снаряжения, — тем временем продолжал Михаил. — Ни сигналов бедствия. Как в воду канули. Все пятнадцать.

— Следы боя?

— Нет. Вообще ничего. Люди словно сквозь землю провалились. Один мужик рассказал, что в день исчезновения второй группы, за пару часов до темноты, видел над кронами странное мерцающее свечение. Короче, хрень какая-то, Алекс. Думаю, нам лучше туда не соваться.

Глава 24

Я откинулся на спинку кресла, переваривая информацию.

— А что Гильдия?

— Объявила сектор зоной повышенного риска. Разрешения на вход приостановлены. Сойка, похоже, гоняет туда своих разведчиков, но результатов нет. А городской Совет, — Михаил скривился, — просто отмахнулся. Говорят, это дело сталкеров, пусть сами и разгребают.

Типичная реакция недальновидных чиновников. Сталкеры для них просто расходный материал, поставляющий кристаллы, мутагены и части монстров. А возникшую проблему проще игнорировать, чем тратить на нее дефицитные силы и средства.

— И вот что самое главное, — Михаил нахмурился. — Промысел встал. Молчаливый лес был основной зоной для новичков и средних групп. Других безопасных секторов почти не осталось. Опытные сталкеры ходят в серьезные аномалии, но таких групп мало, и они не закроют весь необходимый городу объем. Кристаллов уже не хватает. Цены на рынке поползли вверх. Продавцы начинают нервничать.

Все складывалось в четкую и неприятную картину. Это была пока не катастрофа, но до нее оставался один шаг. Камнегорск, при всей его кажущейся самодостаточности, критически зависел от сталкерского промысла. Кристаллы — это не просто товар. Это топливо, оружие, материал для ремесленников, экспортный товар, основа местной экономики. Перекрой поток, и вскоре город начнет задыхаться.

— Что думаешь? — спросил Михаил.

— Черт его знает, — пожал я плечами. — Ясно одно. Что-то целенаправленно убирает людей. Нечто разумное, хитрое и достаточно сильное, чтобы справляться с группами опытных бойцов без единого выстрела.

Мы надолго замолчали. Потом Михаил устало потянулся, зевнул и поднялся со стула.

— Новости хоть и хреновые, но нам это пока только на руку. Скинем кристаллы по самым вкусным ценами, а потом свалим под шумок в обход опасного сектора, — невесело усмехнулся он. — Ладно, я к себе.

Он ушел, а я тут же обратился к искину:

— Майя, есть мысли по Молчаливому лесу?

— Данные недостаточны для однозначных выводов, — отозвалась она. — Однако общий паттерн указывает на присутствие организованного хищника или ловчего механизма. Отсутствие энергетических следов может означать либо невероятно высокую маскировку, либо принципиально иной тип воздействия. Рекомендую не исключать версию активировавшегося артефакта времен Искажений.

Вполне ожидаемые выводы искина. Либо это древняя ловушка, спавшая десятилетиями и вдруг проснувшаяся. Или же нечто живое, пришедшее извне, из самых глубин аномалии, и обосновавшееся в тихом секторе, где добыча сама идет тебе в пасть.

Я прикрыл глаза. На краю сознания мелькнул свежий образ от Снега: лунный свет на скалах, запах хвои, тишина. Стая спала, выставив дозорных. У гримлоков все было спокойно.

А на город тем временем надвигалась буря. Буря, которой никто пока даже не дал названия.

* * *

Я проснулся, едва заслышав приближающийся звук движка.

Тело среагировало мгновенно. Через секунду я уже сидел на кровати, а рука сжимала рукоять револьвера под подушкой. Обостренный слух мгновенно вычленил из утреннего городского гула знакомый рокот тяжелого дизеля и пронзительный скрип тормозов. Буран.

Я сразу понял, кто пожаловал.

Сойка — ранняя пташка. И раз она решила лично проведать меня, значит дело дрянь.

Я засунул револьвер в кобуру и быстро натянул штаны с рубахой. Часы на стене показывали шесть сорок. Чертовски рано. Похоже, со сном у Сойки тоже проблемы.

Ровно через три минуты в дверь постучали.

Сойка выглядела хреново. Я привык видеть ее собранной, жесткой, непроницаемой. Но сегодня ее непроницаемость дала сбой. На лице сталкерши отражалась тяжелая давящая усталость. Это была усталость человека, который перебрал почти все варианты, и все они на поверку оказались никуда не годными.

— Входи, — посторонился я.

Она переступила порог и окинула комнату привычным профессиональным взглядом, выискивая скрытые угрозы. После этого вошла и устало опустилась на стул. Я закрыл дверь и вопросительно взглянул на раннюю гостью.

Как я и думал, Сойка не стала тянуть время и сразу перешла к делу:

— Ты ведь уже слышал про Молчаливый лес?

— Миша вчера заходил в Угрюмый Медведь. Там разве что вешалки об этом не трындят.

— Хорошо. Значит, не придется долго размусоливать.

Она достала из внутреннего кармана сложенный лист бумаги, развернула и положила на стол. Это была карта проблемного сектора. А на ней красовались три точки, обведенные красным. Как я понял, это были предполагаемые места исчезновения групп. Они лежали вдоль одной линии, тянущейся с юго-запада на северо-восток, и отстояли друг от друга примерно на пять километров.

— Гильдия поручает тебе выявить и уничтожить источник угрозы в этом секторе.

Я хмуро усмехнулся, посмотрел на карту, а потом перевел взгляд на Сойку. И этот взгляд не предвещал ничего хорошего. Не люблю, когда меня припирают к стенке.

— Не просто разведать, а еще и уничтожить. Я все правильно понимаю? — хмуро переспросил я.

— Именно.

— И конечно же это и есть тот самый обязательный заказ?

Сойка молча кивнула и на миг отвела глаза. Но потом вдруг ее прорвало:

— Можешь мне не верить, Алекс, но я обращаюсь к тебе не потому, что ты так удачно подвернулся под руку. У меня просто не осталось других вариантов. Я готова сама пойти в этот чертов сектор. Но если я там сгину, здесь начнется война. Сталкеры не такие уж и сплоченные, как может показаться на первый взгляд. У меня получается держать их в узде. Но случись чего, и они глотки друг другу начнут грызть за сферы влияния. Этот чертов город давно весь прогнил насквозь.

В комнате повисла напряженная тишина.

— Ты ведь все заранее спланировала? — Я пристально посмотрел на Сойку.

— А что бы ты сделал на моем месте? — угрюмо парировала она. — Если бы судьба преподнесла тебе на блюдечке убер-команду, которая на твоих глазах разделала неуязвимого вожака Диких Погонщиков под орех. Я увидела шанс и схватилась за него.

Внутри у меня поднялась волна холодного гнева. Я, конечно, понимал Сойку. Как командир, от которого зависят жизни ее бойцов, она поступила абсолютно верно. Но вот только я охренеть как не любил, когда меня так нагло водят за нос.

Я