искусства тайцзицюань, чтобы можно было их потом практиковать самостоятельно.

За пару дней до окончания каникул Чунь Шэн сказала:

— Мэй-Мэй, я не хотела говорить тебе это сейчас, но боюсь, что могу вообще не успеть. Мой брат — Ву Сан... он... как бы тебе это объяснить? Он — очень сильный тёмный волшебник, — тётя посмотрела в широко раскрытые удивлённые глаза Леи. — Он убил дядю Куан Бао. Поэтому мы с тобой вынуждены были прятаться. Он ищет тебя. Я не знаю зачем. Но, пожалуйста, слушайся директора МакГрегори. Я постараюсь встретиться с ней в ближайшее время и... рассказать... многое. Если мы не увидимся с тобой в проклятый день... То... оставайся жить в школе-пансионате. Учись хорошо. Держись Света. И будь умницей. Хорошо, если ты сможешь найти себе применение в Эль Кастильо. Я имею в виду, начнёшь преподавать. В школе ты в безопасности.

— Тётя Чунь, я буду стараться. Ведь я уже могу сделать палочку светящейся. Наслать жалящее или ветер. Только у других получается лучше. А я... чувствую себя статиком.

— Ты волшебница, Мэй-Мэй. Поверь в себя. Взращивай свою Ци. Не потеряй Свет внутри себя. И... прости меня, — Чунь Шэн обняла её и крепко прижала к себе. — Но я правда ничего не знаю о твоих биологических родителях.

— Я верю, — Лея вытерла слёзы. — Но... я хочу узнать хотя бы что-то. Кто я? Откуда я? Где ты меня взяла?

— Ты появилась у нас благодаря дяде Хенгу, — Чунь взяла лицо Леи в свои ладони и попыталась сквозь слёзы улыбнуться. — Я молю небо защитить тебя от Ворона. Он знает, что ты ведьма. Поэтому ищет.

— Но зачем? Ведь я просто ребёнок.

 

Восьмого апреля тётя Чунь наконец дала добро на вылазку из комнаты. Она несколько раз проверила вещи Леи. Выглянула сквозь щель в шторах на улицу. И только после этого они вышли из дома. Весеннее солнце очень способствовало прогулкам.

— Сходим на рыбный рынок, он недалеко, — предложила Чунь Шэн.

— Здесь ещё должен быть маяк. Я видела на карте в школе.

— Да, Мэй-Мэй. Но мы туда не пойдём. Тебе ведь пора возвращаться.

Лея вздохнула. До рынка они шли молча. Провожая взглядом изредка проезжавшие автомобили, Лея мечтала добраться в школу на такси или красном автобусе. Но у тёти, видимо, были свои планы.

На рыбном рынке они бесцельно слонялись от лотка к лотку. Чунь Шэн будто бы и не собиралась ничего покупать. Но нет, наконец она выбрала пару морских окуньков.

— Привет, я сразу тебя узнал.

Лея обернулась на знакомый голос.

— Дэн! Вот уж не ожидала.

— Я гостил у прабабушки. И сейчас мы собираемся на пикник. Здесь недалеко. Хочешь с нами?

Лея, конечно, хотела, но не знала, как отреагирует на приглашение тётя.

— А потом сразу в школу, — обнадёжил мальчишка.

Тут к ним подошла прабабушка Дэна, Алла-Виктория, и пообещала взять на себя переговоры с миссис Ли. Ведь тётя Чунь представлялась всем именно так. А потом рассказывала легенду о том, что её муж моряк. Поэтому она всюду путешествует одна или с племянницей. На вопрос, почему та не обладает азиатской внешностью, парировала: это родственница со стороны мужа норвежца, сирота. И только Лея знала — тётя лжёт. Поэтому в этих разговорах не участвовала, а если спрашивали, отвечала, что редко видится с дядей, раз в несколько лет, поэтому ничего добавить не может.

Пока Чунь Шэн Ли рассказывала миссис Райс выдуманную историю своей жизни, Лея успела вернуть Дэну книгу об основателях школы и поделиться первыми впечатлениями.

— Юная леди, — серые глаза старушки задорно блеснули, — миссис Ли любезно согласилась составить нам компанию. Дэн! Дэнчик, а где корзина для пикника?

— Здесь, бабуль, под прилавком. Сейчас.

 

Дэн и Лея шли немного впереди взрослых. Мальчишка тащил корзину с едой. А Лея — свой рюкзак. Тётя Чунь придерживала старушку под локоть. Местами дорога была покрыта коркой льда.

— Это было здесь, — кивком мальчишка указал в сторону, где между деревьев виднелся заброшенный домик, — в "Таверне призраков". Мы с бабулей ходили на залив встречать рассвет и... услышали его.

— Оборотня? — спросила Лея, ощутив, как похолодело внутри. Но не от страха перед бешеным зверем, а от того, что она узнала это место. Именно сюда привела её тётя, чтобы пережить ночь проклятья. Проклятья невыносимой боли. Мог ли Дэн, лучший друг, принять за монстра её? Осознание этого неприятно кольнуло в груди. Только бы он не узнал страшную тайну. Такого позора ей точно не пережить. Но нет, возможно ли, чтобы ЭТО было слышно так далеко?

— Но тогда выходит, что их два, — задумчиво продолжил мальчишка.

— Кого два? — вернулась из своих мыслей Лея.

— Оборотня. Второго ведь слышали в старом замке.

Память окунула Лею в пыльный холл Шато, где стояло пять статуй основателей школы. Стоит ли поделиться впечатлениями от увиденного с Дэном? Не сейчас, конечно, когда тётя слушает каждое слово и выверяет каждый шаг. Потом — в школе. Только бы он не разболтал никому. Хотя Райс создавал впечатление надёжного друга.

— Дэн, почему Альберт Кастильо выбрал именно это место?

— Кто ж его знает? Ведь его сын сначала думал, что старик выжил из ума. Но жена убедила его, что стоит прислушаться к сеньору Кастильо. Это действительно сильное место.

— Они бежали из Европы в Китай, а потом... сюда. На крошечный остров. Неужели здесь лучше, чем в Китае? Не понимаю.

— Альберт Кастильо славился своей мудростью с молодости. Он потомственный колдун и провидец.

— И поэтому школу основал его сын, а не он сам?

— Знаешь... — Дэн оглянулся, а потом понизил голос. — Прабабушка говорит, что Альберт Кастильо чувствовал свою кончину, поэтому поручил именно сыну заложить первый камень. Чтобы магия получила больше... эм-м...

— Больше Ци! — воскликнула Лея.

— Возможно... Но... Прабабушка говорит, что сам камень добыл именно Альберт.  И именно на этом камне стоит статуя старика. Где-то в Шато. И я хочу найти его.

Лея вздрогнула, но при тёте не решилась поделиться