утраченному. — И я узнаю правду.

Я сжала губы.

— Ты не имеешь права…

— Имею, — его губы дрогнули в жёсткой усмешке, но в глазах пылало нечто другое. — Если ты не скажешь мне добровольно… Меня не остановишь ни ты, ни твои мужчины.

Волна магии накрыла меня, окутала, словно нити тёмного света обвились вокруг моей кожи.

Астерон не двигался, но напряжение в воздухе нарастало с каждой секундой. Его тёмные глаза неотрывно смотрели на меня, будто он пытался силой вырвать ответ, но я видела, что мои мужья не намерены позволять ему зайти дальше.

— Она сказала, что не хочет, — Стеф шагнул ближе, встав между нами, его тело было напряжено, как натянутая тетива.

Магия Астерона чуть дрогнула, но не исчезла. Его взгляд задержался на Стефе, а затем он обвёл остальных изучающим взглядом.

— Это не твой выбор, — его голос звучал ровно, но в нём сквозила угроза.

— Ты прав, — раздался низкий голос Маркуса, и в ту же секунду его тело окутало мерцающее пламя. Оно было не горячим, но я ощущала в нём силу, живую и грозную. — Но моя жена сказала, что не хочет этого. И мы достаточно сильно её любим, чтобы не позволить тебе подойти, если она того не желает.

Рет без слов встал рядом со Стефом, его ладонь легла на рукоять кинжала, а глаза вспыхнули ледяной сталью.

Я видела, как пальцы Астерона дёрнулись. Не от страха, нет. От гнева.

Я знала, что он может уничтожить их всех одним движением.

Только Маркус теперь был богом, но его сила ещё не окрепла, он не выстоит против Астерона.

Остальные? Они и вовсе смертны.

Если всё зайдёт слишком далеко… Я их потеряю. Всех.

Грудь сжалась от боли. Я не хочу этого. Я не хочу больше потерь.

— Стойте, — я подняла ладонь, заставляя Маркуса погасить пламя. Он бросил на меня напряжённый взгляд, но подчинился.

Я глубоко вздохнула и посмотрела прямо в глаза Астерону.

— Сделай это, — тихо сказала я.

Он не двинулся.

— Лира… — предостерегающе произнёс Стеф.

— Всё в порядке, — я чуть кивнула. — Он не причинит мне вреда.

Я знала это.

Я видела его настоящим. Я верила, что он не навредит мне.

Только тогда Астерон шагнул вперёд, протягивая руку. Я не отстранилась.

Я почувствовала, как его магия снова коснулась меня, но теперь уже мягче. Она проникала внутрь, исследовала, искала правду, и я закрыла глаза, ощущая, как что-то дрожит внутри меня.

Моё сердце застучало быстрее.

Я не могла это скрыть.

Астерон напрягся.

— Нет… — выдохнул он одними губами, не веря собственным ощущениям.

Я отвернулась, но он тут же оказался рядом, схватив меня за запястье.

— Нет, — повторил он, но теперь в его голосе звучала растерянность.

Я не могла смотреть на него.

— Два… — он сказал это почти беззвучно.

Я почувствовала, как всё внутри меня сжалось.

— В тебе два ребёнка.

Его пальцы сжались крепче, но не причиняя боли.

— Один… — он перевёл взгляд на Стефа. — Его.

Тот молча сжал челюсти, его глаза вспыхнули, но он ничего не сказал.

Астерон снова посмотрел на меня.

Теперь его взгляд был наполнен чем-то, чего я не ожидала увидеть.

— А второй… — его голос сорвался. — Второй от меня.

Тишина в комнате стала оглушающей.

Астерон стоял неподвижно, но я видела, как его взгляд медленно меняется. В нём было что-то новое — не просто злость, не просто потрясение. Осознание.

— Так вот оно что, — его голос был низким, напряжённым, почти угрожающим. — Вот почему ты вела себя так странно. Почему позволила мне…

Я медленно подняла голову, дыхание перехватило от того, как холодно звучал его голос.

— Ты придумала хитрость, чтобы снять проклятие, — продолжил он, и теперь в его глазах полыхал настоящий гнев. — Ты использовала меня!

Я моргнула.

Проклятие?

Я…

Я толком и не знала о проклятии.

Но я знала, кто знал.

Эйлирия.

И осознание, которое накрыло меня в этот момент, было подобно удару в грудь.

Вот какую игру она вела.

Я сжала пальцы на животе, чувствуя, как по телу пробегает дрожь.

Эти дети…

Не её.

Мои.

Я вдруг рассмеялась. Тихо, сначала почти беззвучно, но смех нарастал, становился истерическим, прерываемым судорожными вдохами.

Стеф тут же шагнул ко мне, но я сделала слабый шаг назад и осела на пол, ощущая, как голова кружится от нахлынувшего отчаяния.

Я гладила свой живот, мои пальцы дрожали.

— Лира, — тревожно позвал меня Маркус, но я не могла ответить.

Смех перерос в слёзы.

Горькие.

Они текли по моим щекам, пропитывали губы, падали на руки, пока я всё сильнее вжимала ладони в живот.

Как же это больно.

Она смогла обхитрить бога, неужели я действительно думаю, что смогу найти выход из этого и спасти своих детей от нее? Спасти себя?

Но как?

Как же маленькая, смертная Лира найдёт выход из этого теперь?

Мои дети…

Не её.

Мои!

Я прижалась лбом к коленям, сжимая себя в попытке удержаться от полного срыва.

Я не позволю ей забрать их.

— Она все продумала, все предусмотрела, — прошептала я, закрывая лицо руками. Моя грудь тяжело вздымалась, дыхание сбивалось от слёз, которые я уже не могла сдерживать.

Тишина в комнате стала вязкой, наполненной напряжением, которое пульсировало в воздухе, как живая субстанция.

— Она? — повторил Астерон, и в его голосе зазвучало что-то новое. Не злость. Нет. Опасность.

Я почувствовала, как по телу пробежала ледяная дрожь.

— Эйлирия, — едва выдохнула я.

Мои пальцы бессознательно сжались на животе, словно защищая маленькие жизни внутри меня.

Астерон застыл.

Я подняла голову и встретилась с его взглядом.

Его бездонные чёрные глаза больше не выражали ярости. В них зарождалось подозрение.

— Что ты сказала? — его голос стал низким, слишком спокойным, чтобы быть безопасным.

Я молчала, но он не дал мне возможности отвернуться.

Его магия окутала меня мгновенно, и я задохнулась, почувствовав, как она проникает в меня, пробирается в самые глубины моего существа, рвёт завесу, которая, как оказалось, давно уже была на месте.

Я зажмурилась, но это не помогло.

Что-то внутри щёлкнуло.

Как сломанный замок.

Как рухнувшая стена.

Воздух сгустился, закружился, мир вокруг словно задрожал.

Я услышала чей-то тихий вздох.

А потом голос Астерона.

Глухой. Хриплый.

— Это не может быть… Ты не она.

Я открыла глаза.

Он смотрел на меня так, будто впервые видел.

Его грудь тяжело вздымалась, пальцы дрожали, но он всё ещё держал меня своей магией, не позволяя сдвинуться.

— Кто ты? — выдохнул он, и впервые в его голосе не было ни гнева, ни высокомерия. Только растерянность.

Я сглотнула, ощущая,