– Думаешь, он решится испортить отношения с верным сюзереном из-за единственного мальчишки? Не думаю, Андрей. Император согласится на наказание для тебя в виде пожизненной ссылки, а когда у тебя спросят назначение, ты выберешь Архангельск.

– Опять? Кажется, мы это уже проходили.

– Слушай и не перебивай, твой юмор сейчас не к месту. Ты веришь в теорию рукопожатий?

– Ну, что-то слышал, но не вникал в суть.

– А зря. Так вот, Юра Делягин совсем недавно помог одному человеку, который в Новгородской земле далеко не последний человек. И он рассказал о парне-псионике, который помог ему пройти мимо постов людей Вышенцева. Теперь он хочет тебе ответить взаимной благодарностью, именно поэтому ты отправляешься в Архангельск…

Я слушал план Степаныча и приходил в тихий ужас. Что они наворотили? Если что-то пойдет не по плану, слишком многие люди рискуют своим положением, а некоторые даже жизнями. Выслушав, я поднялся из-за стола и направился к выходу.

– Спасибо, что вы все так переживаете за меня, но я не согласен, чтобы кто-то рисковал своими жизнями ради меня.

– А разве у тебя есть выбор, Архипов? – Долматов поднялся со своего места и посмотрел на меня. – Пойми, что от тебя уже ничего не зависит. Хочешь ты или нет, ты попадешь под стражу императора. Так или иначе, мы провернем свой план. Ты не можешь запретить людям рисковать жизнями ради тебя и ради справедливости, поэтому делай как тебе говорят и не дергайся. Так ты повысишь наши шансы на успех и поможешь избежать возможных жертв.

Нет, они серьезно с ума сошли… Я собирался было ответить, но тут дверь распахнулась, и в кабинет ворвался Жуковский. Императорский дознаватель смерил меня взглядом и одобрительно кивнул, словно убедился, что это настоящий я, а не фантом. Однозначно прощупывал мой дар, ведь по спине пробежал холодок.

– Архипов, за мной! Едешь под конвоем в Москву, и на этот раз без глупостей. Только попробуй дернуться, и тебе конец.

Дорога до Москвы в общем-то ничем не отличалась от поездки с Конюховым с тем лишь отличием, что Жуковский был более осмотрителен, а я старался быть лапочкой и не делать глупостей. К тому же, с нами отправился сам Разумовский, чтобы ходатайствовать за меня перед императором.

С помощью дара чувствовал, что дознаватель ждет момента, когда я попытаюсь сбежать, чтобы прикончить меня. Видимо, идея развивать историю со мной не нравилась никому. И все же меня доставили в зал заседаний.

– Ваше Величество! – Жуковский первым взял слово в качестве обвинителя. – Нам известно, что господин Архипов виновен в гибели господина Конюхова. Это далеко не первый случай, когда молодой человек нарушает закон. Годом ранее он был уличен в запрещенной дуэли, и вы, Ваше Величество… кхм… уже проявляли милосердие, помиловав участников дуэли.

Жуковский не зря осекся, потому как милосердие проявил другой человек, выдававший себя за императора.

– Что же вы предлагаете? – выражение лица монарха почти не изменилось, лишь бровь слегка приподнялась.

– Я прошу высшую меру наказания – смертную казнь. Кровь за кровь, Ваше Величество.

– Слово защите, – спокойно произнес император.

Разумовский поднялся со своего места, окинул зал взглядом и произнес.

– Господин Жуковский просит пролить кровь виновного, однако он забывает, что Архипов уже проливал кровь за государство на фронте, принимая участие в боях за Смоленское княжество. Должен сказать, что его заслуги неоднократно были отмечены главнокомандующими. Кроме того, он помогал противостоять перевороту Борисова, вывел на чистую воду Меркулова, Саруханова…

– Довольно, о достижениях господина Архипова мне хорошо известно, – император поспешил оборвать князя и поднялся со своего места, показывая, что обе стороны были услышаны. – Что скажет сам виновник?

– Я пытался противостоять самосуду господина Конюхова. Никто не имеет права быть обвинен или осужден без следствия. От него же я получал прямые угрозы. Должен сказать, что как гражданин империи, я рассчитывал на правосудие…

– Да как ты смеешь? – Жуковский побагровел, поднялся и хотел было обрушиться с гневной тирадой, но его прервал сам император.

– Господин Архипов, вы больше ничего не хотите сказать?

Ясно, слушать мои оправдания никто не будет, меня уже заочно осудили, а потому распинаться и ломать комедию бессмысленно.

– С вашего позволения, перейду к делу. Прошу учесть мое сердечное покаяние и заслуги черед Империей. На основании этого прошу сменить смертную казнь на пожизненную ссылку.

Я чувствовал как напряглись члены совета. Некоторые переживали за меня, другие волновались, что император смягчит наказание и удовлетворит мою просьбу. Иван Седьмой поднялся и подошел ко мне. Я чувствовал мощь его дара, которая в любой момент могла обрушиться на меня, дай я хоть малейший повод. Он посмотрел на меня в упор, но я отвел взгляд, чтобы уменьшить шансы на чтение мыслей. Пусть это и снижает мои шансы, но я не хочу выдать друзей.

– Позволяю тебе самому принять решение куда отправиться. Предупреждаю, выбирать назначение ссылки можно только в отдаленный город Империи, где остаток жизни вам придется провести в суровых условиях.

– Я готов, Ваше Величество, – изобразил уверенность на лице и даже некую скорбь, а потом произнес: – Я выбираю Архангельск.

– Да будет так. Предложение принято.

Буквально через несколько минут меня сопроводили к кортежу, который уже ждал меня за пределами зала заседаний. Бронированный автомобиль и два Рысака – один впереди, а другой сзади. Рядом с водителем сидел псионик, а в салоне я остался совершенно один. На руках титановые наручники, а на лице маска с титановым напылением. На полноценную маску, как у императора, мои тюремщики поскупились, да и не нужна для одаренного моего луча такая мощная блокировка.

Кортик у меня отобрали еще в Смоленске, а вот талисман Полины оставили. К счастью, никто не догадался, что это альмус. За день мы добрались до Новгорода, где и заночевали, а утром следующего дня отправились в Архангельск. Именно на середине пути кортеж попал в засаду.

Действовали очень грамотно. Гранаты попали под ходовые обоих Рысаков, из-за чего те утратили мобильность. Туманом заволокло округу, и только после этого стрелки вступили в дело. Выстрелы прошили колеса автомобиля, лишив его мобильности, а я понял, что сейчас самое время активировать альмус.

Только защитный купол окутал меня, в автомобиль врезалось что-то мощное и отшвырнуло его прочь, словно пушинку, а пламя ворвалось внутрь. Пришел в себя только через пару секунд и понял, что защита талисмана спала, а пламя пробирается в салон. От удара машину разворотило, и сейчас одна из дверей была нараспашку, а нас отнесло в кювет.

Выбрался из машины и осмотрелся. Да,