В вершинах встали ученики, Лидия и Валерия рядом с кругом в центре, напротив друг друга, а Фёдор вновь исчез вместе с закованной ведьмой. Спрятался. Историческое действо — начиналось. Невнятные синхронные пассы руками совершили ученики, затем начали одновременно что-то бормотать.

Постепенно голоса обретали всё большую силу, казалось, в такт ритму начало содрогаться само пространство. При этом слова сливались в какое-то одно бесконечно длинное слово, разобрать вроде бы при ясности всех звуков ничего не получалось.

Я уже обычным зрением видел, как черные и фиолетовые вихри закручивались в центре, пытались вырваться как оказалось, из-под незримого прозрачного купола. Там бушевала настоящая буря, постоянно рождались и умирали ветвистые желтые молнии. Они всё чаще врезались в стены тюрьмы, но не могли преодолеть барьер. Исчезали, словно растекаясь по стенкам, чтобы снова вновь возникнуть в грозовом фронте, и ударить.

Продолжалась эта феерия минут десять. Затем тонкий звон на грани слышимости. Один из учеников Фёдора упал на колени, у него брызгала из носа кровь. Но он смог всё же встать, выпрямить спину. И в этот момент, стало тихо-тихо. И…

Бдуухххххх…

На секунду под куполом образовалась тьма, затем она начала развеиваться, будто сами стены незримой преграды впитывали её, становясь темнее. И вот в центре появился, быстро осмотревшийся прямоходящий огроменный ящер.

Отец Тросха оказался больше сынули. Здоровенный «детина» с бицепсами размерами с колесо легкового автомобиля, не менее трех-трех с половиной метров ростом. Морда похожая на драконью, что изображают китайцы, у него имелись рога — две пары. И столько же раскосых глаз. Тварь трубно проревела что-то, а затем преграда содрогнулась словно от мощнейшего удара изнутри.

Но тщетно!

Барьер устоял.

Ученики Фёдора не просто удерживали тварь, а судя по небольшим смещениям границ, ещё и сжимали купол. При этом, изнутри полупрозрачной тюрьмы, со стен били по чудовищу молнии, иногда срывались огненные шары, совсем редко что-то из ледяного арсенала, а один раз в грудь ящера врезался тот самый черный луч, едва не убивший меня, о здесь осыпавшийся бессильно пеплом.

О том, что людям было непросто, говорили перекошенные лица, на лбах и щеках выступал пот, у Оникс пошла кровь из ушей. Но никто из них не прекращал проговаривать слова явно заклинания. И удары по твари тоже не становились менее интенсивными. Вот высший вновь заревел, затем закрыл широченными ладонями глаза.

Казалось, победа близка, и демон сдавался. Я думал, он пытался так уберечь зрение, но этот отморозок вырвал глазные яблоки, и швырнул их в сторону обидчиков. Один смогла задержать преграда — он разлетелся на осколки, будто стеклянный, зато второй прорвался, попал на Витаэль, и девушка исчезла в яркой вспышке. Глаз же взлетел вверх, осмотрелся, но тут же был сожжен ярко-красным пламенем. Федя подключился?

Я даже не знал за кого болею больше. Ненавидел тут всех фигурантов.

А в дымчатый купол изнутри, словно вреза́лись мощные кулаки, вминали его, проступали. И с каждым ударом охотники на демонов бледнели. Вот неожиданно упал Сом. Он смог поднять голову, затем взорвался изнутри, превращаясь в однородную взвесь. Просто! На ровном месте! Ничего я не увидел! Никаких спецэффектов! Раз… И месиво! О переходе в иной мир рассказали неуничтожаемые предметы — россыпь призм.

Его товарищи, словно не замечая смерти собрата, а также окатившие ближайших потоки крови, продолжали уже кричать и орать слова заклинания. От источника крио на них перекинулись белые силовые линии. А из рук, выставленных ладонями вперёд, в демона забили фиолетовые лучи.

Тут, стоявшая напротив Оникс Валерия завалились куклой на бок. В следующее мгновение её тело разметало по окрестностям, произошла ровно такая же ситуация, как и с Сомом.

Кристалл, как надгробная плита, артефакты, как подношения.

В этот миг из-под невидимости выскочил Фёдор, он в два перемещения (похоже, использовал телепортацию), занял место павшей девушки. Демон, увидев нового или старого врага, просто обезумел. Заревел и грудью бросился на барьер. Его действия сейчас не имели, на мой взгляд, ничего общего с разумными. В клетке бился зверь. Безумный, смертельно опасный, бешенный и совершенно лишенный толики интеллекта.

— Смыкаем круг! — проорал хрипло Фёдор.

И оставшиеся в живых ученики стали шаг за шагом продвигаться вперёд, ступая каждый по своей начерченной зеленой линии. Демон же опять завыл, воздел руки-лапы к небесам. Через пару секунд сверху рухнул огненный шар в диаметре около двух метров. Он брызнул во все стороны лавой, а остатки растеклись по дымчатой поверхности, которая становилась всё более прозрачной. Истончалась?

Часть брызг попала и на людей. Рука Артема исчезла, сгорев в долю секунды, осталась только культя до середины предплечья. Фёдору родная стихия не причинила никакого вреда. А вот Линю не повезло. Совсем не повезло: поток пламени, обрушившийся фонтаном сверху, задержался на несколько мгновений, видимо, сработало защита, а затем она была продавлена, прорвана. И красномордый паренек превратился в пепел. Кристалл и артефакты остались на месте поверженного бойца, рядом с глубокой ямой с обугленными краями.

Диаметр круга уменьшился метров до шести. Сам демон явно сдал, он использовал очень мощное последнее заклинание, и сейчас собирался силами, но чуть пошатывался.

— Во славу Великого Холода! — пронеслось в голове перед очередным решительным шагом.

И сорвался с места.

Крио здесь, пусть и не упиралось в потолок, но достигало уже двух тысяч эр. Однако я дотянулся «шокедом», ударил по всем сразу, затем сразу вторым артом на добивание. Зацепил вроде бы, времени рассматривать не имелось, руки рвали из подсумка гранату (вот ещё одна недоработка, надо было заранее извлечь).

Метнуть её не успел.

Сам не понял, как оказался в воздухе, земля с чудовищной скоростью принялась вращаться перед глазами, о потом удар о скальный выступ такой силы, что сработала аптечка, сигнализируя о многочисленных переломах. А я видимо, на несколько секунд потерял сознание. Теперь понимал, что значила фраза «вышибло дух». Ресурс медицинского картриджа понизился до двадцати четырех процентов.

Вскочил, не обращая внимания на боль. Осмотрелся.

Лунный пейзаж — одна ассоциация. Всё, что могло гореть, сгорело, в радиусе метров десяти от пятна крио. И когда успело? Огромные деревья по краям поляны, местами вырвало с корнем, куча сломанных ветвей и макушек. Где-то что-то горело, поднимался густой дым. И хорошо, что сырость зверская, иначе бы пожар — сто процентов.

Фёдор сейчас валялся на земле, в балахоне похожий на грязную кучу, рядом с ним Оникс и… как ни странно, но безрукий Артем. Как засвидетельствовал дрон, они были живы. Остальные ученики погибли. Хрен бы