неловко прикрывая рот ладонью. – Остров уходит под воду? Или кто-то украл нашу лодку? Знаете, я бы не удивилась.

– Пора отправляться? – по-своему поняла все Кейт. – Генри? Мы уплываем?

Сората взглядом попросил у него разрешения и сказал:

– Увы. Мне очень жаль, и я приношу свои глубочайшие извинения. Мы не сможем отплыть сегодня, и завтра, скорее всего, тоже. Хасегава-сан права, катер действительно исчез, вместе с Отоей-саном.

– Э? – журналист Кутанаги сделал совершенно глупое лицо, Генри даже стало его жаль. – Я не понимаю? Как же тогда я вернусь в Токио?

– Боюсь, что пока никак, – ответил Сората и низко поклонился. – Прошу прощения! Это моя вина!

– На кухне много еды, – философски заметил доктор Фишер. – Неделю протянем точно.

Кейт завертела головой, не понимая ни слова. Генри отошел от двери и присел рядом с ней, беря за руку. Перевел речь Сораты сухо и коротко, надеясь, что это поможет избежать истерики, но по глазам, мгновенно наполнившимся слезами, понял свою ошибку.

– Нет! – воскликнула она и оттолкнула его от себя. – Нет! Ты лжешь! Ты просто не хочешь уезжать!

Все замолчали, стесняясь становиться свидетелем столь личной разборки. Генри снова попытался взять Кейт за руку, как-то успокоить.

– Не кричи. Ничего страшного не случится, мы вызовем помощь, или она придет сама, все знают, куда мы направились. Ты слышишь меня? Все будет…

– Ненавижу его! – Девушка вскочила и бросилась к двери, не оборачиваясь, но Генри сразу понял, кого она имела в виду. Он устремился за ней к выходу, но его осадил спокойный голос психолога.

– Не стоит. Оставьте девушку в покое, ей нужно осознать это в одиночестве. А вы, молодые люди, все нам обстоятельно расскажете. Безвыходных ситуаций не существует, поверьте мне.

И Генри хотел бы поверить, но сейчас это было как никогда тяжело. Дом давил на него, а остров в одночасье превратился в огромную мышеловку посреди бушующих волн, и они уже в нее попались…

В воде рыбешки

Играют, а поймаешь

В руке растают

Мацуо Басё

«Человеку свойственно верить в то, что он видит. Все, остающееся за гранью зримого, либо кажется нелепицей, либо вселяет ужас. Так же, как и люди, способные видеть то, что недоступно другим.

Я не хочу, чтобы он чувствовал себя одиноким лишь потому, что я не способен совладать со своими страхами»

Из дневников Кимуры Сораты, июль, 2013 г.

История седьмая,

в которой появляется иллюзия надежды

Ситуация вышла из-под контроля. И если бы не природное самообладание, взращенное в строгости с самого детства, Масамуне сошел бы с ума. Но если о себе он не беспокоился, состояние господина волновало его не на шутку. Мягкий и податливый, он пропускал через себя каждую неприятность, и хоть внешне и не показывал вида, Иноске точно знал, какое давление тот испытывал внутри.

– Дамам, я думаю, стоит удалиться. Решение проблем – задача для сильных мужчин, – выступил Фишер и посмотрел на остальных, словно ожидая поддержки. Впрочем, Масамуне не сомневался, что она психологу совершенно ни к чему.

– Еще чего, – возмутилась Хасегава. Присутствие этой дерзкой вульгарной девицы изрядно портило Иноске настроение и плохо сказывалось на характере господина. Он определенно питал к ней чувства более теплые, чем она того заслуживала. – Вы тут, значит, все самое интересное будете обсуждать, а девочек выгоняете?

– Аси… Хасегава-сан, – робко вмешался Кимура. – Присмотрите, пожалуйста, за Саваки-сан. Я вас прошу.

Он еще что-то негромко сказал своим мягким голосом, которому просто невозможно отказать, но Иноске не смог расслышать ни слова. Нахалка мгновенно сдалась.

– Ладно. Но учтите, – она погрозила пальцем в сторону Фишера, – я этого просто так не оставлю!

Хасегава подхватила растерянную Саваки под локоть. Бедная девочка была бледнее мела и не сводила с Кимуры испуганного взгляда.

– А то наворотят своим сильным мужским полом дел, а нам, хрупким девушкам, разгребай, – проворчала Руми и вышла. Служанки нервно поклонились и тоже выскользнули в дверь, только Нанами как-то странно обернулась напоследок.

– Какая… активная жизненная позиция, – Фишер причмокнул губами, провожая Руми взглядом. А там было, что провожать, – это надо додуматься и выйти в гостиную в такой фривольной пижаме!

Иноске осмотрел присутствующих. Помимо него самого и господина, были еще психолог Фишер, журналист Кутанаги, Генри Макалистер и воспитанник Сораты – Курихара. Все выглядели напряженными, никто не хотел брать на себя ответственность за возможное решение. Маленькие глазки Кутанаги рассеяно бегали по комнате, избегая любого зрительного контакта с остальными. Раньше журналист производил более приятное впечатления.

– Кимура-сан, вам тоже стоит пойти отдохнуть, вы слишком бледны, – Масамуне подошел к заламывающему руки Сорате. Он и вправду выглядел неважно и снова походил на привидение. Виной тому, разумеется, Генри Макалистер, именно с его приезда месяц назад все пошло наперекосяк.

– Нет. Я ответственный за происходящее на острове и за присутствующих на нем людей.

Масамуне поджал губы и не стал настаивать, хотя стоило бы. Господин слишком импульсивен и юн для занимаемого им положения. Руководить крупной компанией, владеть островом и правами на пансионат в тридцать лет – непосильная ноша. Кто знает, как бы он справился без Масамуне.

– Если вы закончили, то предлагаю перейти к делу, – Фишер криво улыбнулся. Кресло под ним противно скрипнуло – психолог закинул ногу на ногу. Сората вздохнул и опустился в кресло напротив, Генри встал позади него. Масамуне интуитивно следил за каждым его движением. Вот британец положил ладонь на спинку кресла, нервно дрогнул, убрал руку и отошел. Очень странное поведение.

– Что нам известно? Ночью кто-то, предположительно Отоя, больше просто некому, украл лодку и отплыл на ней с острова. – Генри так не стал садиться и прохаживался взад-вперед, перекатывая в пальцах карандаш.

– Однако кто-то перевернул все вверх дном в его домике. Похоже на нападение, что думаете, мистер Макалистер? – спросил Фишер у него, но Иноске решил встрять, чувствуя, как беседа уплывает из-под его контроля:

– Все могло оказаться куда проще. Отоя-сан хотел снять с себя подозрения и, прежде чем уплыть, разгромил свой дом.

– Какой смысл поступаться совестью, когда поутру мы все вместе собирались покинуть остров?

– Его кто-то подкупил! – уверенно сказал Масамуне. Уж ему-то хорошо