даму на живот. И на лицо, понятно. Но, думается, она простит такое небрежное обращение.

Дальше перевалил на другой бок, около расстеленного плаща. Снял рюкзак. Положил Танатрию на спину.

— Так, — парень залез в рюкзак девушки.

Откинул клапан. И сначала залез в мешок с мясом. Положив одну пластинку в рот, он достал плащ. Им он накрыл спутницу.

— Ну, будем надеяться, — Артур положил на левую ладонь девушки два оставшихся зелёных кристалл и белый.

Одёрнул плащ, закрывая руку. Далее он снова залез в мешочек с мясом.

— Прошу простить, — и засунул пластинку за щеку дамы.

На всякий случай повернул голову, так чтобы еда вдруг в горло не попала. Ну, всё. Больше ничего не сделать. Осталось только ждать.

— Не, правильно, — прокомментировал Артур то, что продолжал движение.

Отошёл от метели. Теперь местность можно рассмотреть на большом расстоянии. Посидев некоторое время, парень поднялся. Огляделся.

— Н-да.

С трёх сторон белая пустошь. С четвёртой водная гладь.

— Не, а чё ещё-то делать?

Это комментарий на мысль по поводу костра. Действительно, чем пока заняться, чтобы не уснуть? А спать нельзя. Слишком уж бодрая тут фауна.

«Да и дрова уже тащить надоело»

Глава 12

Не сказать, что пробуждение было приятным. Но она проснулась, а это сейчас уже немалая радость.

Открыв глаза, Танатрия некоторое время молча наблюдала за Артуром. А тот, сидя рядом, около костра, жарил что-то.

Танатрия села. Поморщилась, от ломоты в теле. А потом посмотрела, что там всё-таки напарник жарит. И приподняла брови. Артур, используя три лучины, жарил рыбу на крохотном костерке. Рыбка была небольшого размера, чуть больше ладони.

— Ты где её взял? — недоумённо спросила девушка.

— Плавать, — Артур махнул в сторону воды.

Тут Танатрия обратила внимание, что они уже не возле реки. А это какое-то озеро. Она обвела взглядом акваторию.

— А как ты её поймал?

— Не ловить. Сама на берег прыгать.

Танатрия наморщила лоб.

— Ничего не понимаю. Но ясно, что еду ты везде найдёшь.

Она откинула плащ… И поднимаясь, ощутила себя старухой, за сотню. Такое было чувство, что она всё тело отлежала. Танатрия покрутила головой, разминая шею.

— Будешь? — спросил Артур.

— Как она на вкус? — с подозрением спросила Танатрия.

— Примерно, как… у сапог. На чём ходить.

— Это ещё неплохо.

Артур протянул в её сторону свой импровизированный реквизит для жарки с зажатой между палочек рыбой.

Танатрия взяла, понюхала. Осторожно откусила. А рыбья плоть словно растаяла. Буквально. Как кусок снега. И да, отчётливый вкус, будто лижешь старую подмётку. Чуть солёное, отдаёт запахом старой кожи. И да, жевать вообще нечего.

— Оу, — язык слегка защипало.

Словно от специи.

— А я так…

— Не, не, — заверил Артур. — Я ещё ночью ел. Видеть — живой. И даже без жидкий колла.

(Колла — фекалии. Это слово Артур выучил, часто его слышал от Ханы).

— Вообще не показатель, — усомнилась Танатрия. — Ты, похоже, можешь камни переварить.

— Не хотеть — отдать.

— Ага, с чего это? — Танатрия ещё откусила.

Рыба закончилась за три укуса. Девушка прислушалась к своему организму. Бунт, кажется, не намечается.

— Пить потом хотеть. А потом наоборот. Мне хорошо. Так не спать.

— Ну, с водой, к счастью, у нас пока проблем нет.

Танатрия окинула взглядом горизонт. А здесь местность менее холмистая. Далеко видно.

— Долго? Тащил? — спросила девушка.

Артур хмыкнул.

— Не знать. Тащил, устать. Тут костёр. Ты спать.

Танатрия кивнула.

— Сегодня просто пойдём, — сказала она.

— Можно тут. Разница какая? Отдых день.

— Не, лучше идти. Только не спеша, без скольжения. Так запас даже быстрее восполнится.

— Ну, ты быть специалист.

Танатрия сощурилась.

— Ты сейчас что, подколол меня?

— Нельзя? Ты образ мрачный воин?

Танатрия хмыкнула.

— Я твой наставник, — произнесла девушка. — Ты, как раз, будешь скользить. А я буду смотреть, как ты это делаешь. Твоя задача на сегодня, скользить на самой минимальной скорости.

— Хм. Зачем? Что в этом смысл? — а парень, кстати, заинтересовался.

— Когда освоишь, поймёшь.

— А. Как это… Похожесть на мудрец?

— Чего? — слегка возмутилась Танатрия.

— Тогда нет образ, — заметил Артур. — Борода надо. Длинная и белая.

* * *

Идя в андон, стеснительность надо оставлять дома. Ни один армаер, если хочет жить, не побежит гадить в сторонку, чтобы никто не видел. Всё делается прям на виду, рядом. Конечно, слив лишней жидкости у мужчин проходит куда проще. Но по большому делу и им нужно штаны снимать.

Отсюда и выходит «мода» на армаерские штаны, особенно, когда они являются частью доспеха. Заключается она в том, что штаны застёгиваются или завязываются по бокам. Расстёгиваешь, верх стаскиваешь и делаешь гадкие дела. Отсюда же исходит отсутствие нижнего белья или такое бельё, которое не надо снимать. То есть не закрывающее устройства удаления продуктов жизнедеятельности.

— Значит, ничего не ощущал? — спросила Танатрия, вставая.

Она натянула верх штанов. У неё завязки. Причём, она из чётырёх только верхние две верёвочки затягивает. И это происходит очень быстро, потому что верёвки фиксируются пуговицами-зажимами. Протягиваешь сквозь отверстие в пуговице, отпускаешь выступ фиксатора, верёвка зажимается.

— Нет, — ответил Артур, стоящий спиной.

— Это хорошо, — заметила девушка, выдёргивая из земли свой тилглис. — Ещё бы андон найти. Вообще бы отлично стало. А почему ты не скользишь? Команды остановиться не было.

— Наставник. Я… воспитание. Не смотреть женщина, когда так.

— Я в первую очередь наставник, — с укором ответила Танатрия. — Скажу прыгать, ты прыгаешь. Пока я не скажу «хватит».

— Прыгать? Сейчас? — предложил Артур.

— Язык бы тебе укоротить, — вздохнула Танатрия. — Давай, забегай на круг. И не забывай про монстров.

— Сэр, син, сэр!

Артур стал отдаляться «мерцающим» шагом. Танатрия же хмыкнула.

«Знаешь, как видно тех, кто способен дойти до Веера? В первую очередь, любопытство. Когда ученику действительно интересно. Потому что обучение — это тяжёлый труд. И когда пропадут мотивации на получение статуса, привилегий, на получение силы — останется только любопытство».

Артур всё-таки добился объяснений. Что вот эта тренировка по медленному шагу — это для того, чтобы лучше, более экономно расходовать запас. Чтобы в бою, когда не требуется большая скорость, но и