сибиллами и замужним. Согласие он дал, я приняла обет заново. Немногим… считаным единицам из нас довелось принять его дважды…

Точно не помню, но, кажется, я лишь кивнул: большую часть моего внимания занимала Мукор, молча сидевшая у очага с нетронутым яблоком на коленях.

– Ты меня слушаешь, Бивень?

– Да, – спохватившись, откликнулся я. – Да-да, конечно.

– Не один год я учила детишек грамоте здесь, в Новом Вироне, и содержала в порядке дом Его Высокомудрия. Невероятная честь… вот только люди так нетерпимы к тем, кто на них непохож…

– Если не все, то некоторые – уж точно.

– Капитул, сколько я себя помню, боролся с этой нетерпимостью и многого, очень многого сумел достичь. Однако я сомневаюсь, что ее когда-нибудь удастся извести под корень.

С этим я согласился охотно.

– Есть у нас, Бивень, детишки весьма сродни Малышу. Не в буквальном, конечно же, смысле… просто не слишком-то развитые, однако способные любить и ценить по достоинству любые крохи любви к ним самим. Казалось бы, кому они могут прийтись не по сердцу… но вот, поди ж ты! Многим и многим.

Тут я как бы невзначай перевел разговор на Мукор, заметив, что поиски Шелка оказались неожиданно долгими.

– А как же, Бивень? Прежде всего, ей нужно добраться до круговорота, где мы с тобой жили раньше. Путь туда очень, очень далек, и ее духу, как ни быстр его лет, требуется пролететь весь этот путь от начала до конца. Затем, прилетев туда, нужно еще отыскать патеру Шелка, а, отыскав его, вернуться к нам.

Я объяснил, что Шелк вполне может быть здесь, на Синем, а то и на Зеленом.

Майтера Мрамор, покачав головой, ответила, что это только усложнит дело.

– А бедный Малыш как расстроен! Всегда волнуется, всякий раз, когда она уходит. Простые вещи понимает прекрасно, но подобного ему не объяснишь ни за что.

Да уж… мне бы кто-нибудь объяснил!

– На самом-то деле хозяйка ему она… – Костлявые старушечьи руки, снятые майтерой Мрамор с тела покойной майтеры Розы, потянулись к гусу, хотя тот успел убраться далеко за пределы ее досягаемости. – Он ее любит, и она, по-моему, любит его точно так же, как меня. Вот только трудно им здесь, очень трудно обоим, а все из-за воды.

Поначалу мне подумалось, что речь о море, но после в голову пришла еще одна мысль.

– Майтера… я думал, у вас тут родник есть.

Майтера Мрамор отрицательно покачала головой.

– Только дождевая вода со скал. Скапливается там и сям лужицами от случая к случаю, понимаешь? Моя драгоценная внучка говорит, здесь есть и глубокие расщелины, где она не высыхает долгое время. Самой мне жажда незнакома совсем. Ну разве что обычное желание напиться в жаркую погоду, но чтоб серьезная, многодневная жажда – нет, подобного я себе даже не представляю. Лишь от других слышала, насколько она страшна.

Я рассказал об источнике на вершине Утеса, порождающем ручей, вращающий нашу мельницу, и признал, что тоже, как и она, никогда в жизни не испытывал продолжительной жажды.

– Ему, Малышу, как и ей, без воды не прожить. Если на днях не случится дождя…

Умолкнув на полуслове, она сокрушенно покачала головой, а я только тут, с непростительным запозданием вспомнил, что чересчур увесистый, неловко оттопыривающий карман предмет – бутылка с пресной водой. Вручив бутылку майтере Мрамор, я объяснил, что это. Майтера Мрамор рассыпалась в благодарностях, а я заверил ее, что бутылок у меня в лодке еще много, и пообещал оставить ей хоть целую дюжину.

– Не мог бы ты, Бивень, спуститься и принести их прямо сейчас, пока внучки нет?

В голосе майтеры Мрамор слышалось искреннее нетерпение, тем более трогательное, что для нее вода не имела никакой, ни малейшей ценности. Изрядно тронутый, я скрепя сердце попросил позволения вначале дождаться Мукор и наверняка выслушать все, что она скажет по возвращении, не упустив ни слова.

– Ждать ее, Бивень, придется долгое, очень долгое время, – прежним тоном, тоном для классной комнаты, заверила меня майтера Мрамор. – По-моему, она вряд ли успела хотя бы достичь нашего прежнего круговорота. Времени, чтоб спуститься к морю и вернуться, у тебя более чем достаточно. Очень прошу: сходи за водой немедля.

Однако я упрямо покачал головой, и после этого мы около часа, если не больше, просидели в молчании – пара-другая малосущественных замечаний не в счет.

Наконец я поднялся, предупредил майтеру Мрамор, что ухожу за водой, и взял с нее обещание запомнить и в точности пересказать мне принесенные внучкой вести, если Мукор заговорит без меня.

К острову я причалил утром, однако, выйдя из хижины, обнаружил, что Короткое Солнце уже миновало зенит. Кроме того, меня одолевала усталость, однако я непреклонно напомнил себе, что никакой работой с утра занят не был. Не слишком спеша (опасная крутизна тропки спешке вообще не способствовала), я снова двинулся вниз.

В уже упомянутом месте, открывавшем прекрасный вид на бухту, я ненадолго остановился и пригляделся к плоскому камню, на котором нашел для нас рыбу. Озаренный солнцем, в то время, когда я не сумел разглядеть скачущих на нем рыбин, камень находился в тени, и я рассудил, что они наверняка прыгали там, заметил я их с тропки или нет, но тут же вспомнил их буйные прыжки. Если они и бились на суше, когда я смотрел вниз, на шлюп, то наверняка успели бы ускользнуть в море задолго до моего прихода…

Продолжая спуск к пришвартованному в бухточке шлюпу, я вдруг сообразил: а ведь были они там в то время, как я разглядывал бухту с тропинки, или нет – разницы никакой. Когда я причалил к берегу, рыбин на камне не было точно. Даже каким-то неведомым образом ухитрившись их не заметить, я наверняка споткнулся бы хоть об одну либо наступил на нее.

Мукор с тех самых пор, как я столкнулся с ней возле порога хижины, оставалась у меня на глазах. Майтера Мрамор – с тех пор, как я вошел внутрь. Кто же тогда оставил для нас рыбу на берегу?

Выжав мешок, в котором хранился улов, я уложил в него полдюжины бутылок с водой и остановился у края камня, глядя в спокойную, прозрачную бухту, но ничего достойного описания в глубине не увидел. Одна из рыбин сумела спрыгнуть в воду, и две другие, не излови я их вовремя, наверняка спрыгнули бы за ней… однако беглянке тут же пришлось выскочить обратно на берег.

Какая же сила выгнала ее из воды?

Этого я не мог себе даже представить