роскошь, а необходимое повышение уровня комфорта трудящихся. В нашей стране множество южных регионов, где прохлада летом столь же необходима, как тепло зимой на севере».

Важное значение придаётся и развитию жилищной сферы. Согласно программе «Жильё-2010», начиная с 1998 года все многоэтажные дома, возводимые в южных регионах страны, будут оснащаться централизованными системами кондиционирования воздуха. Это не только повысит комфорт проживания советских граждан, но и станет важным медицинским фактором: жара, как известно, увеличивает риск сердечно-сосудистых заболеваний.

Открытие нового завода в Тольятти — ещё одно свидетельство того, что советская промышленность уверенно отвечает на вызовы времени. Повышение качества жизни, забота о здоровье и благополучии людей труда становятся неотъемлемой частью государственной политики. Страна уверенно движется вперёд — к светлому будущему.

— Ну? — Скрывать своего раздражения я даже не пытался.

— Ищем, товарищ генеральный секретарь, — новый председатель КГБ, бывший начальник 6-го «экономического» управления Прилуков Виталий Михайлович, сидел «по стойке смирно», явно не ожидая ничего хорошего от вызова на ковёр. От идеи ставить на эту позицию партийного выдвиженца я по здравому размышлению в итоге отказался, в том числе и потому что не видел смысла менять шило на мыло. Тем более с ухуджением качества. Прошерстил заместителей и начальников управлений и выбрал как показалось самого подходящего: молодого, в меру амбициозного, не замазанного до этого ничем подозрительным. И что важно — не связанного ни с какими имеющимися группировками. — Пропал как в воду канул. И боюсь…

(Прилуков В. М.)

— Что боишься, генерал? Хватит тянуть кота за тестикулы!

— Боюсь, что не найдём мы уже его. Либо через границу ушёл, либо закопали уже как опасного свидетеля. Но мы контакты прорабатываем активнейшим образом, ищем возможных соучастников.

Сказать, что столь громкое покушение на Генсека взбудоражило советские правоохранительные органы — а не только правоохранительные, скрыть сбитый на взлёте самолёт, что видело просто уйма народу, было естественно невозможно — не сказать ничего. МВД и КГБ было переведено на казарменное положение, военных использовали для перекрытия дорог и массовой проверки документов, рядовых партийцев массово привлекали для патрулирования, по телеку людей просили проявлять максимальную бдительность. Уровень преступности в моменте упал до нуля — даже жулики разного рода понимали, что шутить никто сейчас не будет, и забились по норам так глубоко, насколько это вообще было возможно.

— И что контакты? Соучастники? Что семья в конце концов?

— Семья в шоке…

Когда стало понятно, что в сбитом самолёте меня не было, все отреагировали по-разному. Ахмедов примчался сам, у Хатиашвили случился инфаркт, и сейчас он валялся в госпитале в интенсивной терапии без сознания, а вот его первый заместитель по фамилии Иванов — русский, как водится в таких случаях, руководителя из местных часто подкрепляли надёжным кадром из центра, который и тащил на себе большую часть работы — бросился в бега. Точнее, то что он бросился в бега, стало понятно уже потом: кадровый чекист сумел так навести тень на плетень, что его не искали больше суток, а когда поняли, что второго «гэбиста» Грузии нигде нет… Ну да, за сутки можно было добежать до Канадской границы, особенно если знаешь тропы. А он, видимо, тропы знал. Не из воздуха же взялся сраный «Стингер», приземливший мой уже почти «родной» Ил-62.

Естественно, тут же пошли обыски, пробивка контактов, связей… И дерьмо полезло из всех щелей. Нашли несколько тайников с валютой и золотом, какие-то шифроблокноты, копии секретных документов, которые вообще из здания «конторы» выносить запрещено. Взяли за жопу его водителя, помощников, секретарей, выявили, что этот Иванов оказывается давно общался с мусульманским «подпольем» и вроде как даже сам начал «исповедовать». Обнаружилось, что он занимался контрабандой наркотиков через Турецкую границу, и его люди сопровождали конвои с «порошком» чуть ли не в Москву.

— Да насрать мне на их шок! — Я хлопнул ладонью по столу, потом остановился, сделал несколько вдохов-выдохов и полез в ящик стола за допингом. В качестве допинга у меня имелся советский «сникерс» — шоколадный батончик с нугой и арахисом. Доза сахара ухнула в желудок, тут же стало как будто чуть легче существовать. — Знают они что-то или нет?

— Жена призналась, что доходы у полковника были явно больше, чем указывалось в расчётной ведомости на службе. В квартире техника иностранная имеется, мы проверили, покупок на самом Иванове не числится, по документам какие-то бичи местные это всё покупали.

— Ну ещё бы, дураков-то нет, — я кивнул, соглашаясь с очевидным фактом.

У нас, как уже упоминалось, все «большие» покупки делались теперь по паспорту, и естественно полковнику КГБ записать на себя или на родственника приобретение какой-нибудь дорогой техники было бы просто смерти подобно: сразу бы пришли дедечки с добрыми глазами и начали задавать вопросы разные. И естественно, всегда в такой ситуации можно было найти выход, поймав какого-нибудь алкаша и купив технику на его документы. Конечно, потом тебя тоже могут найти, если действительно будут искать, но чаще всего такие нарушения оставались всё же за пределами внимания бдительного ока советских органов. Ну просто потому что нельзя контролировать вообще всё вручную, вот появится у нас софт, который будет несоответствия доходов-расходов автоматически искать, вот тогда конечно будет проще.

— Вот, а больше она ничего не знает. Ну, так скорее всего и есть, там человек, видимо, не самого большого ума и фантазии.

— Так какая на данный момент основная версия? Какого черта этот придурок вообще решил меня взрывать?

— Идея изначальная, видимо, была в том, чтобы подставить Хатиашвили под увольнение. Там оказывается вообще подковёрная борьба шла жесточайшая: Хатиашвили копал под Ахмедова, Иванов в этом помогал, подкидывая сведения о якобы имеющихся контактах с иностранцами, а сам пытался выбить начальника с должности…

— Терактами⁈ У вас в конторе совсем мозги у людей сварились, блядь⁈

— А это, скорее всего, заказ с той стороны. Есть подозрение, что Иванов не просто был «контактом», а находился у наших противников на плотном «крючке» и конечно решение об… Устранении. Принимал не он, — покачал головой Прилуков. — А когда взрыв в Кутаиси сорвался и стало понятно, что вы никого снимать с должности не собираетесь, полковник решил поставить всё на одну ставку. Хотя, вероятно, такой план был изначально в качестве резервного, не просто же так он «Стингер» в запасе имел. Тех, кто непосредственно стрелял по самолёту, кстати, нашли. Оба мёртвые в тридцати