принёс его, явно считал, что это важно донести именно так. Один из командиров наблюдательного периметра, золотой ранг с серьёзным опытом, чьё лицо я пару раз видел. Сейчас оно было напряжено крайне сильно, как и его аура: страх, тревога, замешательство, которое возникает, когда происходящее не укладывается ни в одну знакомую категорию. Целый коктейль эмоций у человека.

Он сказал, что на дальнем периметре зафиксирован контакт, и я тут же использовал свой маяк, чтобы почувствовать Первых, но там было пусто. Боец уточнил, что контакт не был с Первыми, и подобных случаев уже было много, они были постоянными, особенно после того, что здесь натворили демоны и их прихвостни.

Вскоре докладчик уточнил, что контакт не классифицируется как Первый по структуре ауры, что это зеракталец. Тем не менее, пришедший посланник сказал, что будет говорить от имени Первых.

Слово «посланник» в докладе прозвучало неуверенно — докладчик сам понимал, что это звучит странно. Первые не присылают посланников, они приходят сами и убивают, или умирают, забрав свою дань нашими жизнями.

— Имя, — сказал я.

— Там назвали имя, но мы не знаем, стоит ли вам…

— Имя, — повторил я.

Эмоции отвечающего усилились, его аура начала колебаться, и всё же он наконец произнёс:

— Кайла фон-Морис.

Глава 19

Все мои попытки успокоиться ни к чему не приводили. Кайла фон-Морис, моя потерявшаяся жена. Теперь — посланник от Первых.

Мысль об этом вгрызалась в голову подобно раскалённому сверлу. Мои пальцы сжимались в кулаки с достаточной силой, чтобы рвать металл, но даже физическая боль не могла остановить поток мыслей. Этот холодный, всепоглощающий гнев был готов вырваться наружу в любую секунду.

Я пытался дышать ровно, думая о чём угодно, но только не о той синекожей женщине, которая когда-то носила под сердцем моего ребёнка.

Бесполезно.

Лишь когда по стене коридора, по которому я шёл, прошла длинная, почти метр глубиной трещина, разрезав пополам постер с очередной пропагандой от Легиона, — я понял, что теряю контроль окончательно.

Каменная крошка посыпалась на пол, осветительные панели моргнули, и в тот же миг я кожей, каждым нервом, каждой молекулой своей искалеченной и перерождённой сущности почувствовал, как находящимся в здании людям срочно куда-то потребовалось.

Плевать на этот постер, на трещину в стене, на то, что здание может рухнуть на голову. Всё равно тут скоро всё взлетит на воздух. Не сейчас, но скоро. Это место станет лишь одним из миллионов пепелищ.

Уже совсем скоро.

Сейчас не время проявлять собственные эмоции. Я не имею права. Сначала я выслушаю всё, что она хочет сказать. Сейчас я — машина. Инструмент Альянса, именованный Императором.

Я не знаю, что будет «после». Я вообще перестал загадывать дальше, чем на пять минут вперёд. И не знаю, откуда такая злость. Снова энергия наружу рвётся — та самая, запретная, что течёт в жилах каждого системщика? Или что-то первобытное, древнее, записанное в генах? Чистая, беспримесная злость на женщину. На ту, кто была готова родить моего ребёнка. Кто смотрела на меня тогда, в клетке, с вызовом. А потом сбежала… теперь я наконец понял куда. И понял, почему мои редкие попытки использования маяка для её поиска ни к чему не приводили. Она была не просто за горизонтом или за океаном. Она была в другом измерении, столь далеко, что я не смог бы достать её в принципе.

Пересилив себя, я сделал ещё один шаг. Потом второй. Коридор кончился, сменившись широким пролётом. Охрана у входа в помещение расступилась молча. Четверо мужчин и две женщины, все — мифриловые ранги. Они просто молча отошли в стороны, опустив взгляды. Они чувствовали ауры и знали, что сейчас у меня внутри.

Пара дверей. Тяжёлых, герметичных, с гидравлическими приводами. Несколько секунд ходьбы по короткому коридору, где каждая плитка пола была заминирована. Дальний блок. Отдельная, усиленная комната без окон, выбитая в скальном основании под фундаментом. Для… особых случаев внутренней безопасности. Здесь не было кроватей, столов или стульев. Только голые стены, покрытые слоем силового поля в три переплетения, и пол, испещрённый системными синими линиями.

Отдел Пороха, и комментировать тут особо нечего — каждый, кто попадал сюда, либо выходил, рассказав всё что нужно и больше, либо не выходил вообще.

Без системных приблуд и статичных построек не обошлось, конечно. Я ощутил их сразу — ментальные щиты, блокираторы телепортации, подавители ауры. Целая симфония сдерживания. Кивнув смотрителю — пожилому мужчине с лицом, изрезанным шрамами, и пустыми глазами палача, убившего вряд ли меньше моего, — чтобы он убрал силовое поле, я прошёл вовнутрь. Сделал три шага и остановился.

И почувствовал.

Лишь немногим знакомую ауру. Ту, что когда-то была слабой, почти незаметной, а теперь — разрослась, окрепла, изменилась до неузнаваемости. Женщина стояла посреди комнаты, не прикасаясь к стенам. Имя над её головой соответствовало тому, что я видел так много раз:

[Кайла фон-Морис]

Лицом ко входу. Руки сложены чуть ниже груди. Этот жест был мне слишком хорошо знаком. Именно так она стояла тогда, в клетке, когда я впервые увидел её — синекожую, нагую, униженную, но несломленную. Именно так она смотрела на меня. С вызовом и искрой в глазах.

Сейчас всё было почти точно так же, вот только клетка вокруг неё принадлежала мне. Железобетон и силовые поля вместо прутьев слабейших гоблинов. На этот раз не нагая, правда. На ней была тёмная, почти чёрная одежда Первых. Форма. Знак принадлежности. Ошейник, только более изящный.

Но она пришла сама. Никто не тащил её сюда силой. Никто не ломал ей руки и не выкручивал пальцы. Синекожая женщина, зеракталианка, которую я никогда не любил… или убеждал себя в этом так долго, что сам поверил.

Она сильно изменилась. Изменилось её внутреннее свечение. Отпечаток поглощённого Источника Зла на ней уже был. Она… фактически стала одной из Первых. Сделала с собой то же самое, что и они. Мифриловый ранг. Перековала себя в нечто новое, нечеловеческое.

— Здравствуй, Ной, — её голос ничуть не изменился. — Мы не виделись… сколько… одиннадцать лет, так?

Я проигнорировал вопрос. Мне плевать сейчас, кто она, откуда она и как её звать. Меня волнует только одно. В её теле находится Источник Зла, и далеко не один. Я чувствовал их, эти маленькие, спрессованные сгустки тьмы. Если она сделала это с собой, то…

Я призвал копьё, переполненное аурой, и приблизил его так, что кончик копья прорезал ей кожу на груди.