неожиданно улыбнулся довольно, и вид такой, как у деревенского кота, добравшегося до сметаны.

— Ты понимаешь, что это статус, что это сила, что это возможности. Такое за какие-то деньги не купишь! Это шанс!

— Я понимаю, что это в первую очередь обязанности, — сказал, как отрезал. Учитывая стезю «охотник на демонов», рейтинг для меня вообще не играл роли. Потому что набирался довольно быстро. Может чего-то не понимал, но именно за убийство тварей из других планов бытия его кидал и кидал даже ЦК.

— Все так, поздравляю, — перебив, Игорь Семенович показно хлопнул в ладоши три раза, «радуясь» моей сообразительности.

— Поясню, — сам не ожидал от себя такого властного жеста рукой, обрывая, попытавшегося что-то возразить здоровяка, тот к моему немалому удивлению замолчал, но в глазах полыхнула с трудом сдерживаемая ярость. — Во-первых, без меня меня женили с гильдией демоноборцев, куда я вступил автоматом, убив первого высшего. Пусть и не знаю какие дает это преференции, как и не знаю собственных обязанностей, но последних немало. Вывод сделал из твоих же слов, не ты ли мне рассказывал? — Альфред кивнул, морда стала ещё злее, — И как я могу вступать ещё куда-то, не зная даже Кодекса? Вдруг нарушу что-то? Во-вторых, я на Нинее несколько местных суток, большую часть времени которых не выхожу из перманентных стычек, боев и так далее. При этом ничего не знаю об окружающем меня новом мире. Плюс, сегодня мне пришлось прыгать по вашему свистку. Может быть имелась и возможность отказаться. Но я-то ведь про неё не знал, а вы предусмотрительно не сообщили, — судя по теням промелькнувшим на лицах, дело обстояло примерно так. Не стал сообщать своё скромное мнение про заемную силу, которая без собственной ничего не стоила и не давала, и не порождала ничего, кроме долгов. Чаще неподъемных. — В-третьих, зачем мне нужны ваши отряды и командорство? Ты ещё не понял, что я одиночка. Мне не нужно сопровождение, чтобы поработать, сходить в бар, съездить к проституткам, подраться, убить кого-то. Есть ещё не один десяток причин, почему меня подобная награда и служба не прельщает. Сейчас я отвечаю только за себя. И ещё: не забыл? Я — демоноборец. Наша жизнь коротка. Не ты ли мне предрекал смерть от лап Арха? Вот только звездочку на фюзеляж я поставил.

— Я, я, я… головка от…

— Да, я! — не дал закончить присказку. — А, если можешь похвастать, что сделал столько же, за такой же промежуток времени на старте, живя так же, так "спой, цветик!" Нет? — будто рефлекторно рука легла на рукоять ножа, но это был отвлекающий маневр — противник наверняка подумает, что кинусь с ним. В результате, он справится легко и показательно накажет, и не будет меня глушить. А я собирался бить «шокедом» сразу, едва только дернутся визави, все равно приду в себя быстрее них, а там плевать. — Поэтому не нужно мне пытаться всучить то, что мне нахрен не нужно! И то, что я считаю даже не мусором, а шлаком! Что мне нужно? Знания, усиление, нужные навыки. Часть покупается за деньги. Три миллиона — это только за то, что побыл вашей наживкой, как договаривались, а не какой-то рейтинг. И ещё, ты пытаешься, даже не бесплатно, а за мой счёт усилить Волков и Дом Морозовых. Отличная награда? Если же учесть, насколько я перевыполнил план…

— Ты какой-то социопат, — подвел итог Давлетшин, разряжая обстановку. — Кстати, Альфред, при моей помощи хотел по максимально возможным категориям награду провести за сделанное. Тут даже не думай, что обмануть пытался. Кто знал, что это тебя оскорбит и у тебя фобии? Да, Стаф, другие за подобное готовы сотни и сотни миллионов заплатить.

— Вот пусть и платят.

Уже смог обуздать ярость, вновь замкнуть один из мысленных потоков на самого себя, и теперь после столь дикого спича, оставался абсолютно спокоен. Радовался, что дал волю эмоциям, когда потребовалась. И они были живыми, настоящими, так не сможешь сыграть, если не прошел школу Станиславского.

— Руки-то с ножичка убери, — заявил вдруг спокойно Альфред.

— И не подумаю. Игорь Семенович, хотел вам показать и поинтересоваться, — тот разрешающе кивнул, я медленно вытащил из оружие из ножен, положил его на ладонь, и протянул к некроманту, — Что с этим клинком не так? Почему некоторые говорят, такими пользоваться опасно?

⠀⠀

Глава вторая

Я пил черный крепкий кофе в «Наливайко» и курил, ожидая, когда приготовят обед. Новая улыбчивая официантка Камила, стреляя глазками, просила подождать пятнадцать-двадцать минут. Не трудно, учитывая сколько всего требовалось обдумать. Конечно, можно было направиться прямиком домой, в свой лагерь, но готовить самостоятельно не хотелось. Есть же наоборот — так, что слюнями рот заполнялся при мысли о борще. Плюс неизвестно, можно ли мне употреблять мясо тех же паучар, а различными бутербродами с чаем успею насладиться.

Мельком отметил, что обстановка в заведении общепита претерпела значительные изменения. Например, появилось множество аутентичных дорогих деревянных столов. За одним из них — тяжелым, массивным, созданным на века, сейчас и расположился так, чтобы контролировать вход. Хотя это лишнее — дрон исправно транслировал круговую картинку. Отметил появление отдельных кабинок — пусть и «ограждение» из плотной ткани, но все же, какой никакой приват. С другой стороны, здесь мебель и другие вещи ничего не стоили, кроме пролитого пота для доставки. В целом, складывалось впечатление, что добрались мародеры до элитного заведения, чья обстановка частично переехала в Наливайко.

Отхлебнул обжигающий губы кофе, затянулся, выпустил дым из ноздрей. Федя, по всей видимости, решил провести на мне все возможные эксперименты, связанные с «черными» и чистой SN, ничем другим не объяснишь тот факт, что он подсунул нож из живого проклятого металла. В данном случае, верным было определение: «псевдо-живой», что же до жутких проклятий — их не имелось. Зато, как и у всякого существа, пусть и не осознающего себя, как личность, у куска неизвестного материла присутствовал в избытке инстинкт самосохранения, который и обусловливал стремление стать сильнее и могущественнее. Его жизнь была напрямую связана с хозяином. Обрыв сформировавшегося контакта означал смерть для оружия, в той его ипостаси, которая родилась, выросла.

Если я правильно все понял из слов Давлетшина, главный плюс и одновременно минус таких вещей заключался в создании незримой взаимосвязи с любым разумным, кто пускал его в дело. Поверхностная, легко рвущаяся, возникала сразу при касании человеком рукояти или лезвия, даже через перчатки — максимальное расстояние до десяти сантиметров. В результате предмет автоматически становился