал у меня глухую злость. Так и хотелось достать Элитный лук 53-го уровня и пустить паре ублюдков стрелы в задницы, чтобы навсегда отбить охоту издеваться над слабыми.

Но яростью быта не наладишь. Я не собирался терпеть хаос в своём доме, однако и превращать чужую травму в очередной спектакль власти тоже не собирался. Поэтому обратился за советом к Злате, служанке Мароны, которая явно знала толк не только в дисциплине, но и в том, как возвращать сломанных людей к нормальной жизни.

Совет оказался простым и чертовски практичным: не ждать провинностей, а заранее выстроить понятный распорядок. Чёткие обязанности, понятные последствия за ошибки, похвала за выдержку, возможность исправить ущерб собственными руками. Никаких сцен, никакого унижения, никакой игры в страх. Только ясные правила, одинаковые для всех, кто живёт под моей крышей и зависит от общего порядка.

Мы ввели для Сафиры расписание: помощь с Анной, дежурства по гостиной, занятия с младшими, тренировки по самообороне, короткие отчёты по хозяйственным поручениям. Если она что-то портила, то сама же исправляла: мыла пол, покупала новую посуду из личного жалованья, приносила извинения тем, кого подвела. Сначала кошечка нервничала, ждала подвоха и то и дело косилась на меня огромными глазами, но очень быстро поняла главное: за ошибку её не выкинут и не накажут с особой жестокостью, а объяснят и вернут к правилам.

Кажется, я давно не видел Сафиру такой спокойной. Её пушистые кошачьи ушки больше не прижимались от постоянного ожидания беды, хвост перестал метаться из стороны в сторону, а в больших глазах появилась не болезненная готовность угодить любой ценой, а нормальная, тёплая уверенность человека, которого наконец приняли и научили, где проходят границы.

И, как выяснилось, уроки Златы пригодились не только мне. Мизини, моя нежная кошкодевушка, на удивление серьёзно отнеслась к обязанностям наставницы Сафиры. Я в жизни не ожидал от своей мягкой, ласковой возлюбленной такой организованности, но внутри неё, оказывается, дремал настоящий талант старшей сестры: внимательной, строгой, терпеливой и совершенно не склонной потакать чужим срывам. Ещё больше меня поразило другое: после долгого периода шипения, выпущенных когтей и откровенных трений между двумя кошечками теперь они стали неразлучными подругами.

Мизини давала Сафире жёсткие, но совершенно деловые распоряжения: когда помогать с детьми, как встречать гостей, какие вещи проверять перед выездом, как вести себя на семейных советах и что делать, если тревога снова толкает к глупым выходкам. Сафира училась признавать вину без истерик, исправлять последствия и не путать заботу с вседозволенностью. Если её заносило, Мизини спокойно возвращала её к списку обязанностей, разбирала ошибку по пунктам и заставляла довести дело до конца.

Это была уже не прежняя драка характеров и не болезненная проверка границ, а нормальная семейная и служебная иерархия. Мизини получила роль наставницы и контролёра, Сафира — понятную опору и шанс заново научиться жить без хаоса. Конфликт между ними не исчез волшебным образом, но перешёл в управляемую форму: вместо шипения и мелких пакостей появились расписания, поручения, совместные тренировки и странная кошачья дружба, в которой строгость соседствовала с искренней заботой.

В любом случае, несмотря на всё дерьмо, опасности и откровенную жесть, сопровождавшую нас в Теневом крестовом походе, дела внутри семьи ещё никогда не шли так гладко. Дом работал как слаженный механизм, где каждая женщина знала своё место, свою силу и свою меру ответственности, и это дорогого стоило.

Спокойствие в тылу — главный актив для любого, у кого есть дом, жёны, дети и люди, зависящие от твоих решений.

Консорциум даже не представлял, что к ним приближается, а я собирался вырезать их под корень.

Аркон настолько виртуозно справлялся со сдерживанием толпы, когда работал в связке с Мизини, чьи площадные заклинания выкашивали тварей целыми стаями, что я принял твёрдое решение: дядю Лили нужно срочно подтянуть до нормального уровня. Он идеально подходил в качестве резервного средства контроля для моей основной ударной группы, особенно сейчас, когда я активно расширял состав и оттачивал стратегию плановых зачисток. Опыт тёк рекой, но останавливаться на достигнутом я не собирался и сформировал ещё несколько отрядов из самых толковых новобранцев, натаскивая их именно под эту тактику тотальной зачистки.

— Надеюсь, боги, или кто там следит за местными правилами, не прикроют эту лазейку хотя бы до тех пор, пока я не подниму пару десятков крестоносцев до уровня, где они перестанут быть людьми, которых приходится вести под удар как расходный материал.

Теневой крестовый поход, сначала набравший такой обнадёживающий темп, внезапно упёрся в бетонную стену, и имя этой стене — Гулар.

Наши лазутчики аккуратно прощупали его поместье и принесли крайне хреновые новости. Этот ублюдок не просто отсиживался за высокими стенами: на его землях расквартировался целый гарнизон высокоуровневых наёмников, больше тридцати отлично экипированных рыл, и все как на подбор от сорокового до пятидесятого уровня. Уровень угрозы резко сменился.

Конечно, Теневой крестовый поход мог бы раскатать эту шайку в тонкий блин, если бы мы собрали весь наш боевой актив и ударили единым фронтом. Элемент неожиданности сыграл бы нам на руку. А если бы наши маги добавили ещё и пару мощных заклинаний в спину, то от гарнизона остались бы только выжженные пятна на траве. Но лобовая атака на укреплённый караульный пункт — это всегда непредсказуемый риск и гарантированные потери, а класть своих людей ради этого куска дерьма я не собирался. К тому же сам Гулар, заклинатель шестьдесят пятого уровня, мог в этот момент находиться хрен знает где, и это добавляло в наше тактическое уравнение слишком много смертельно опасных неизвестных.

Сэр Корвин, задумчиво почёсывая покрытый шрамами подбородок, предложил банальное скрытное проникновение.

— Мой лорд, давайте просто обойдём гарнизон. Мы ведь даже не знаем наверняка, все