нарисовало висящие на металлических крючьях огромные копченые окорока, натуральные колбасы, куски вяленого мяса, соленое сало в бочках. Сыр твердый и мягкий, вонючий и не очень, с плесенью и чистенький. Соленые зеленые здоровенные пупырчатые огурцы; склизкие, пахнущие лесными травами и пряностями грибы. А ещё на столе стакан и хрустальный графин с ледяной водкой. И обязательно зелень пучками и… хлеб. Огромная круглая булка. Горячая, хрустящая, ароматная.

Чуть слюнями не захлебнулся.

— Тебе Альфред сказал оставаться на месте! — догнала меня возле двери соратница Макса, протянула руку, намереваясь положить её на плечо, но отдернула, встретившись со мной взглядом.

Проигнорировал эскападу, а ещё сделал вывод, что у девушки не имелось парализатора, и зашел в помещение. Действительно, небольшое питейное заведение. Два длинных стола и с десяток на четыре-шесть персон. Привычный спутник и глава зала — огромный камин из дикого камня. Барная стойка с двумя бочками литров на пятьдесят на ней. От них несло пивом. Деревянные огромные кружки, но в основном глиняная посуда. Зашел в узкую дверь за местом трактирщика, и оказался на кухне. Здесь имелся и спуск в подвал. Зелени нашлось много, на любой вкус, висела пучками. Явно опознал только молодой лук и укроп.

Четыре огромные круглые буханки хлеба.

Они даже почерстветь не успели!

В небольшом подземном хранилище, в которое привела короткая каменная лестница, всё, как и нарисовало воображение. Окорока и колбасы, сыры, соленая и вяленая рыба, копченые ребра, даже покрытые слоем пыли пузатые зеленые бутылки с сургучными пробками. Отлично! И несмотря на обуявший голод, сначала всё проверил на наличие теневых и прочих тварей при помощи магического дрона-разведчика. Просветил. Хотя не должно никого здесь быть, ни живых, ни мертвых. Так как, по вводным данным, вся их когорта вступили бы в бой на стороне моих врагов. И хоть хотелось кому-нибудь раскроить голову, но отсутствие неприятностей всё же порадовало.

О, да… Пожрать!

А дальше принялся кромсать ножом мясо, балык, сыр, делать бутерброды, не забывал и о зелени. Укладывал всё на поднос. Вино оказалось молодым, чуть игристым, с терпким приятным запахом каких-то незнакомых пряностей, по вкусу больше напоминало сок, — это сбил пробку. Здорово! Сгрузил в огромное блюдо ребра, и пару палок стандартной натуральной сырокопченой колбасы захватил. Ещё и связку кралек водрузил, напоминавших родную «краковскую». В бочонке нашлась даже черная икра — зернистая, рассыпчатая. И соленые огурцы, и капуста квашенная, а ещё грибы — белые, хрустящие.

Душа почувствовала в полной мере скорый праздник, до слюней, которые уже сглатывать не получалось.

Да, с моими приключениями начинаешь ценить вот такие моменты.

Соли на кухне имелось в избытке, а вот перец явный дефицит, так как нашарил только два прибора из серебра, которые скорее всего предназначались для почетных гостей, какие могли заглянуть в обычное питейное заведение для рабочего класса. Неплохо он, кстати, жил, учитывая яства. Но несколько соусов в глиняных горшочках взял на пробу.

Еду стаскал в зал, устроившись за длинный стол. Пришлось делать два захода. Но не зря, ещё нашел сумку, напоминающую солдатский вещмешок времен Второй мировой войны, и загрузил туда продуктов от всей широты души. Под завязку. Один чёрт всё исчезнет, что не сгниет. Умылся, поливая сам себе ковшом на кухне над ведром, и принялся за обед.

Какое это чудо… Неописуемое. И пусть весь мир подождет, или кто-то сдохнет! Кто? Любой попытавшийся мне помешать!

Алиэль наблюдала с каким-то подозрительным выражением на узком лице. Не знаю, что она там себе надумала, главное больше не лезла с нотациями. Альфред сказал… Пошла ты! И он туда же!

Глазами бы всё съел, да я и так за троих смел. Минут через десять только откинулся назад, запил превосходный, пусть и не горячий обед, вином. И такое хорошее уютное чувство сытости возникло! Сейчас мир казался прекрасным.

Закурил.

Сучка Нени продолжала «стоять» над душой. Видя, что на неё обращаю внимания меньше, чем на мебель, уселась рядом. Я же пока предавался чревоугодию и «готовке», продумал с ней беседу. Необходимо было срочно получать за «Поцелуй вьюги» выкуп, и я уже продумал, сколько и чего запрошу.

Девушка же тискала в правой руке бледно-зеленый шар размерами чуть меньше теннисного. Явно какой-то артефакт. А затем заговорила, смотря куда-то в стену вперёд:

— Страшный ты человек, Стаф. Ведь ты убил двух демонов, включая высшего, разобрался со свитой, Макса и ещё четверых человек предал смерти! А ведешь себя, будто ничего и не случилось, жрешь вон… И кусок в горло лезет, — и чего она этим хотела доказать, неизвестно.

— Готов отдать вьюжную броню за десять «шокедов», — сбил её полностью с толку, не пытаясь оправдаться или что-то сказать про невиновность. Последнее — да, хоть аршинными буквами напишу, никто не поверит. Они уже всё сами продумали, надумали, назначили виновных. А картины, не вписывающиеся в их мировосприятие, отвергались, как фантастические. Ошеломить у меня получилось отлично, дамочка даже поперхнулась явно заготовленной или обличительной, или ещё какой-то побудительной речью. — Ты их можешь списать без всякого труда на Северного. Не зря умер Максим. В результате доспех тебе достанется фактически бесплатно, и главное, всё произойдет тихо. Никто лишний не узнает. Это нам обоим на руку. Гранаты я тебе не продам. Они мне пригодятся, — и пока собеседница не спохватилась, не опомнилась, продолжил вещать уже задумчивым тоном, играя на её фантазиях и страхах. Специально не договаривая, не угрожая и вообще, вроде бы просто размышляя о бытии вслух: — Знаешь, поговаривают, что демоны питаются людскими душами, — Алиэль чуть приоткрыла рот, у неё явно одно с другим не складывалось — скачки моих мыслей поражали: — Ещё пока не разобрался до конца, так ли это на самом деле. Но, наверное, всё же очень неприятно, когда огромные зубы высшего смыкаются медленно на твоей шее. Ты чувствуешь, как утекает жизнь. И ничего уже не можешь поделать. Только наблюдать. В этот самый момент и рождается безнадега, а глухая тоска захлестывает. Ты думаешь: "сколько, сколько всего я не успел. Почему?! Зачем, зачем я сунулся туда, куда не следовало?! И ведь просто из-за собственной дурости! Ничего мне не угрожало! Нет, пытался что-то доказать, зачем-то строил козни… И почему я был таким тупым? За лесом не видел деревьев, а за деревьями леса"… М-да… Бывает. Вот так умер Северный, — глаза прожженной товарки стали огромными, в них уже плескался явный страх, особенно, когда она посмотрела на шар. Скорее всего я чего-то не понимал, отслеживая реакции, но продолжал вещать, — И знаешь, складывается удивительная