— Секунду, — сказал я.

Сходив в погреб за мешком корма, я обменял его на девять серебряных марок.

— Доброго вечера, — сказал я.

Мужчина кивнул в ответ и ушёл. Я закрыл дверь на засов и направился в главный зал. Итак, у меня на руках есть сорок серебряных и четыре медных марки. Такими темпами нужная сумма наберется за пару дней, однако… Перед походом придётся потратиться на ингредиенты для полевой аптечки.

Вот только какие лекарства взять с собой? Полевая аптечка — не кладовая с десятками склянок на все случаи жизни, а компактный набор, где каждый предмет должен оправдывать свой вес. Составлю список самого необходимого.

Так, в качестве кровоостанавливающего возьму кровохлёбку в порошке — это проверенное и надёжное средство. Пользоваться им просто, рану достаточно присыпать сверху, а для приёма внутрь развести в воде. Расход при этом минимальный, мешочек с горстью порошка займёт совсем мало места.

От гноящихся ран возьму порошок кровянки.

В качестве местного обезболивающего захвачу пыльцу шалфея. При нанесении на слизистую она снимет боль на два-четыре часа.

Также стоит взять что-нибудь седативное, и тут мне поможет пыльца лунного мурлыки. Мало ли придется лечить зверя, который от боли и страха будет способен оттяпать мне руку по локоть, а вдохнув эту пыльцу, он впадает в состояние покоя и доверия.

Порошок белой глины тоже пригодится, он незаменим для восстановления панцирей, что уже подтвердилось на Брумише.

С антисептиком всё ясно — возьму проверенный раствор железнолиста.

На всякий случай захвачу анестезию. Отвар сонного листа при правильной концентрации погрузит зверя в глубокий сон на час-полтора, чего вполне хватит для полостной операции в полевых условиях.

Также следует взять кору ледяной ольхи — это респираторный реаниматор, который позволит вывести пациента из наркоза сразу после окончания операции. В Лесу естественное пробуждение — непозволительная роскошь. Промедление даже на несколько минут может обернуться трагедией.

Ну и захвачу чистые тряпки, иглу, нитки и тонкий нож.

Итак, теперь можно сходить в аптеку. Я закинул ранец на плечо и вышел из лавки.

Дойдя до вывески с изображением ступки и пестика, переступил порог аптеки. Меня встретили полумрак, деревянные полки от пола до потолка, и пожилая женщина с седыми волосами, убранными в тугой узел, за прилавком. Подняв глаза, она узнала меня и молча кивнула.

— Здравствуйте. Дайте, пожалуйста, порошок кровянки, корневище кровохлёбки, и чистые тряпки, — произнес я.

Женщина всё собрала и поставила на прилавок.

— Ещё что-нибудь?

Я задумался, оглядывая полки: сушёные травы в мешочках, настои в глиняных бутылках, мази в горшочках. Стандартный ассортимент районной аптеки — ничего выдающегося, но всё добротное.

Внезапно взгляд зацепился за нижнюю полку. Среди запылённых склянок стояла одна новая, без этикетки, с густой желтоватой жидкостью.

[Обнаружено вещество: Жидкий герметик]

[Свойства: При нанесении создаёт тонкую эластичную плёнку. Обладает лёгким антисептическим действием. Имеет горький вкус, который не дает зверю разлизывать больное место. Время действия: 10–12 часов]

[Качество: Удовлетворительное]

Ничего себе!

— А что это у вас? — спросил я, указывая на склянку.

— А, это, — женщина махнула рукой. — Да принесли недавно пару склянок, сказали полезная вещь, которая заменит тряпки, да вот только… Не берёт её никто, все к повязкам привыкли, да и дорого.

— Дорого это сколько?

Женщина прищурилась.

— Три медяка, — она пожала плечами. — Считай, за сколько сама купила, всё равно пылятся без дела.

Всего три медяка! В полевых условиях повязка на ране зверя — настоящая головная боль. Она может сползти при движении, намокнуть, испачкаться, и каждый раз придется останавливать весь отряд, чтобы сменить тряпку, а если зверь доберется до раны и начнет её разлизывать — вообще конец, любой шов разойдётся.

А такая плёнка, которая будет держаться двенадцать часов, не сползет, и к тому же настолько горькая, что зверь даже не сунется к ране — для похода просто идеальна.

— Давайте все, что есть, — сказал я.

Женщина достала и выставила рядом.

— Тринадцать медных за всё, — подсчитала она.

Я расплатился, уложил покупки в ранец и вышел на улицу. Солнце медленно опускалось к крышам, отбрасывая длинные тени.

Вернувшись в лавку, захватил все, что нужно для изготовления лекарств, и направился в лабораторию, где разложил всё на гранитный стол.

Первым делом решил приготовить отвар сонного листа. Выйдя во двор, подошёл к клумбе и срезал с куста три крупных листа. Захватив котел из главного зала, вернулся в лабораторию и развёл огонь в камине. Затем мелко нарезал листья, пересыпал их в ёмкость, залил водой и подвесил над небольшим пламенем. Варил около пятнадцати минут, постоянно помешивая.

Когда время вышло, снял котёл с огня, дал содержимому остыть до комнатной температуры, процедил отвар в три склянки, плотно закрыл и закрепил этикетки.

Затем принялся перетирать твердый корень кровохлёбки. Под пестиком он поддавался неохотно, поэтому приходилось налегать всем телом, чтобы спустя десять минут получить однородную коричневую пудру. Закончив, пересыпал её в два небольших мешочка и отложил в сторону.

Кровянку я купил в порошке, поэтому просто положил рядом.

Экстракт железнолиста перелил в несколько склянок и смешал с водой.

Подготовил тряпки для дренажей и обработки антисептиком: нарезал на полоски разной ширины, и скатал в тугие рулоны. Иглу и нить принёс из лавки и положил рядом.

Когда закончил, отнёс все на склад в лавке и водрузил на верхнюю полку.

Отойдя на шаг, мой взгляд упал на две склянки, стоявшие на верхней полке дальнего стеллажа. «Сердце Лесного Духа» с переливающимися золотыми искрами в глубине, и «Зов Древней Крови» с маслянистой жидкостью внутри. Элитные зелья для Люмина и Кроха.

Хранить их здесь достаточно глупо. Если кто-то проникнет в лавку, пока я в Лесу…

Забрав склянки, я вышел во двор и через кладовую спустился в погреб. Идеальное место для хранения! Я спрятал зелья в нише и для спокойствия прикрыл их мешковиной.

Поднялся наверх и выдохнул. Полевая аптечка собрана, зелья спрятаны. Один пункт из списка можно вычеркнуть.

Я проснулся рано. Солнечные лучи пробивались сквозь окно, подсвечивая пылинки в воздухе. Люмин, будто почувствовав мое пробуждение, заворочался рядом и требовательно запищал, а Крох замер у кровати в терпеливом ожидании.

Я вышел во двор, умылся колодезной водой, взял в погребе три порции усиленного корма с Обольстителем, поместил два шарика в миски и поставил перед Люмином и Крохом.

Люмин проглотил свою порцию за считанные секунды, я и моргнуть не успел, как миска опустела.