аграрном вопросе — или мы их сейчас прикопаем, или они нас позже, когда новую орду соберут.

С учетом помощи Ариадны и соглашения с Авип Лакосом перспективы у нас как у стороны добра много лучше. Да и судя по увиденному на карте дела идут ожидаемо хорошо: пока меня не было, Элизиум значительно укрупнился в рамках повышения уровня, зона контроля анклава увеличилась, территории вокруг патрулируются, счетчик уничтоженных рейдеров крутится, параллельно пополняется количество жителей за счет освобожденных пленных — неожиданная, но со всех сторон приятная новость.

Подумав немного, я ограничился тем, что просто посмотрел за деятельностью оставленного здесь отряда Посланника, не став больше лезть к Ариадне с указаниями. После путешествия за пределы разумного сознания, когда меня неплохо употребил противорадиационный препарат по дороге из Эль-Пасо, процессы и без меня оказались отлично налажены. Если бы не необходимость в Виталионе, мог бы и не приходить сейчас.

Да, вообще вмешиваться не буду, чтобы не вникать с самого начала в происходящее — приняв решение, я свернул изображение в рабочей области и откинувшись в кресло зевнул, собираясь с мыслями прежде чем вызвать Виталиона и Дарью. Все же всю ночь не спал… Зато какую ночь!

Зевнул еще раз, заставляя себя начать действовать, ну или хотя бы выпрямиться в кресле, в котором настолько удобно спинка откинулась, что мелькнула мысль — а не поспать ли часик-другой. Не удалось — двери зала распахнулись и в помещение вихрем ворвалась Дарья.

Как военный диктатор я серьезно манкирую своими обязанностями, так что зал совета почти постоянно пустой, и видимо девушка этим пользуется. Стремительно проскочив мимо стола, не заметив меня, Дарья забилась в угол. Усевшись на полу, она обхватила руками колени и вдруг заплакала навзрыд. Чувствуя себя немного неуютно — гораздо более неуютно, чем совсем недавно, когда стал свидетелем оргии на заднем сиденье Мародера, я молча ждал, пока Дарья выплескивает сдерживаемые эмоции.

Когда девушка выплакала самые горькие слезы, откинулась спиной на стену с закрытыми глазами. Шмыгнула носом пару раз, понемногу успокаиваясь. И вот в этот момент я кашлянул негромко, выпрямляясь на кресле. Дарья вскинулась, заполошно вскочила на ноги, но увидев и узнав меня успокоилась. Взгляд удивительных разноцветных глаз смущенно ушел в сторону, а я, повинуясь порыву, шагнул вперед и обнял девушку. Неожиданно крепко меня обхватила, после чего последовал второй раунд горького плача, во время которого терпеливо сохранял молчание. Заговорил только тогда, когда Дарья снова успокоилась, но продолжала пока прятать лицо, уткнувшись мне в плечо.

— Что случилось?

— Я тупая и бесполезная!

Серьезное заявление. Категоричное — покивал я, обдумывая эмоциональный порыв девушки и неожиданно узнавая ее с новой стороны.

— Почему ты так решила? — спросил после долгой паузы.

— У меня ничего не получается, меня даже не воспринимают всерьез!

— Кто конкретно?

— Все! Я такая дура, я столько всего…

— Так-так-так, стоп. Давай возьмем за точку отсчета нашей беседы утверждение, что я бы серьезно удивился, если бы у тебя все получалось.

Девушка слегка отпрянула, глядя на меня с изумлением, но вспомнив о заплаканном лице снова уткнулась в плечо.

— Дарья, твое состояние сейчас естественно. Более того — оно вполне в пределах нормы идущего к успеху человека.

— Смеешься? Я не могу, я не умею, я…

— Остановись, — пришлось погладить ее по волосам. — Скажи, ты мне доверяешь?

— Да.

— Хорошо. Тогда слушай внимательно. Сейчас тебе необходимо знать, что уверенность в себе гораздо чаще порождается невежеством, чем знанием. Это так называемый эффект Даннинга-Крюгера, когда люди с низким уровнем компетенций склонны значительно переоценивать свои способности. И уже поэтому твое заявление сейчас некорректно, ведь умение осознать собственные ошибки является привилегией мысли, это как раз-таки показатель, что ты на верном пути.

— К осознанию того, что я тупая и бесполезная? — шмыгнула носом девушка.

— Категорично, но в принципе верно.

— Что⁈

— Тупую мы можем заменить на недостаточно мудрую, а бесполезную — на не обладающую достаточными компетенциями. Те же характеристики, только в профиль и без обидной уничижительной коннотации. Но это нормально, ведь не имея опыта ошибок сразу спокойно анализировать свои действия и выбирать правильные пути невероятно сложно, и я не знаю способных на это людей. Ты же сейчас, после пребывания на пике свойственной юности глупости, начала осознавать сложность окружающего мира и предсказуемо свалилась в яму отчаяния. Но не стоит расстраиваться — именно это и есть прогресс, а впереди у тебя склон просветления и дорога к началу мудрости, которая в свою очередь подарит тебе так необходимую уверенность в себе.

— Когда это я была на пике глупости? — вновь отстранилась Дарья, и снова я увидел удивительный лучистый разноцветный взгляд.

— Когда отказалась от коммуникации с отцом, чем зарубила себе огромное количество возможностей и пошла работать официанткой. Впрочем, даже сейчас в любой момент ты можешь вернуться на свой пик глупости. Тем более официанты всегда будут востребованы — особенно в наше время, когда это столь высокооплачиваемая профессия. Либо же ты можешь перестать заниматься самобичеванием и поверить мне, что единственный твой недостаток — это юность, но он скоро пройдет. Конечно, впереди у тебя еще много ошибок, каждая из которых будет приносить бесценный опыт, но уже сейчас можно уверенно признать что ты умная, самостоятельная, ответственная, сильная и независимая, а кроме того невероятно красивая девушка. И с этим осознанием спокойно начинать движение вверх, не боясь трудностей.

Довольно долго царило молчание, и я уже подумал было, что переборщил немного с перечислением положительных качеств. Наверное, слова про сильную и независимую были лишними.

— Почему ты всегда находишь такие правильные слова? — негромко спросила Дарья.

— Потому что я уже давным-давно побывал на своем пике глупости, потому что мне по праву рождения нельзя забиться в угол и заплакать, потому что жизнь не давала мне в молодости столько великолепных возможностей как тебе и много раз ласково шлепала мокрой тряпкой по лицу. Сейчас ты оказалась в сложной ситуации, которая с высоты моего опыта выглядит ерундой — и когда ты повзрослеешь, она для тебя будет выглядеть так же. Ладно, пойдем, — потянул я девушку за собой.

— Куда?

— Да вон, в кресло. Присаживайся. Ариадна, слышишь меня? — посмотрел я вверх.

— Да, военный диктатор Посланник Аксель. Напоминаю, что во время вашего нахождения в пределах зоны контроля анклава я всегда вижу и слышу вас.

— Даже в душевой? — вдруг спросила Дарья.

— По указанию военного диктатора Посланника Акселя нахождение каждого гражданина в душевой находится в списке интимных человеческих действий, будучи размыто в рамках цензуры и может быть открыто только специальным указанием.