За год история с «подпольной нацистской организацией» широко разошлась «среди своих» и стала таким себе мемом — хоть этого слова никто, естественно, не знал, тут это называли байкой — характеризующей неуёмную бдительность отдельных товарищей, проявляющих инициативу по закручиванию гаек там, где этого делать совершенно не нужно. Впрочем, будем честны: именно сейчас в Закавказье лишняя бдительность виделась в общем-то совсем не лишней.

— И по поводу сигналов о недовольстве партийцев генеральным курсом… — Тема была скользкая, обсуждать её реально стоило только с самыми доверенными людьми, — я надеюсь, что в случае изменения ситуации ты мне вовремя сообщишь. Потому как очень не хочется закончить подобно Хрущёву…

Уже по дороге в аэропорт попытался проанализировать сложившуюся ситуацию. Подбить бабки, так сказать.

Странная ситуация. Пять лет я занимаю пост генсека, выиграл два прямых политических противостояния — в 1985 и 1987 годах — имею карт-бланш на реформы фактически, кадровые назначения идут в «правильной» парадигме, а количество недоброжелателей только множится. Причём недоброжелателей системных, а не отдельных людей, что ещё хуже. Заколдованный круг какой-то.

Кого я прямо сейчас мог записать себе… Ну нет, не в оппоненты и даже не в потенциальные оппоненты, а скорее в ряд тех, на кого лучше не пытаться опереться в «экстренном случае».

Армия. Чернавин погиб, Варенников был вроде бы надёжным человеком, но… На среднем уровне мои инициативы по сокращению вооружённых сил любви мне точно не прибавили. Особенно если брать ВПК, до меня долетали слухи, что товарищи по этой линии меня иначе как матерно не вспоминают. Разве что на ССН можно было бы опереться, и это, кстати, внушало определённую надежду…

Красные директора. А вот это было очень неприятно. Я с самого начала на них делал ставку, поднимал производственников в «противовес» балаболам-партийцам, и вот тут появление тенденции недовольства генсеком оказалось большой неожиданностью со знаком «минус». А разгадка простая — СЭЗ. Свободные экономические зоны не только дали толчок нашему производству, культуре управления на местах, помогли наполнить полки магазинов «дефицитом», но ещё и показали нашим директорам, что можно работать по-другому. Причём по-другому — не значит лучше или эффективнее, нет, по-другому значит без оглядки на мнение партии. Можно работать напрямую с иностранцами без контроля МинВнешТорга, меня за последние три года буквально заспали всякими «рационализаторскими предложениями», которые в корне своём сводились к тому, что предприятиям нужно дать свободный выход на работу за рубежом. Что тогда производство СССР улетит в космос, а на Марсе сразу зацветут яблони. Ну да, я конечно так и не поверил. Конечно, монополию внешней торговли я собирался отстаивать до последнего вздоха, и это переводило наших красных директоров в категорию «неустойчивой опоры».

Партийцы-хозяйственники среднего уровня. Тут тоже история выглядела немного странной. Нет, я читал в прошлой жизни, что ОГАС похоронили именно партийцы, которые боялись лишиться власти над хозяйством страны, но считал это байкой. В конце концов, мне как человеку, видевшему развитие сетей и компьютеров, было очевидно, что в 60-е поднять такую махину СССР был неспособен. Никто не был способен, очевидно, на том уровне развития. Пытался найти что-то в голове у реципиента, но тридцать лет назад Горби был ещё никем и к информации подобного уровня допущен не был. А вот теперь… Теперь, если Ивашко прав — а не доверять ему смысла не было, он считался всеми стопроцентно «моим человеком» и стал бы первым кандидатом на уход на пенсию в случае «дворцового переворота», — я получил нежданно-негаданно ещё одну точку сопротивления.

Обычно средний уровень — секретари райкомов и горкомов — достаточно инертны, предпочитают держать нос по ветру и колебаться с линией партии, политика уже на уровне секретарей областей начинается и членства ЦК. Однако тут я покусился, получается, на святое: что останется от власти главы какого-нибудь райкома, если у него забрать возможность фондами распоряжаться? Ничего. Другое дело, что так я на свои планы по автоматизации управления экономикой вообще не смотрел. А зря… Ошибаешься, товарищ генсек, ошибаешься!

КГБ? С большой оговоркой. Комитетчикам стопроцентно не понравилось выделение из их состава СВР и ГСО… Маркелова нужно было менять, срочно ставить туда своего человека… Бросать на усиление кого-то из доверенных лиц, жертвуя эффективностью. Докатился, всегда говорил, что это раковая практика, и вот теперь сам думаю, что выбирать преемника председателя КГБ из рядов самой структуры будет ошибкой.

Идеологи? Тут вообще сложно. Фундаменталистам не нравилось, что я рукаюсь с Дукакисом, реформаторам — половинчатость изменений. Работа над новой концепцией коммунизма будущего и вовсе могла кому-то показаться еретической. Тут либо да, либо нет, либо может быть.

И понятно — республиканские элиты. Тогда, год назад, они оказались растеряны моей атакой под предлогом Спитака и сдали мне Закавказье. А вот Прибалтику — потенциальный второй кандидат на федерализацию — отдавать мне без боя уже явно не собирались. Потому что за Прибалтикой была видна Средняя Азия…

На кого же можно было опереться? На милицию. МВД максимально лояльно, Астафьеву обещано место кандидата в члены Политбюро, ему менять шило на мыло нет вообще никакого смысла.

КПК. Романов? Григорий Васильевич прилично выпал из обоймы за время трёхлетней пенсии и теперь вряд ли может претендовать на первые роли даже при смене генсека. Романов был когда-то слишком большой величиной, чтобы его кто-то решился поднять до уровня Политбюро, а значит, нет смысла и бить мне в спину.

Политбюро и первые секретари республик в целом лояльны, как я понимаю. Это отлично, хотя с Лигачёвым стоит поговорить. Это же Егор Кузьмич у нас за кадры отвечает, как он тасует людей в ЦК и на должностях секретарей областей, что у нас вновь вопрос лояльности на повестке дня вылезает. Сам Лигачёв? Он и так номер 2 в СССР, может ли он хотеть стать номером 1? Сомнительно. Лигачёв по натуре не лидер и при этом — как бы пафосно ни звучало — он патриот. Тащить на себе всё, как я, он не захочет, менять шило на мыло — тоже.

Верховный совет. Вот это хороший калибр, всем калибрам калибр. Формально именно Верховный Совет и его президиум — главный орган в Союзе. Там на должности моего заместителя сидит последний год Жириновский, контролируя всю оперативную деятельность. Можно ли доверять Жирику? Сомнительно, но на Владимира Вольфовича удалось кое-какой компроматец разыскать, который в случае чего поставит на нём крест мгновенно. Как на политике и возможно — как на свободном