к Гельсинфорсу на случай, если наши решат заступиться за соседей и атаковать Польшу с моря.

– Всего три линкора? – не знаю что это за корабли, но сомневаюсь, что это должно выглядеть устрашающе.

– Ты не забывай, что у нас в том районе всего восемь кораблей стоит, и из них линкоров всего три, а англичанам явно помогут, если что-то начнется.

Ситуация… Чувствую, разборки влиятельных родов Смоленска – просто цветочки в сравнении с той пороховой бочкой, которая может громыхнуть прямо под носом.

– Да, и еще! Поднебесная заявила, что перестанет торговать с Европой и Северной Америкой, а Индия требует репараций от Великобритании. Соломоновы острова требуют, чтобы в их водах перестали проводить военные испытания…

Дальше я особо не слушал, потому как эта информация вряд ли дала бы мне что-то полезное. Так, глобальная грызня, на события которой я все равно не смогу повлиять. А вот проблемы у Полоцкого княжества меня всерьез беспокоили, потому как это был один из наших немногочисленных союзников, который граничил со Смоленским княжеством.

Мы могли бы еще долго спорить о том, чем закончится конфликт, но я вовремя вспомнил, что у меня еще не полито семечко боярника, а тренировка с Долматовым начнется уже через полчаса, потому спор пришлось завершить. Лука с Глебом прониклись моими познаниями в ботанике и решили скопировать мои действия. Буквально через минуту они ввалились в спальню и принялись поливать свои семена, которые до сих пор не проклюнулись.

Сама тренировка ничего радостного не принесла. За три часа мы провели короткую разминку, а потом играли в аркашар, разбившись на команду основы и резерв. Мне досталось место в резерве, несмотря на то, что Камардин до сих пор не восстановился и оставался в лазарете. Зато было вдвойне приятно обыграть основу со счетом четырнадцать на одиннадцать. Долматов заставлял нас постоянно менять роли, создавая универсальных игроков.

– Вы должны прочувствовать игру на каждой позиции, чтобы понимать как поступит ваш соперник, и как бы ему стоило поступить! – логика, конечно, отличная, вот только если проныра из меня получился неплохой, то страж просто ужасный. После того, как я не смог в очередной раз помешать Бурову пройти на ударную позицию и забросить шар, Долматов отправил меня на арку, где я и показал себя во всей красе. Посмотрим сможет ли Камардин отыграть также успешно.

Возвращались обратно в корпус уставшие и под присмотром Евгения Викторовича. Казалось бы, всего-то три часа поиграли, но одно дело, когда просто играешь, и совсем другое, когда игра набирает бешеный темп, и все три часа ты носишься без передышки. Особенно, без перерыва. Теперь, чтобы не упасть, приходилось держаться друг за друга, потому как ноги совершенно не слушались. А ведь впереди еще ужин! Пришлось топать в столовую вот так, не переодевшись, иначе мы бы вообще не успели поесть. Правда, Марфа все равно потребовала, чтобы мы умылись и вымыли руки, иначе она не пустит нас за стол.

На автомате расправился со своим ужином и отправился занимать очередь в душ. Хорошо, хоть из-за особого положения дежурства отменили, и никто не влепит мне дежурство на кухне или в коридорах. Сейчас мне хотелось просто увалиться на кровать и не шевелиться.

– Добейте меня, – простонал Матвеев, когда я вошел в комнату. Глеб лежал на кровати и не хотел шевелиться. – Я завтра не поднимусь.

– Скатай одеяло иположи под ноги, должно стать немного легче, – я дохромал до своей кровати и провернул такой фокус со своим одеялом. Матвеев лишь рукой махнул, а вот Лука оживился и повторил за мной.

– А что, так действительно лучше! – согласился Фрязин.

Стук в дверь заставил нас подскочить на ноги, даже боль немного улетучилась. Неужели Григорьев пожаловал с проверкой? Мысленно прокрутил в голове за что у меня могут быть проблемы и понял, что абсолютно чист.

– Войдите! – скомандовал Фрязин.

На пороге появились Тихомирова и Маслова.

– Парни, вы как? На ужине на вас было больно смотреть. У нас тут осталось немного согревающей мази, мы подумали, что вам пригодится.

– Да нет, все в порядке… – попытался отмахнуться Матвеев, но Лука его перебил.

– Пригодится! Поможете?

Девчонки засмущались, но проскользнули в комнату. Тихомирова тут же принялась растирать ноги Луке, а Полина занялась Глебом. С удивлением поймал себя на мысли, что испытываю чувство ревности, видя как Маслова втирает мазь в икры Матвеева. И хоть тот периодически орал от боли и кривился, неприятное чувство разлилось внутри и не отпускало.

– Андрей, давай тебе помогу, – Полина освободилась и подошла ко мне.

– Спасибо, у меня ничего не болит.

Сам не знаю что меня так вывело, то ли действительно чувство ревности, то ли неловкость всей этой ситуации, но я все-таки отказался.

– Не дури! Я знаю как оно болит! – вмешалась Полина и присела на край кровати, щедро набирая в ладони мазь. По запаху она чем-то напоминала смесь мяты и скипидара, вот только вони было знатно меньше.

Девушка по-хозяйски одернула одеяло и положила мою ногу себе на колени. Я немного скривился от боли, но замер, боясь выдать свои ощущения. Когда мягкие и нежные ладони девушки принялись втирать мазы в растянутые мышцы, я испытывал смутные чувства. С одной стороны, было невыносимо больно, с другой – невероятно приятно.

– Ой! – Полина убрала мою левую ногу и потянулась за правой, но перевела взгляд немного выше. Туда, где сейчас вздымался заметный бугор, который я тут же прикрыл одеялом.

Девушка раскраснелась, но продолжила разминать и правую ногу. Я почувстовал тепло и легкое пощипывание там, где Поля проводила ладонями. Похоже, она решила использовать дар, чтобы привести ноги в порядок. А что, логично. Где еще целителям практиковать свои навыки, хотя… что я несу? Девчонки пришли нам помочь, а я размышляю тут о выгоде.

– Спасибо! – как только девушка закончила, я решил ее поблагодарить. Не знаю что там будет утром, но сейчас боль почти ушла, да и чувстовал я себя заметно лучше.

– А теперь укутай ноги одеялом, чтобы они хорошенько согрелись. Через пару часов должно стать заметно лучше.

Полина поднялась и смущенно улыбнулась, бросив очередной взгляд на одеяло, прикрывавшее мой конфуз, а потом проронила что-то в стиле: «Обращайся» и выскользнула из комнаты, утаскивая за собой Тихомирову.

– Лука, если болят не только ноги, ты знаешь что делать, – произнесла Катя и заговорщически подмигнула перед тем, как выйти из комнаты.

– Только чур там не нужно тереть этой пекучей мазью! – крикнул вслед Фрязин и улыбнулся.

Я послушно закутался в одеяло и устроился на кровати, стараясь