наблюдал с интересом, кто-то с плохо скрытым раздражением.

Но мне было всё равно.

— Конечно, — спокойно ответила я, поднимаясь со своего места.

На губах Астерона мелькнула почти удовлетворённая улыбка.

Пространство вспыхнуло, словно разгораясь огнём, но это не было пламя. Это была его магия. Плотная, тёмная, живая.

Она окутала меня с головы до ног, и я почувствовала, как нас утягивает в другой мир.

Мы оказались в другом месте.

Я не стала спрашивать, где мы. Это уже не имело значения.

Местность выглядела иначе, чем в прошлый раз. Просторный дом, окружённый невидимой магической завесой, возвышался на скале, словно древний храм. За ним простиралась бесконечная ночь, но не тёмная и пугающая, а пронизанная мерцающими потоками света, словно кто-то разорвал ткань мироздания и позволил звёздам просачиваться сквозь неё.

Внутри было тепло. Просторные залы с высокими сводами, тёмные мраморные стены, пол из гладкого чёрного камня, отражающий лёгкое свечение магии. Всё здесь казалось величественным, созданным для кого-то, кто привык властвовать.

— И на этот раз балов не будет? — пошутила я, оглядываясь.

Астерон, закрыв за нами дверь, усмехнулся.

— Нет. Сегодня я хочу наблюдать только за тобой.

Мои пальцы чуть сжались.

Его голос был слишком спокойным, слишком насыщенным той ленивой, но опасной уверенностью, от которой у меня внутри что-то дрогнуло.

— Стоит ли мне тогда начать танцевать? — я позволила себе саркастичную усмешку.

— Я бы не отказался, — без тени иронии ответил он.

А потом, прежде чем я успела осознать, что происходит, притянул меня ближе.

Тепло его тела, твёрдость мускулов под одеждой, лёгкое касание его ладони на моей талии — всё это свело на нет мою способность к разумным мыслям.

Я снова вдохнула этот дурманящий запах.

Так приятно…

Так, как должен пахнуть мой мужчина.

Я чуть не выругалась.

Какой мой? Какой мужчина?!

Но прежде чем я смогла найти ответы, он наклонился ближе, его тёплое дыхание коснулось моей кожи.

— Но сначала у меня есть к тебе вопрос.

Астерон стоял так близко, что между нами не осталось и воздуха.

Я чувствовала его тепло, почти обжигавшее, и этот бездонный, проникающий в самую глубину сознания взгляд. Он не просто смотрел на меня. Он изучал. Разбирал по частям, словно хотел понять, что изменилось, что сделало меня другой.

Мои губы дрогнули в усмешке.

— Ты хочешь понять, зачем мне миры, — сказала я, не спрашивая, а утверждая.

Его губы изогнулись в едва заметной улыбке, но глаза оставались холодными.

— Хочу.

— Я хочу их себе, — ответила я ровно, зная, что не могу сказать правду.

Ветер коснулся моей кожи, мягко шевельнул платье, но я не отвела взгляда.

Он не удивился.

— Для чего?

— Потому что мне важно, чтобы они были в моих руках, а не в чьих-то ещё.

Теперь он смотрел на меня иначе, пристально, словно взвешивал каждое слово.

— Ты что-то скрываешь.

Я наклонила голову чуть в сторону, уголком губ коснувшись усмешки.

— Разве это не в духе Эйлирии?

Он молчал.

Но его взгляд стал ещё тяжелее.

А потом он шагнул ближе, заставляя меня невольно отступить.

Мои лопатки коснулись холодного камня колонны, но я не сделала ни попытки вырваться.

Потому что, будь проклят этот бог, я не хотела.

Я ощущала, как воздух между нами сгустился, превратился в нечто невидимое, но плотное, напряжённое. Он стоял так близко, что я чувствовала, как ткань его одежды касается моей кожи.

Сердце гулко ударилось о рёбра.

— Сегодня ты снова другая, — его голос прозвучал мягко, почти шёпотом, но в нём было нечто хищное, обволакивающее.

Я сглотнула.

Мурашки прошлись по телу, заставляя дыхание сбиться на миг.

— Тебе не нравится? — мой голос вышел тише, чем я рассчитывала.

Он медленно протянул руку, кончиками пальцев коснувшись моей щеки.

Лёгкое, почти невесомое прикосновение.

Но оно пронзило меня током, как будто его кожа несла в себе живую магию, затягивающую, притягательную.

Я не дёрнулась.

Не отстранилась.

Он не спешил убирать руку, наоборот, большим пальцем провёл по моему скулу, вдоль линии подбородка, чуть надавливая.

— Напротив, — его голос стал ещё ниже, тягучее. — Я начинаю вспоминать, почему когда-то хотел тебя.

Я судорожно втянула воздух.

Слова обожгли не меньше, чем его прикосновение.

Я не знала, как реагировать.

Его дыхание касалось моей кожи, губ, я чувствовала, как напрягается каждый мускул в моём теле.

Он был опасен.

Но опасность тянула меня к нему так, как не тянуло к другим.

Какой же он…

Какой же он грёбаный бог.

Его взгляд задержался на моих губах, и это было слишком.

Я знала, что он мог бы сделать ещё шаг — и я бы не оттолкнула его.

Но он этого не сделал.

Вместо этого его пальцы медленно спустились ниже, скользнули по моей ключице, обрисовывая её, и снова вернулись к щеке.

Я сжала губы, боясь, что скажу или сделаю что-то не то.

Его глаза снова поймали мои.

— Ты дрожишь, — хрипло заметил он.

Я хотела ответить, но голос застрял в горле.

Потому что он был прав.

Астерон провёл рукой в воздухе, и пространство вокруг нас вспыхнуло мягким золотым светом, поглотив холод ночного ветра.

— Переместимся туда, где теплее, — негромко сказал он, не отрывая от меня взгляда.

Я не возражала.

И в следующее мгновение мы оказались в другой комнате.

Не той, где я ночевала.

Это место было... более личным. Здесь не было показного великолепия, как в покоях, которые я видела ранее. В камине потрескивал огонь, освещая помещение тёплыми бликами. Пол устилал мягкий тёмный ковёр, а в углу возвышалась массивная кровать с балдахином, скрытая полупрозрачными шторами.

В воздухе витал лёгкий аромат чего-то древесного, чуть терпкого, будто смесь дыма и пряных трав.

— Выпьешь? — спросил он, подходя к хрустальному столику, где стояли бутылки с напитками.

— Почему бы и нет, — кивнула я, принимая бокал из его рук.

Астерон сел рядом, но не слишком близко.

— Устраивайся, — предложил он, наблюдая за мной.

Я склонила голову, чуть приподняв бровь.

— Ты всегда предлагаешь своим гостьям выпить в спальне?

Он усмехнулся.

— Нет. Ты — особенная.

Я не ответила. Просто шагнула к кушетке и опустилась, скрестив ноги.

Он смотрел, не отрываясь, словно изучая каждый мой жест.

— Я хотел увидеть, что изменилось, — сказал он наконец.

Я сделала глоток. Напиток был обжигающе горячим, но в то же время мягким, будто тёплый медовый огонь растекался по телу.

— И?

Астерон наклонился вперёд, опершись локтями о колени.

— Увидел, но не понял.

Я почувствовала, как сердце заколотилось быстрее. Меня охватила легкая, но слава богу, контролируемая паника.

Я не могла позволить