само пространство в тех местах вытягивает из любого существа жизненную энергию, так как оно меняется. А если попадешь под прямой удар — никакая защита не спасет, кроме далеко за три А или очень редкие артефакты. На сегодняшний день такая имеется у нескольких тысяч из десятков миллионов обитателей Нинеи. Кстати, ты не запомнил, какой там был магический узор? Символы? Сможешь описать? Нарисовать? Эх, знал бы… — в последней фразе явно сквозило неприкрытое сожаление об упущенных возможностях.

— Не только могу, но даже записал на видео. Вот, — скинул результаты «изысканий», и на пару минут воцарилась тишина, пользуясь моментом, я вновь закурил. Неплохо их напугал. И ещё сожаление: они не знали о негаторе и даже не предполагали наличие такой убойной вещи в локации. Мне бы она точно пригодилась, чем не «Мертвая рука»?

— Ты смотри, вот где настоящий оперативный работник пропадает, мля, — видимо Альфред ещё до конца не оправился от того, что всего в шаге от него прошла Девушка с Косой. Самое поганое для здоровяка оказалось ощущение, что он ничего не мог противопоставить ей.

«Прочувствуй, сучара! А я с этим живу каждый миг», — родилась злорадно-победная мысль, которую пинком отправил подальше. Извращенная гордость без причины мне абсолютно не понравилась. Конструктив заключался в другом: нашлось слабое место главного. По-настоящему слабое. И это следовало запомнить. Заглянул бы тот в мои мысли, точно грохнул, но пока только выплескивал адреналин вместе с ругательствами.

— Вот они какое паскудство задумали… — продолжал между тем Альфред, — Наш лагерь после окончательной зарядки негатора уничтожить, как два пальца об асфальт. Ближе к входу шарахнуть, и о сборе можно позабыть, а количество жертв достигло бы пары тысяч. И все мы в большей степени под Домом Морозовых. Диверсия, мать её! Насколько я понимаю, для завершения ритуала ещё и «чистые» нужны?

После последних фраз я почти возликовал, старясь не подать вида. Хорошо внимательно слушать собеседников, так вроде бы треп, но мне он давал многое. Вот на кого можно списать всех пропавших без вести — подлые шакалы-некроманты! А ведь на моей совести во время ночного променада с десяток убиенных образовалось, не считая всякое отребье, уничтоженное днем непосредственно в Городище.

Вы ещё, господа офицеры, самого главного не знаете! Необходимо аккуратно-аккуратно, на цыпочках направить мысли Давлетшина и Альфреда в нужное русло. Но так, чтобы им казалось, что это плод их измышлений и логических выкладок. Тогда первыми с пеной у рта станут доказывать о непричастности собирателя Стафа к произошедшему. Был и скользкий момент, счетчик адепта. Вот его никому не покажу, буду стоять на одном — категорически нельзя, согласно обетам и заветам. Иначе точно пустынных червей отправлюсь кормить.

— Именно так, Альфред, именно так. Но послушаем непосредственного участника всех событий и добытчика разных трофеев, от которых, чего греха таить, даже у меня волосы на затылке шевелятся. А после, некоторые предварительные выводы и сделаем. Может, учитывая неожиданное появление Фёдора, у нас и сложится целостная картина, — опять лениво сказал некромант и заставил череп взмыть в воздух. Тот беззвучно опуститься обратно на столешницу, на этот раз прямо в центр неправильной пентаграммы. Я в магическом зрении заметил, как вокруг него засветился фиолетовый круг, мгновенно превратившийся в сферу.

— Стаф, говори, что было дальше! — последовал приказ от здоровяка.

— Исследовал стационарные точки по маршруту, но там ничего не смог найти. Может и было нечто из той же оперы, но мне низкая «наблюдательность» не позволила обнаружить какие-то следы, — при словосочетании «низкая наблюдательность» Альфред как-то снисходительно хмыкнул, мол, кто бы говорил.

— И ещё выявил одну странность, — поднял вверх указательный палец и поспешил поделиться «подозрениями» о неправильности окружающего мира, хотя из разговора собирателей «чистых» точно понял причины явления, но раз решил под дурачка косить, то не стоило отходить от плана: — Теневое зверье будто вымерло. Ни-че-го! Ни тебе червей, ни поползней, ни маунахов. Котика еле-еле поймал, и то все обшарил, в каждую трещину заглянул. — И ведь нигде, нигде не соврал, просто про других тварей не договорил. — А по идее, как мне сообщали, их должно быть много. Оче…

— Ошибаешься, — нетерпеливо перебил некрос, — В стандартные загрузки все так и есть. Но пульсары очень сильно меняют картину. Теперь сущности размазаны по локации, тебе побегать придется, но это нам не важно. Стаф, давай только по делу. Без пустопорожнего. Слушаем!

— Затем встретил двух мертвецов. Страшные, какие-то не такие… Как сразу не смог их обнаружить? Они же хуже старых козлов воняли, вычислить за километр можно было. Глаза только не слезились! Другой дорогой бы обошел. Но… Тогда вряд ли…. А тут, смотрю…

— Стаф! — в голосе вожака послышались металлические нотки.

— В общем, жрали они лося, и похоже, заточили волков парочку, ну и другую живность. Поэтому и поменялись. Да, что говорить! На моих глазах один в прыжке филина поймал, как сникерс заточил! — тут темный дознаватель только возвел очи горе, мол, "одолел, как же ты одолел сука со своими соплями и переживаниями". — Те меня заметили, я попытался убежать. — И видя вопросительный взгляд Альфреда, которого моя боевитость в модуляторе привела в состояние околошоковое, поясняя, добавил: — Боязно в драку вступать было, все же тренажер — это тренажер. А те, как на подбор: неправильные, здоровые — меняться уже начали. У них, как у дикобразов на спине иглы, только по шесть, — потряс я растопыренной пятерной. — Они в погоню, а я чуть ноги не переломал. Буреломы, ямы, овраги. Ветки по лицу хлещут, я бегу, ору, страшно…

— Стаф!

— В общем вынесся я прямиком на лагерь двух сталкеров. Твари же переагрились сразу, в момент! Все произошло настолько быстро, что помочь я не смог, — (ещё бы желание было). А дальше опять неподдельные эмоции: — И каково было моё изумление… Вы не представляете! Просто это нужно было видеть! Когда вместо того, чтобы рвать на части людей, зомби их оглушили! Просто взяли — тюк. И "грузите апельсины бочками"! И они этим и занимались: на спины себе закрепили жертв. Я смотрю: "вот, для чего вам эти паскудные отростки!" Как веревками спутали. Бить молнией не решился, но ещё подумал — это не спроста, тем более я таких полуразумных и искал. На ловца и зверь вышел!

А дальше я эмоционально пересказал все случившееся, опуская многие мысли и все чувства, связанные с деструктивом. Меня часто перебивали, заставляли сконцентрироваться на сути, но я нет-нет продолжал «сбиваться» на многочисленные малозначительные детали. Впрочем, реальные. Неподдельно сожалел, что ритуал чернокнижников не смог прервать, так как ошибся в его