детский мат. Народ беззлобно посмеивался и подшучивал над Вальдемаром, чьё самомнение сегодня получило небольшую пробоину. Впрочем, он долго не грустил, а сразу вышел в соседнюю комнату с Ермолаем и тоже проигравшим Зиянберды. Вернулась троица улыбающаяся, с блестящими глазами. Жулики! Снова стащили у меня спирт! Ладно, соратники меру знают.

Сейчас важнее игра, неожиданно меня захватившая. Скучно! Я бы и статьи особо не писал, опасаясь разозлить немку и её прихвостней. Но разум требует полной загрузки. Поэтому приходится выкручиваться — турнир стал одной из прививок от хандры.

Кстати, все прекрасно понимали, что финал предрешён. Для того и нужна была сетка. Пока никому из обитателей крепости не удалось обыграть нас с Белозёровым два раза подряд. Чего греха таить, даже одна победа — настоящее достижение. Поэтому мы больше сражались с Ванькой, пусть и нечасто. Я не прямо такой фанат игры. А секретарь просто поставил себе целью добиться вершин во всех сферах, будь то борьба, стрельба или шахматы. Понятно, что в литературе ему нет равных. Но в воинском искусстве мы его пока побеждаем.

Однако Белозёров движется наверх с методичностью асфальтового катка. Он и в шахматы также играет. Например, я напорист, склонен к обмену фигур, люблю неожиданные ходы, временами рискую там, где следовало бы быть осторожнее. Моя игра — это атака и азарт охотника. Секретарь — полная противоположность. Иван холоден, расчётлив, терпелив, как удав. Он редко атакует первым, предпочитая заманивать в ловушки, выстраивать защиту так, что противник постепенно начинает задыхаться. И где научился? Дошло до того, что я начал заранее обдумывать комбинации. Нет, это крайне полезная штука для ума. Просто очень не хочется проигрывать.

Обычно наши партии длились долго и получались вязкими. Те, кто не разбирался в шахматах, считали их скучными. Зато новое правило народу понравилось. Блиц с его жёсткими временными рамками добавлял остроты. Заодно давал мне преимущество, чего греха таить. Однако выбор пал на ограничение времени по иной причине. Народ занят службой, поэтому лучше уложить соревнования в один день. Ведь игра может длиться несколько часов, а у нас шестнадцать участников, некоторым из которых завтра в разъезд или охранять угольный обоз.

Расслабляться нельзя, даже в такую погоду. Запасов топлива хватает, но их никогда не бывает много. К тому же кирпичный завод, работающий чуть ли не круглосуточно, съедает немало угля. Весной нам возводить новые дома и, возможно, корпуса медеплавильного производства. Да и люди хотят заработать. Пускай деньги скромные, однако в холода они рады и такому.

Стоящий рядом Осипов, также вылетевший в первом туре, никак не мог перестать восхищаться главным призом.

— Часы-то какие! Я даже в Петербурге подобного не видал! И такие махонькие! Значит, великий мастер делал, — произнёс купец и вздохнул. — Про камни уж промолчу. Боюсь даже представить, сколько они стоят!

С другой стороны раздался голос фон Шика.

— Ефимов-то каков! Я думал, он только по степи скакать умеет, да саблей махать. А он вон как ферзя положил!

Ермолай тут же поддержал друга.

— Казаки, они хитрые! Всё из себя простака строил, а сам учился играть, — произнёс дядька и тут же сменил тему: — А может, нам по такому поводу…

— Конечно, друг мой, — сразу поддержал его Вальдемар, даже не дав закончить фразу. — Сейчас только кликнем нашего бравого есаула.

Пьяницы! Какой повод? Турнир только подошёл к кульминации.

В полуфинале Белозёров легко разобрался с Сомовым. Уже на седьмом ходу таможенник запаниковал и начал спешить. Всё-таки блиц — это хорошая проверка на нервы. Илья Георгиевич её не прошёл, зевнул манёвр противника и признал поражение под одобрительный гул зрителей. Обстановка в собрании отнюдь не камерная, люди болеют почти как на футболе. Что добавляет сложности более эмоциональным игрокам.

Мне достался уже упомянутый Ефимов, прогрессирующий прямо на глазах. А ещё Андрей играл агрессивно и быстро, сразу вписавшись в рамки блица как родной. Вот это получилась партия! Казак даже против меня начал с удивительной дерзостью, один раз поставил вилку и даже выиграл ладью. На минуту в зале воцарилась тишина — ведь запахло сенсацией. Только Белозёров и Сомов наблюдали за происходящим с усмешкой. Я ведь играл в этот раз нестандартно, предпочитая оборону. Вот и заманил соперника в ловушку.

— Шах! — произношу скучным тоном, едва сдерживая улыбку.

Всё-таки любое соревнование заводит, и хочется победить. Мы ведь самцы, а не какие-то бесполые существа. Это чувство у каждого в крови.

— Это как? — растерянно произнёс казак, рассматривая диспозицию.

На его лице пробежала целая волна чувств — от удивления до разочарования. Через несколько секунд он поднял взгляд и уважительно произнёс:

— Ну, вы и хитрец! Я думал, сейчас прижму вас, и сам шах поставлю… Ан нет. Не судьба.

— Ты тоже хорошо играл, Андрей! — жму жёсткую ладонь казака. — Растёшь прямо на глазах. Я заказал в Европе учебники великого испанского шахматиста Руи Лопеса. Вернее, это уже более позднее и дополненное издание. Как привезут, сможете с Иваном начать играть по науке. Мне ведь неизвестны все тонкости этого старинного искусства.

Казак явно обрадовался, как и остальные присутствующие. Только народ больше предвкушал обычную пищу, нежели духовную. У нас перед финальной битвой намечен лёгкий перекус. Все давно привыкли к формату шведского стола. Здесь больше различных бутербродов, канапе и салатов. Накладываешь на блюдо и спокойно общаешься с товарищами. Из напитков — морс, квас и вино. Настойку я решил выставить позже, а то некоторые персонажи уже плохо приняли. Немного потерпят.

Финал начался около шести. Керосиновые лампы освещали буквально каждый уголок. Зал заполнился густым жаром от дыхания людей и работающей печки. Мы сели за стол. По жребию мне выпали белые, а значит, и начинать. Делаю ход и переворачиваю песочные часы. У Ивана есть целых три минуты, но тот ответил моментально.

Уступать никто не собирался, а сама позиция получилась стандартной: я атакую, противник сидит в обороне и ждёт. Первые ходы делались быстро и на автомате — настолько мы изучили друг друга. Именно на этом я построил тактику. Нужен неожиданный ход, ломающий шаблон, который заставит секретаря задёргаться. Так и получилось.

Зрители, поняв важность момента, практически перестали дышать. Разговоры в зале точно закончились. Слышалось только завывание ветра на улице и перестук каблуков тех, кто не мог стоять спокойно на одном месте.

А потом всё закончилось. Ванька клюнул на ловушку и попытался угрожать моему королю, обнажив тылы. На это и был расчёт.