что мне непривычно и что я из простых. Знали, что через Альду можно попробовать зайти на ревность, а через гарнизон — на страх показаться чужой. И ещё вы ни разу не спросили, как мне нравится форпост. Потому что вам неинтересно, нравится ли он мне. Вам интересно, как я в нём обживаюсь.

Шарла некоторое время молчала.

Потом вдруг негромко рассмеялась. Не натянуто, не зло. Почти искренне.

— Мне говорили, вы умны, но они не предполагали насколько.

— Кто?

— Люди. — Женщина сделала неопределённый жест пальцами.

— Какие удобные персонажи. Без имён, должностей и ответственности.

— Вы не доверяете мне.

— Конечно. Я вас впервые вижу.

— А если я действительно хотела помочь?

Лиара чуть улыбнулась.

— Тогда вы очень странно начали, не с того, не там и не так.

Шарла откинулась на спинку стула, но тут же вспомнила, что стул к этому не располагает, и села ровнее. На секунду в её лице мелькнуло раздражение. Небольшое, человеческое. И Лиаре это понравилось больше всей предыдущей гладкости.

— Хорошо, — сказала Шарла. — Без кружев. Да, я пришла понять, кто вы. Это естественно. В форпост прибыл отдельный батальон с особым подчинением, командир человек, вокруг которого уже третий месяц полыхает столица, с ним две жены, одна из которых герцогиня Зальт, а другая стала любимицей улицы. Вы бы на моём месте не пришли посмотреть?

— Пришла бы, — легко согласилась Лиара. — Только я бы не стала изображать заботливую старшую подругу.

— А что бы вы изобразили?

— Ничего. Пришла бы и сказала: «Я хочу понять, насколько вы опасны».

Шарла улыбнулась краешком губ.

— И насколько я опасна?

Лиара посмотрела на неё спокойно.

— Не настолько, как думаете и больше, чем хотите показать.

Сойна у окна наконец подняла голову полностью.

— Госпожа…

В её голосе не было предупреждения, но Лиара уже научилась слышать эти мелкие изменения. Сойна заметила что-то ещё. Возможно, движение за дверью. Возможно, слишком долгую паузу одного из слуг в коридоре.

Лиара не обернулась, и сделала длинную паузу пока Сойна выходила в коридор, и не вернулась обратно, глазами показав что всё в порядке.

— Госпожа Зандор, вы передадите генералу Заргосу, что через меня к батальону не подойти.

Шарла застыла.

— Я не понимаю, о чём вы.

— Понимаете. Но можете продолжать не понимать вслух. Это удобно, я не возражаю.

— Вы меня обвиняете?

— Нет. Я вежливо предупреждаю. Обвинение звучало бы иначе, и рядом уже стояли бы люди моего мужа, и поверьте, дилетантов вокруг него нет. А я пока просто пью с вами редкий горный солго.

Шарла медленно вдохнула и теперь из неё ушёл аромат салона. Осталась женщина, не первый год жившая рядом с властью, грязью и деньгами, и прекрасно понимавшая, что иногда самый опасный удар — это тот, который не нанесли.

— Вы очень уверены в себе для человека, недавно вошедшего в этот мир.

— Я не уверена в этом мире. Я уверена в людях, стоящих рядом со мной.

— В герцогине?

— И в ней тоже.

— В майоре?

Лиара посмотрела ей прямо в глаза.

— Особенно в нём.

— Опасная вера.

— Нет. Опасно как раз пытаться проверить её на прочность, потому что я видела могилы тех, кто проверял. Вы не знаете и десятой части того, на что он способен.

Шарла наклонила голову.

— Допустим, я вас услышала. Что дальше? Вы выставите меня? Пожалуетесь мужу? Устроите маленькую войну женского круга?

— Зачем? Вы полезны. Даже самый странный инструмент полезнее кучки ржавчины и пепла.

Шарла не скрыла удивления.

— Полезна?

Да. Вы знаете форпост, людей, жён, лавки, врачей, тыл, слухи, слабости и то, где под красивой скатертью лежит грязь. Мне это не помешает. А вам, насколько я понимаю, очень не хочется оказаться на стороне тех, кого мой муж потом будет вытаскивать из нор вместе с корнями и пинками отправлять в пасть Сыска и Безопасности.

— Вы предлагаете мне сменить сторону?

— Нет. Я предлагаю вам понять, что правила игры, сам игривой стол и всё что вокруг уже изменилось. Теперь вместо фишек — гранаты без чеки, а вместо табличек активированные мины. Безопасные игры закончились в день прибытия Арди в ваш городок.

Шарла долго на неё смотрела, взяла чашку и допила напиток маленьким глотком.

— Вы знаете, маркиза, у дворянок на такую беседу ушло бы два месяца, шесть визитов, три благотворительных вечера и один случайный разговор у фонтана.

— У меня нет двух месяцев. И фонтан здесь совершенно уродливый.

Шарла не выдержала и рассмеялась, и теперь уже совсем искренне.

— Да, фонтан действительно отвратительный.

— Вот. Наши позиции уже начинают сходится.

— Так что же передать Заргосу?

— От вас зависит. Можете передать ему, что я очень молодая, неопытная, плохо разбираюсь в гарнизонных правилах и совершенно не представляю, как много могу испортить, если меня обидеть.

— Это угроза?

— Нет. Это образ, который вы сможете продать без труда. Он ему понравится.

Шарла чуть прищурилась.

— Вы хотите, чтобы он вас недооценивал?

— Он уже меня недооценивает, иначе не прислал бы вас. Я хочу, чтобы он продолжал делать это с удовольствием.

Мирта у стены впервые позволила себе заметно улыбнуться.

Шарла заметила и её улыбку, и Сойну у окна, и то, что дверь в соседнюю комнату уже закрыта. Значит, кто бы ни задерживался в коридоре, его убрали тихо и без суеты. Хорошая работа. Очень хорошая и дорогая.

— Госпожа маркиза, — сказала она уже другим тоном. — Кажется, я действительно поторопилась с выводами.

— Ничего страшного. Со мной это часто случается. Люди видят платье и почему-то забывают, что под ним человек.

Шарла медленно кивнула.

— В таком случае позвольте дать настоящий совет. Без задания, без игры и без чужих ушей. Не ходите одна. Никогда. Не принимайте подарки от местных жён без проверки. Не говорите при слугах о передвижениях майора. Не пользуйтесь услугами местных врачей, кроме срочных случаев. Не доверяйте улыбкам женщин, чьи мужья слишком долго сидят на тёплых местах. И если вас пригласят на благотворительный комитет при офицерском собрании — согласитесь, но возьмите с собой вот этих двух ваших серых ангелов смерти.

— Почему вы это говорите?

— Потому что я не граф Орвис, — сказала Шарла. — И умею отличать сильный ветер от приближающегося