ходил по замку как тень, то и дело останавливаясь посреди коридора и глядя в никуда. Я понимала его состояние: он потерял обеих дочерей. Одну по факту, другую морально. То, что я была в теле Луизы, только усугубляло его горе.

«Бедняга, — думала я, наблюдая, как он рассеянно ковыряет еду за обедом. — Каково это — узнать, что одна дочь убила другую?».

Аздар был терпелив и тактичен, но я видела, что ему хочется поскорее увезти меня отсюда. Замок был пропитан горем, и мы оба чувствовали себя здесь неуместно.

Я решила действовать.

— Ваша светлость, — сказала я однажды вечером, когда мы сидели в его кабинете. — Мне нужно с вами поговорить.

Герцог поднял на меня усталые глаза.

— Я знаю, что вам тяжело, — продолжила я. — И я понимаю, что вам больно смотреть на меня. У меня лицо вашей дочери, но я не она.

— Луиза... — начал он.

— Позвольте мне закончить, — мягко перебила я. — Ваша дочь мертва. И это ужасно. Но ее смерть не была напрасной. Я получила шанс на новую жизнь, а вы узнали истинную натуру Элеоноры раньше, чем она смогла натворить еще больше бед.

Я встала и подошла к окну. За стеклом серел вечерний пейзаж — холмы, леса, маленькие деревушки внизу.

— Посмотрите на свои земли, — сказала я. — Сколько людей зависят от вас? Сколько семей полагаются на вашу мудрость и справедливость? Вы можете позволить себе утонуть в горе?

— Легко говорить, — пробормотал герцог.

— Никто не говорит, что это легко, — возразила я. — Но ваша настоящая дочь — та, которую я узнала по рассказам людей в замке — разве она хотела бы видеть вас таким сломленным? Разве она не предпочла бы, чтобы вы продолжали заботиться о тех, кто нуждается в вашей защите?

Он долго молчал, потом тяжело вздохнул.

— Иногда мне кажется, что Луиза говорит твоими устами, — сказал он наконец. — Она тоже умела находить правильные слова.

— Тогда считайте, что она просит вас жить дальше, — сказала я мягко. — Не забывать ее, но жить.

Постепенно герцог начал возвращаться к обычной жизни. Он снова стал появляться на советах, заниматься делами герцогства, принимать посетителей. Я видела, что ему все еще тяжело, но он старался.

А между тем наши отношения с Аздаром становились все крепче. Мы проводили дни, гуляя по окрестностям, разговаривая о будущем, строя планы. Он рассказывал мне о своих землях, о том, какой видит нашу совместную жизнь.

— Ты знаешь, — сказал он однажды, когда мы сидели в саду под старым дубом, — я никогда не верил в предназначение. Но теперь начинаю думать, что все происходит не случайно.

— То есть? — спросила я.

— Если бы не план Элеоноры, я бы женился на настоящей Луизе. По расчету, без любви. Прожил бы жизнь в династическом браке, может быть, даже вполне терпимом. Но я никогда не встретил бы тебя.

— А если бы не волшебный чайничек, я бы никогда не загадала желание найти настоящую любовь, — добавила я. — И не встретила бы загадочного капитана Адама.

— Получается, нам стоит быть благодарными судьбе за все эти странные совпадения, — усмехнулся он.

— Или Элеоноре, — пошутила я. — В каком-то извращенном смысле она нас познакомила.

— Только не говори ей об этом, — рассмеялся Аздар. — А то возгордится.

Мне нравилось, что с ним я могла шутить даже о таких мрачных вещах. В нем была та самая легкость, которой мне всегда не хватало в отношениях в прошлой жизни.

* * *

Разговор о браке зашел сам собой, когда мы уже провели в замке месяц.

— Я хочу просить у герцога твоей руки, — сказал Аздар за ужином.

— Технически она ему не принадлежит, — возразила я. — Я не его настоящая дочь.

— Но юридически ты носишь имя Луизы де Монфор, — напомнил он. — Значит, нужно соблюсти формальности.

Я кивнула. В этом мире традиции значили много, и я не хотела создавать лишних проблем.

На следующий день Аздар официально попросил моей руки. Герцог долго молчал, глядя то на него, то на меня.

— Вы любите друг друга? — спросил он наконец.

— Да, — ответили мы хором, и герцог впервые за долгое время улыбнулся.

— Тогда я благословляю этот союз. Пусть в этом замке наконец-то случится что-то радостное.

Он встал и торжественно произнес:

— Лорд Аздар, я даю согласие на брак с моей дочерью Луизой де Монфор. Пусть этот союз принесет счастье вам обоим и укрепит дружбу между нашими домами.

* * *

Приготовления к свадьбе начались немедленно. Герцог словно воскрес — у него появилась цель, которая отвлекала от мрачных мыслей.

— Свадьба должна быть достойной, — заявил он за завтраком.

«Если бы он знал, сколько раз в жизни я мечтала о свадьбе, работая в том московском кафе, — подумала я. — Правда, я представляла себе что-то более скромное. А тут, похоже, будет настоящий средневековый пир».

Первым делом мы занялись платьем. Герцог выписал из столицы лучшую портниху — мадам Жозефину, женщину неопределенного возраста с острым взглядом и золотыми руками.

— Хмм, — протянула она, обходя меня кругом с сантиметром в руках. — Хорошая фигура. Высокая, стройная. Светлые волосы, значит, можно играть с оттенками.

Она притащила с собой целый воз тканей: шелка, бархата, кружев, лент. Я растерялась от такого разнообразия.

— Что вы посоветуете? — спросила я.

— Для драконьего лорда? — мадам Жозефина задумчиво постучала пальцем по губам. — Что-то величественное, но не тяжелое. Элегантное, но не вычурное. У меня есть идея.

Она достала из сундука отрез ткани. Это был шелк цвета слоновой кости с тончайшими серебряными нитями, вытканными в узор из листьев и цветов. На свету ткань мерцала, как будто была соткана из лунного света.

— Это прекрасно, — выдохнула я.

— Платье будет готово через две недели, — объявила портниха. — И будет шедевром, обещаю.

Параллельно с платьем готовился сам замок. Герцог не скупился на расходы — он словно хотел устроить праздник на весь мир.

— Позовем всех соседских лордов, — объявил он. — И мэров крупных городов. И представителей торговых гильдий. Пусть знают, что дом де Монфор празднует!

«Ну конечно, — подумала я, — а я-то надеялась на камерную церемонию. Хотя понимаю его мотивы — ему нужно показать, что семья не сломлена скандалом с Элеонорой».

В замке началась настоящая суета. Слуги драили полы и стены, садовники приводили в порядок клумбы, повара составляли меню.

— Какая ваша любимая еда, миледи? — спросил главный повар, мастер Франсуа — полный мужчина с роскошными усами.

Я задумалась. В прошлой жизни я обожала суши, пиццу и хороший кофе. Но вряд ли это подойдет для средневекового пира.

— Что-нибудь с морепродуктами, — сказала я, вспоминая свое