брови на мгновение удивленно взметнулись вверх. — Вижу, вам не помешает обновить гардероб.

— Вы невероятно наблюдательны, — попытался съязвить я.

Но мужик, не обратив абсолютно никакого внимания на мой сарказм, продолжил:

— Борис Маслов к вашим услугам, — он слегка склонил голову. — Ищете что-то конкретное?

— Что-то презентабельное и практичное для моей сестры, — я кивнул на Машу. — И кое-что для меня. Желательно попрочнее, чтобы и в аномалии сгодилось.

Поняв, что мы сталкеры, Борис заметно оживился. Сталкеры почти всегда при деньгах. К тому же это люди, которые имеют замечательную привычку постоянно рвать одежду и тут же покупать новую.

— Прочное это ко мне, — он вышел из-за прилавка, довольно потирая ладони. — Изделия собственного производства из качественной и невероятно мягкой кожи. Сырье закупаю у мастеров в центре. Это вам не барахло с рынка, но и цена соответствующая.

Борис подвел нас к стеллажу с женской одеждой. Маша стояла рядом со мной и молча рассматривала вещи. Борис начал снимать с полок и предлагать различные сочетания рубашек, футболок, курток и штанов.

Маша неторопливо и методично перебирала то, что он ей протягивал. Проверяла швы, тянула ткань, щупала кожу. Я заметил, что она выбирает не по внешнему виду, а скорее по функциональности.

В итоге она остановилась на штанах из мягкой, но прочной коричневой кожи, трех черных футболках из плотного хлопка, темно-коричневой кожаной куртке с аккуратными швами и удобными карманами и высоких сапогах на толстой подошве, со шнуровкой до середины голени.

— Раздевалка там, — Борис указал на закуток в углу магазина.

Маша собрала вещи и скрылась за занавеской. Я остался у стеллажа, рассматривая мужские куртки и прикидывая размеры.

Через какое-то время занавеска с шумом отодвинулась.

Я обернулся.

И на мгновение потерял дар речи.

Маша стояла в проеме раздевалки. Кожаные штаны идеально облегали ее бедра. Черная футболка подчеркивала талию и высокую линию груди. Расстегнутая куртка сидела безупречно. Сапоги добавляли ей пару сантиметров роста и придавали фигуре изящную стройность.

Я нервно сглотнул.

Передо мной стояла уже не та измученная, растрепанная девчонка в чужих обносках, к которой я привык. На меня смотрела чертовски привлекательная девчушка. Темные волосы, убранные за уши, открывали лицо с высокими скулами и большими глазами. Одежда не просто сидела хорошо, она откровенно подчеркивала каждый изгиб, каждую линию тела, которые раньше прятались под мешковатым тряпьем.

Внутри что-то екнуло. Что-то лишнее и неуместное. Я поймал себя на том, что смотрю на нее уже не просто как на напарницу.

Нет. Стоп. Отставить.

Я отогнал эти чувства прочь. Твердо и решительно.

— Ну как? — спросила Маша, слегка одернув куртку и поворачиваясь ко мне вполоборота. — Хоть по-человечески теперь выгляжу?

— Смотришься… гм, впечатляюще, — я быстро скользнул по ее откровенным формам и, спохватившись, сделал вид, что изучаю шов на ее рукаве. — Тебе это… нигде не жмет?

Мари не поняла сарказма и невинно улыбнувшись, ответила:

— Да вроде нет. — Она чуть прошлась по магазину, прислушиваясь к ощущениям. — Штаны в самый раз. Сапоги точно по ноге. Могу бегать, прыгать и даже пинать кого-нибудь с комфортом.

— Ну раз так, то берем. Пинать с комфортом — это самое главное в одежде сталкера, — усмехнулся я.

Мари хмыкнула в ответ и скосила на меня глаза, в которых промелькнули лукавые огоньки.

Я чертыхнулся про себя и отвернулся к стеллажу с мужской одеждой, сделав вид, что обнаружил там что-то чрезвычайно интересное. Но при этом я продолжал чувствовать затылком ее взгляд — любопытный и слегка игривый. Похоже, она все-таки заметила мое слегка взвинченное состояние. Маша вообще замечала слишком многое для девчонки, которая выросла на отдаленной ферме.

Когда я через пару секунд все-таки покосился в ее сторону, она так и стояла с лукавой улыбкой и легким румянцем на щеках. Заметив, что я смотрю, она быстро повернулась к зеркалу и стала нарочито сосредоточенно поправлять воротник куртки.

Я перевел дыхание и вернулся к делу.

Себе я выбрал несколько футболок цвета хаки, прочные темные штаны из плотной ткани с кожаными вставками на коленях и бедрах, кожаную куртку с высоким воротником и ковбойскую шляпу с кожаным ремешком. Она была не столько модным аксессуаром, сколько необходимостью: закрывала лицо от камер и лишних взглядов, а в поле защищала от солнца и дождя.

Переоделся я в той же раздевалке, закинув старые вещи в рюкзак. Когда вышел, Маша окинула меня с ног до головы весьма заинтересованным взглядом. Ее губы чуть дрогнули, раскрывшись в легкой многозначительной улыбке.

— А шляпа тебе идет. Такой… типичный охотник за головами. Осталось еще мрачный взгляд нацепить, и будет полный аут.

— Приму это за комплимент.

— Принимай, как хочешь, — Маша игриво вскинула подбородок. — Но шляпу не снимай. Без нее совсем не то. А так… страшновато даже. Вдруг и правда охотник за головами?

— Тогда только за чужими, — брякнул я как-то невпопад. — Твою трогать пока не планирую. Потом проблем не оберешься.

— Ага. Мою лучше не трогать. Я девушка нервная, — озорно усмехнулась она.

Я почему-то сразу вспомнил, как Мари поливала свинцом Элроя. Та еще штучка.

Мы постояли друг напротив друга еще несколько секунд. Без Михаила, без его хмурого, подозрительного присутствия, все между нами стало как будто бы проще. Или, наоборот, сложнее.

Я первым отвел взгляд и отошел к прилавку.

— Сколько за все?

Борис пощелкал костяшками на деревянных счетах.

— Четыреста восемьдесят.

Недешево. Но эти вещи стоили своих денег. Я отсчитал купюры, забрал сдачу, и мы вышли на улицу.

Солнце стояло высоко, но при этом было не так уж и жарко, горный воздух Камнегорска давал прохладу даже в полдень. Маша шла рядом, и я невольно отмечал, как изменилась ее походка. В новой одежде, в удобных сапогах, она двигалась изящнее и увереннее. Расправила плечи, подняла подбородок, будто вместе со старым тряпьем сбросила и все остатки былой беспомощности.

Я едва смог отвести от нее взгляд. Тряхнув головой и в очередной раз матюгнувшись на свою расхлябанность, я кое-как сосредоточился на маршруте. Впереди у нас было еще два важных дела.

Ковчег располагался в нейтральных водах. Так в Камнегорске называли кварталы между трущобами и Верхним городом, где действовали законы торговли, а не права сильного. Формально этот район не принадлежал ни одной из фракций. По факту здесь правили одни только деньги.

Аукционный дом занимал трехэтажное