рядом Арина с Варроном и Розенкранцем. Сразу после этого по сторонам от верховной жрицы материализовались двое лунных стражей с заполненными светом глазами — на площади сразу повисла полная тишина, даже дети леса дисциплинированно замерли.

— Мы собрались здесь для определения меры наказания за проявленное неуважении к нашему гостеприимству, — прозвучал звонкий голос Эрики. — Богиня видела, что произошло и сейчас сама вынесет вердикт, — сделав несколько шагов вперед, верховная жрица подняла руку и ее указательный палец уткнулся в инквизитора.

Несколько долгих секунд ничего не происходило. Инквизитор смотрел на Эрику с целой гаммой чувств, меняющихся от панического страха до облегчения — видимо решив, что богиня его прощает. Но он просто не видел, как за его спиной крона одного из деревьев вдруг мягко и бесшумно, но при этом стремительно склонилась вниз. Эрика уже опустила руку с перстом указующим, отчего инквизитор еще более расслабился, собираясь что-то сказать, но как раз в этот момент ветви дерева захлестнули его змеящимися плетьми, стягивая тело и разрывая одежды врастая прямо под кожу.

Стремительно склонившееся дерево так же быстро выпрямилось, инквизитор устремился вверх с громким пронзительным криком. Не первый раз наблюдаю подобную жесткость и даже жестокость решений, но по-прежнему удивляюсь, насколько бескомпромиссна может быть Элуна — всегда вершит справедливость как сама мать природа, безо всяких сантиментов.

Крик сверху ненадолго перешел в пронзительный вой, но почти сразу стих. Оплетенное ветвями тело инквизитора в разодранной черно-красной мантии замерло было, по почти сразу покачнулось широкой амплитудой под порывом ветра, разбавившего тишину площади громко шепчущим шелестом листьев.

— Акробат умер на батуте, но еще некоторое время продолжал радовать публику, — раздался вдруг за спиной негромкий голос.

Скосив глаза, увидел рассматривающего качающегося инквизитора Бульдозера. Как он оказался совсем рядом я и не заметил, совершенно ведь бесшумно подошел.

— Отвратительно, — прокомментировала Арина, но нарушивший всю серьезность момента темный эльф только усмехнулся.

— Ариш, черный юмор — это как еда в Африке, не до каждого доходит, — покровительственным тоном произнес он.

— Ага. По типу: патологоанатом умер, но все равно поехал на работу, — неожиданно поддакнул ему Розенкранц.

— Какая мерзость. Еще есть? — негромко спросил Варрон.

— На ваших глазах только что человек умер мученической смертью, и вы так спокойно это обсуждаете? — пораженно спросила Катя, тоже поглядывая на качающегося наверху инквизитора.

— Он не умер, мне его еще лечить придется, — покачала головой Арина.

— Может все же в реанимацию? Больной, доктор сказал в морг, значит в морг, — на два голоса рассказал анекдот Варрон, отчего Бульдозер с Розенкранцем хмыкнули.

— Ты откуда знаешь, что он не умер? — спросил я у Арины. — Чувствуешь?

— Если бы вы, Аксель Алексеевич, появлялись здесь чаще, знали бы особенности применяемых богиней наказаний. Это зеленый лист — после него выживают. Есть еще красный лист, вот там сразу брызги по сторонам.

Александрович вообще-то, но поправлять Арину не стал. Надо же, действительно сколь много я пропустил, пока на Пандоре был.

— Правосудие над зачинщиком и провокатором свершилось, — Эрика впереди продолжала вершить судьбы. — Кто готов встать перед лицом богини следующим, отвечая за свои слова, намерения и поступки? — повернулась верховная жрица к пятерке дипломатов-глобалов.

Судя по испуганным лицам, не хотел никто. Особенно учитывая пункт про «намерения» — если бы меня так спросили, я бы сейчас тоже заволновался, ведь кто знает, что у меня в голове можно в намерениях увидеть. Поэтому совсем не удивился, когда один из мужчин неожиданно попытался спрятаться за не участвовавшими в утреннем визите женщинами, видя, что Эрика вновь поднимает руку. Эльфийки в деловых костюмах тоже заволновались — одна испуганно пискнула и закрыла лицо руками, вторая начала скороговоркой рассказывать, что вообще здесь ни при чем, а палец Эрики неожиданно указал в небо.

— Элуна справедлива, но милосердна. Сейчас она предлагает вам выбор — или принять ее правосудие, или отринув всю свою прошлую жизнь войти в лоно Великого леса вместе с клятвой верности. Подумайте, прежде чем принимать решение, — смотрящий вверх палец уже указал на качающегося под кронами инквизитора. — Если же вам нечего скрывать, и вы честно выполняли дипломатическую миссию, после проверки богини мы не будем чинить никаких для вас препятствий и по своему желанию вы или продолжите работу здесь или отправитесь обратно в Золотой город.

Дослушав Эрику, явно увидев шанс на спасение, спрятавшийся за спинами женщин делегат шагнул вперед, словно и не было только что позорной попытки отпетлять от суда богини. Он начал было говорить, что готов принести клятву верности Элуны, но верховная жрица его слова проигнорировала, жестом заставив замолчать. Остальные четверо замялись, все более нервничая.

Всем им было совершенно понятно, что обвинение в неуважении покажется легкой прогулкой по сравнению с тем, что их ожидает в случае наличия враждебного умысла или полученного задания для ведения шпионской деятельности. Которое наверняка было и каждый из сохраняющей самообладание четверки наверняка сейчас лихорадочно размышляет насколько в курсе событий может быть богиня и как она будет трактовать поступки и поведение каждого. Пятый же глобал по-прежнему безуспешно пытался поймать взгляд Эрики, явно понимая, что зря поддался страху.

Пока посланники Глобального совета ООН раздумывали о возможных вариантах выбора, рядом со мной продолжалась более интересная беседа — скучавшие во время нашего ожидания Бульдозер, Варрон и Розенкранц шепотом травили анекдоты, но делали это так, чтобы рассерженную Арину еще больше не расстраивать. Все трое оказались знатоками и для понимания им хватало одной фразы или даже намека.

— Ну, раз уж ты на табуретке, расскажи хоть стишок напоследок…

— Ха, про Деда Мороза. А вот этот: да-а-а, как понимаю, ты не рыбак.

— Не, это не помню.

— Встретились два орка…

— Все, все, вспомнил, про жену-андеда! Теперь я… А, вот например: да хрен с ней с пятеркой, ставьте четыре.

— Ха-ха, неплохо!

Общение дипломатов с Эрикой впереди и негромкие огрызки анекдотов рядом были прерваны хлопающими крыльями — на площади совсем рядом с нами приземлился грифон, с которого спрыгнул Кэррион в серо-зеленой дымчатой броне стража границы. Парадное облачение главного жреца бога Сайруса, которым он являлся — Эрика сюда всех вызвала, Кэрриону просто с дальних рубежей лететь пришлось, отчего он заметно опоздал.

— Что здесь у вас происходит? — негромко спросил главный страж границы подходя к нам ближе.

— Анекдоты травим, — ответил Рози, а Арина утомленно закатила глаза.

— Да? Ну ладно, — не стал переспрашивать Кэррион, бросив взгляд наверх где в ветвях болтался казненный инквизитор. Эрика между тем величественным жестом подозвала одну из принявших решений женщин, отвечая на возникшие у той вопросы о посвящении богине —