— Я тебе и без поисков скажу, где он, впрочем, это Железному известно. У Никиты Александровича Морозова, любимого кузена Вилены, с которым они выросли вместе и относятся друг к другу очень трепетно, как родные брат с сестрой. Никакой грязи или ещё чего-то ни Феликс, ни я, в их отношениях не раскопали. Хотя такие вещи мы всегда используем в работе. Никита является реальным главой группировки Снежных, и постоянно посещает двадцать вторую локацию с инспекциями. И останавливается он в добывающих лагерях Волков, а не в общих, таких как ваш. Носит браслет открыто, как и я. Иначе он не работает, а чтобы устройство вышло в нормальный режим, синхронизация с разумным занимает трое стандартных суток. Если ты его уберешь во внепространственное хранилище — связь обрывается. Один и тот же человек может в год перепривязывать это устройство сам к себе не больше пяти раз. В обычном режиме у девайса в базовых настройках, которые не изменишь, прописано, что он всегда будет поверх реальной брони или одежды. Любой.

— И что тогда задумал Железный?

— А какое задание он тебе выдал?

Процитировал ему.

— Красть ты не умеешь, а вот разные разумные рядом с тобой постоянно гибнут. Исчезают на ровном месте. Возможно, он внедрил тебе хитрую ментальную закладку, и ты при виде кузена Вилены Никтоса, чистого, члена клана Север — так его зовут для окружающих, нападешь, с целью завладения ценным предметом. Скорее всего, неудачно, а может, наоборот, вполне себе результативно. Обозначишься ты, смертоносный удар нанесут другие. Потому что Феликс сейчас здесь, в локации, зашел чуть позднее Вилены. О чем мне сообщили. Итоги: любимый брат Тамары мертв, та горюет, Железный радуется, и на него ничего не указывает. Как тебе? Или, возможно, он там вертится рядом, а когда ты нападешь, Феликс тебя грохнет и… станет героем для Морозовой. Он и не на такой дебилизм способен. Разошлись наши дороги ведь не совсем из-за девки, а из-за его отношения к ним и к делу. Дело и дружба должно быть превыше всего, а не пи…да. Поэтому я в нем разочаровался. Он готов был ради бабы предать, сука паскудная, — подавитель воли Артамонова давно перестал работать, поэтому визави часто позволял себе лирические отступления.

— Как выявить ментальную закладку?

— Тебе? В текущих условиях? Никак. При всем моем неуважении, Феликс один из лучших менталистов. Он мозги заплетает так, что удивительно порой. И воздействует на разум жертвы несмотря даже на защиту.

У меня картины окончательно сложились. И по текучке, и ощущениям.

Один из способов выявления невидимок без дополнительного сканирования был известен. Я, имитируя волнение от полученной информации, встал с табурета прошелся под куполом. Вернулся, уселся, медленно достал сигариллу и мундштук. Одновременно остановил видеозапись. Кстати, про неё. Благодаря чистоте моей SN, вытащенной откуда-то из древних запасников (то есть была изготовлена до внедрения хитрых прошивок), она никакие данные в приказном порядке не отправляла ЦК. Просмотрел последние несколько секунд видео. И уже ничуть не удивился, когда обнаружил скрестившего руки на груди Феликса, стоящего слева от Джонни. Он не сменил своего обычного наряда, хотя я теперь понимал, что это могла быть броня.

Нормально.

Останавливало врезать по нему сразу же только одно — наличие чертового бессмертия, как и хитрожопости окружающих, когда, чтобы добраться до сути приходилось счищать, как с капусты лист за листом.

Начнем издалека… Конечно, волнующие вопросы следовало задавать, когда действовал ещё подавитель воли, но у меня от рассказанного ум зашел за разум. Поэтому, когда опомнился, то было поздно. С другой стороны, продемонстрированный «Хозяин боли» и полиграф Оруэлла позволяли получать правдивые ответы.

— Что же, с этим понятно. А что тебе известно о «разделении душ»?

— Может все, а может ничего, — детектор показал правдивость ответа. — Ты думаешь, я знаю все названия ритуалов, которых у вас тут как у племен папуасов — у каждого своё? В чем его суть?

— Вероятно, возвращение к жизни погибших сильных магов, за счёт привязанных к донорам артефактов, которые часть от поглощаемой ими энергии передают некой энергетической субстанции, оставшейся после гибели колдуна.

— А-а… Троица. Да, есть такое. Но я знаю лишь то, что три слепка сознания помещаются в три привязываемых к разным разумным арта, связанных с ментализмом. Это может быть, как повышение характеристики, так и защита разума или, наоборот, нечто атакующее. Затем, достигая определенного предела — чистая характеристика перешагивает пятерку у любого из доноров, запускается необратимый процесс воплощения мага в нем. Сначала меняется энергетический каркас, действо может занять долгие годы, а после, когда показатель совпадения достигнет девяноста процентов, происходит замещение разума. Все. Понятно, что от старой личности носителя не остаётся ничего, как и постепенно меняется само его тело, приближаясь к оригиналу. Два оставшихся реципиента продолжают снабжать энергией, а в случае гибели первого, самый сильный из них занимает его место. Ритуал запрещен и преследуется в цивилизованных местах, наказание — черви.

— А остановить его можно?

— Легко. Убить всех, в ком маг воплощается. Единственное, найти их затруднительно — все происходит незаметно, постепенно.

— Вот ты говоришь, бессмертие, бессмертие… А если использовать «Собиратель Душ». Десятку. Тебя, например, воскресят? — вот он самый важный вопрос.

Урод перевел взгляд на зеленое яйцо детектора лжи, а я для лучшей стимуляции вновь продемонстрировал призму с жутким насекомым.

— Нет. Но у тебя его не может быть. Кстати, как ты о нем узнал? — пленник даже не испугался. Следовательно, верил в сказанное.

— Понятно… — другие действия слились в то мгновение, когда я чуть лениво и с сожалением произносил это слово.

Активировал «Собиратель», тот, в отличие от всего остального боевого арсенала, сразу вывел перед глазами два человеческих силуэта. На стоящий его и «накинул», и тут же без раскачки «выстрелил» в голову Железного Феликса теневой разрывной стрелой хаоса.

Короткая серая молния преодолела защиту гада, и разметала содержимое его черепной коробки вокруг, перемешав мерзкую массу со своими же частями. Готов был добавить «Копьем Одина» или смести все «Гневом», но хватило. Появился кристалл. И ни одного артефакта. Ничего!

Почему?!

Пинком отправил в сторону тело, заваливающееся на моего пленника. Оно успело залить Джонни кровью, хлестнула по нему из разлохмаченного обрубка шеи, как из брандспойта.

— Кто это? — ошарашенно спросил тот через несколько секунд.

— Железный Феликс, — ответил абсолютно спокойно.

— Неужели допрыгался?! — радостное, но затем Дерк перевел какой-то ошарашенный взгляд на меня, а ещё, в нем стал наконец-то появляться настоящий ужас.

⠀⠀

Глава седьмая