В это же время ворота цеха открываются, и внутрь вваливается наша троица. К счастью, ребята умеют быстро ориентироваться и мгновенно берут тварь на прицел. Цепи сбивают их с ног, а Малова падает головой вниз, но я оказываюсь рядом и успеваю ее подхватить.

— Стой здесь, никуда не уходи.

Хлоп! Перемещаюсь к оброненному автомату, успеваю схватить его до того, как щупальца оплетут ноги и падаю на пол. Тварь тащит меня к себе, а из ее головы торчат огромные хелицеры, которые угрожающе щелкают. Да, теперь привратник совершенно не похож на старика в мантии. Он принял свой истинный облик — огромной твари с подвижными щупальцами и огромной головой со смертельно опасными клыками.

Я уже совсе6м близко к опасным клыкам, капли слизи, которые разлетаются во все стороны из пасти твари, долетают и до меня. Выставляю перед собой автомат и жму на спусковой крючок. Бах! Вышло даже лучше, чем я ожидал. При выстреле практически в упор голову твари разрывает на части, словно переспелый арбуз, который падает на асфальт с пятого этажа.

Щупальца исчезают, я понимаю, что больше ничего меня не тащит вперед, а вокруг беснуется Мгла. Огромный вихрь устремляется к камню-вратам, срывает крышу здания, поднимает в воздух мелкие частички пыли, которые забиваются в рот, уши, глаза, нос, мешают дышать и закрывают зрение, а потом наступает долгожданная тишина и облегчение. Чувство, которое наваливается на плечи с того самого момента, как заходить на Закрытую территорию, развеялось.

Поднялся, прокашлялся и протер глаза от пыли. Зрелище вокруг предстояло удивительное — разорванная воронка, в которой теперь больше нет ни крупицы энергии, тела людей, покрытые толстым слоем пыли, а вокруг голые стены и разрушения как после ядерного взрыва. Никогда не переставал удивляться тому, как энергия вырывается из воронки, разрушает все вокруг, но не трогает тех, кто оказывается поблизости, в самом центре воронки.

— Мы что, победили? — Кокос вертит головой, и пытается понять что произошло. Он еще не успел осознать, что теперь солнце светит без препятствий, а Мгла рассеялась.

— Скальпели и зажимы! — ошарашено произносит Хирург. — Аркан, у тебя получилось!

— У нас получилось. В одиночку мне бы ни за что не удалось справиться.

— Парни, я снова в какое-то дерьмо вляпался! — отзывается Доцент, протирая лицо от остатков эссенции.

— Хочу тебе сказать, что это самое дорогое дерьмо во всем мире. И, между прочим, пока эксклюзивное. Такого больше нигде нет. Смекаешь, сколько оно может стоить?

Доцент снял с пояса флакон и принялся собирать туда остатки эссенции, которые еще не успел стереть с лица и бронекостюма.

С Закрытой территории выбирались пешком. Как назло, не удалось отыскать ни одной машины, которая была бы на ходу. Может, это проделки людей, которые выбирались сюда, а может и одержимые постарались. Так или иначе, я понял, что отыскать автобус в нужный момент было большой удачей. По всей видимости, эту махину решили попросту не трогать из-за крупных габаритов и неповоротливости. Сейчас его здорово не хватало, потому как идти обратно километров шесть — та еще задача, когда сил двигаться практически не осталось.

— Смотрите, там люди! — закричала Малова. Девушка указывала куда-то в сторону от дороги. В то же мгновение пришлось залечь за гребнем, потому как по нам начали стрелять.

— Не понял! — тут же набычился Кокс. — Нас что, посчитали за одержимых? Я им сейчас быстро объясню, что они не правы.

— Не торопись, — я вовремя одернул штурмовика и заставил его пригнуться. — Это и есть одержимые. Воронка исчезла, но они все еще под контролем Мглы. Есть только один вариант как избавить их от этой заразы — прикончить.

— То есть, даже после исчезновения воронки одержимые остаются такими?

— Да. Те, кто попадает под открытие воронки, но продолжает бороться с Мглой, после закрытия камня-врат приходит в себя. Но это возможно только в том случае, если быстро уничтожить привратника. Максимум — семь дней. Что на счет одержимых, все они, поддавшиеся воле Мглы, в любом случае мертвецы. Думаю, есть только один способ привести их в чувства — уничтожить саму Мглу. Возможно, тогда даже одержимые придут в себя.

Разговоры затихли сами собой, каждый погрузился в собственные мысли. Ребята наверняка думали о судьбе Цезаря, Малова прокручивала в голове бой с привратником и пыталась осмыслить происходящее с ней сейчас. Ну а я думал о том, что будет дальше. Победа над первым привратником — только начало борьбы. Нам предстоит проделать еще много работы, чтобы закрыть как можно больше воронок перед решающей битвой.

— Аркан, а почему бы тебе не устроить нам массовый телепорт? — оживился Доцент. Видимо, когда устают ноги, голова начинает работатиь куда лучше. Жаль, что сейчас это не особо поможет.

— Я бы с радостью, но я все выдал в бою с привратником, а за время пути накопилось совсем немного, этого едва хватит на обратный путь для меня одного.

До края Закрытой территории добирались часа два. К тому времени солнце начало клониться к горизонту. Стоило нам приблизиться к границе, наткнулись на репортеров. Вот уж с кем бы я сейчас не хотел общаться, хоть и должен признать — эти ребята нам нужны для привлечения внимания.

— А вот и первые люди, которые вышли с Закрытой территории. Дима, снимай! Давайте спросим у них что они чувствуют!

Бойкая девушка с микрофоном подбежала ко мне и засыпала вопросами.

— Назовите себя. Вы помните что с вами происходило? Как ваше самочувствие? Вы видели жутких тварей на Закрытой территории? Знаете почему исчезла воронка?

— Помню ли я, что со мной происходило? Прекрасно помню каждое мгновение в деталях, хотя некоторые моменты предпочел бы забыть. Что я чувствую? Усталость и удовлетворение от проделанной работы. Не каждый день удается закрыть воронку.

— Вы хотите сказать, что закрытие воронки — ваших рук дело?

— Да, наша команда уничтожила привратника и разорвала связь между Мглой… Бездной и нашим миром в этой конкретной точке. У нас в колбе эссенция, оставшаяся от привратника как доказательство того, что это сделали мы. Можем дать доступ ученым к трофею при условии, что они его не свистнут.

Другие репортеры услышали нас и обступили плотным кольцом. Вопросы сыпались, словно водопад, и я едва успевал давать ответы на них.

— Расскажите, как это произошло?

— Ну, нас ждал жаркий бой.