известно, на что способны недоброжелатели господина. Кто-то прознал, что Сората лежал в частной клинике, хотел свести его с ума. Он мыслей и догадок у Иноске закружилась голова.

– У вас паранойя, господин Масамуне!

– Отоя-сан не способен на такую подлость! Должно было случиться что-то очень серьезное, чтобы он так поступил, – заметил Сората.

– Его что-то напугало, – пробормотал Генри. Ему не было никакого смысла выгораживать смотрителя, только если они не подельники.

Масамуне задумчиво пожевал губу, переводя взгляд с господина на британца. Сората временами посматривал на Генри так, словно ждал поддержки или, напротив, удара. Макалистер запугивал Сорату? Оказывал давление? Может, именно он хотел, чтобы Сората задержался на острове. Он подкупил смотрителя…

– Важнее, что мы будем делать дальше?

Все обернулись на голос Курихары, чье присутствие в гостиной до сего момента оставалось практически незаметным. Он покрутил в пальцах бесполезный смартфон.

– Если вы не забыли, мы остались без связи. По мобильному не дозвониться, не работают телефоны в особняке и домике смотрителя.

Масамуне потер виски:

– На маяке есть радио.

– Первая дельная мысль с вашей стороны, – хмыкнул Фишер. Сората же ощетинился, вступаясь за Иноске:

– Прекратите, Фишер-сан! Ваш сарказм сейчас неуместен.

Психолог пожал плечами и хищно улыбнулся.

– Нужно идти на маяк и попробовать связаться с портом. Или, на крайний случай, отправить сигнал SOS, – предложил Генри. В его словах был смысл, с этим Масамуне даже спорить бы не стал, хотя желание сделать это никуда не делось. – Я пойду, но нужен еще кто-то разбирающийся в радиотехнике. Есть тут такие?

Он оглядел присутствующих мужчин, и Масамуне почувствовал, как теряет управление. Он всех собрал, он начал совещание. Он, а не какой-то иностранец.

– Ну, возможно, я пригожусь в этом деле, хе-хе, – Фишер поднялся с кресла, по-стариковски кряхтя. – Помнится, в университете в Кельне посещал курсы радиолюбителей. Давно было, но кое-что я еще помню. Кутанаги, не хотите составить мне компанию вместо дорогого Генри?

Журналист спал с лица.

– Я… я… Не знаю, чем могу помочь. Я совсем не понимаю… – бессвязно залепетал он, оглядываясь в поисках поддержки.

– Бросьте, док, мы с вами прекрасно справимся вдвоем, – сказал Макалистер, и поспешность, с которой он это сделал, снова насторожила Масамуне. Но главный удар ждал его впереди.

– Я тоже пойду с вами, – Сората подошел к ним и поклонился. – Прошу позволить мне сопровождать вас к маяку.

– Что?! – Масамуне все-таки сорвался. – Это исключено. Нет никакой необходимости, Кимура-сама. Вы должны остаться в доме.

Казалось, все затихли в ожидании ответа, и Масамуне не сомневался, что к его словам в очередной раз с благодарностью прислушаются.

– Я уже решил, Маса, – господин строго поджал губы. – Я иду, а дом оставлю на тебя. Все ясно?

Получив неуверенный кивок, он покосился на Макалистера, и Масамуне вдруг с пугающей четкостью понял, что проиграл этот бой. Впервые его господин пошел против его совета.

Все начали расходиться, вышли и Генри с Соратой, только Масамуне еще какое-то время постоял посреди пустой гостиной, пытаясь осознать случившееся, и у него это никак не получалось.

Совещание выпило все силы, кажется, не только из Генри. Сората шел куда медленнее обычного и опирался при ходьбе на трость, хотя прежде Генри почти не замечал его с этим странным аксессуаром. Смотрел он строго себе под ноги, словно прятался от одной только возможности разговора. Зато доктор Фишер явно был воодушевлен и, ссутулив узкие острые плечи, бодро шел впереди, размахивая руками. Ветер раздувал полы его пиджака, превращая мужчину из ящерицы, на которую он походил, в старую седую летучую мышь. Генри поежился – ветер все-таки был холодноват – и рискнул обратиться к Сорате:

– Тебе вовсе не обязательно идти. Мы бы прекрасно справились вдвоем. Твоя нога…

– С моей ногой все в порядке, – резко ответил Сората и тихо прошипел что-то сквозь зубы. – Прости, я не хотел оставаться в доме.

Обида на миг кольнула в груди, но не задержалась надолго.

– Если хочешь, пойдем помедленнее… – предложил Генри, но Сората проигнорировал его, лишь выразительно посмотрел вперед, на спину доктора. – Ясно.

На самом деле, чем дальше, тем меньше ясного оставалось. Люди были напуганы, это очевидно, но, кроме вполне естественного чувства страха, каждый из них переживал что-то свое, глубоко личное, и у некоторых это личное вызывало опасения.

– Правда, прости, – Сората не остановился и не повернул лица, но голос его уже звучал спокойно и немного виновато. – Мне кажется, я вот-вот взорвусь. Не понимаю, что со мной происходит.

Дорога пошла на спуск, Фишер ускорился, а вот Сората не мог – мешала хромота. В итоге они с Генри все же сбавили шаг, осторожно преодолевая наклон.

– Но если будет что-то совсем, – Генри не смог подобрать слова и прикусил губу, – совсем из ряда вон выходящее, ты же мне скажешь? Пообещай, что скажешь.

– И ты поверишь? – Сората вдруг остановился и, повернувшись всем телом, посмотрел на Генри. – Я уже обманул тебя. Ты мне поверишь?

В его взгляде было что-то… чужое. Как будто нечто изнутри смотрело на Генри глазами Сораты.

– Ты обещал не обманывать, – напомнил он. – Ты дал слово.

Сората моргнул, так беспомощно и растерянно, что захотелось утешить его, как ребенка.

– Пошли скорее, – вместо ответа сказал он, отворачиваясь. – Не хочу, чтобы он нас ждал.

И слушал. Генри был почти уверен, что Сората хотел сказать именно это.

– Будьте осторожны, Кимура-сан, – доктор улыбнулся фальшивой улыбкой опытного врача. – Вам не следует так себя утруждать. Ваш секретарь меня не простит, как и дорогого Генри.

– Успокойтесь, Фишер-сан, – Сората поравнялся с ним и даже обогнал, спускаясь по тропе к причалу. – Вы составили о Масамуне неверное представление. Он хороший человек и квалифицированный работник.

– Не смею даже сомневаться. Кажется, вы с ним невероятно близки.

Избежать допроса удалось благодаря все тому же морю. Здесь, рядом с причалом, оно почти оглушало в попытках выплеснуться на берег, облизывало сваи, отполировывая деревянный настил. Море было неспокойно.

– Я загляну? – доктор взошел по ступенькам и скрылся за приоткрытой дверью домика смотрителя. Генри поспешил воспользоваться минутами уединения.

– Что ты делаешь? – удивленно спросил Сората, когда Генри отошел в сторону и двинулся по узкой тропке к