При легком ветерке, не усиливавшемся ни на минуту весь день, та, другая лодка добралась до нас лишь не один час спустя. Чтоб вынуть из рундука пулевое ружье, зарядить его да рассовать по карманам запасные патроны, этого времени хватило с избытком.

– Ты собираешься с ними драться? – спросила Взморник, уже слышавшая от меня о пиратах.

– Если придется. Надеюсь, надобности не возникнет. Мореплаватели – обычно народ дружелюбный. Среди нас принято обмениваться сведениями, а порой и делиться припасами. Возможно, воды раздобыть удастся… – Тут я, сделав паузу, ненадолго задумался. – Ну а если они идут к нам не с добром, немедля ныряй в море. Обо мне не тревожься – просто плыви прочь, куда-нибудь поглубже, где тебя не сумеют найти.

Взморник торжественно пообещала так и сделать, но я-то знал, какова цена сему обещанию.

Другая лодка оказалась гораздо больше моей – двухмачтовая, тупоносая, с командой из пяти человек. Хозяин ее (коренастый, средних лет, манерой разговора изрядно напоминавший Вейзера), поприветствовав нас, осведомился, куда мы идем.

– В Пахароку! – ответил я.

– Ты налегке идти есть, – заметил он, явно решив, что мы тоже купцы.

Вскоре его громадная лодка подошла к нашей борт в борт. Носовые и кормовые швартовы связали их воедино, и после взаимных представлений нас пригласили в гости.

– В этих водах не так много лодок я вижу, – хмыкнув, сказал хозяин, – но еще дальше заплыл бы, чтоб такую красавицу видеть. Целые поселения даже – ни одной женщины, как твоя жена, иметь нет.

Один из его матросов принес для нас складной стол и две пары табуретов, и я первым делом спросил, далеко ли мы от западного континента.

– Сколько лиг, ты знать хочешь? Это сказать не могу. Смотря еще, какой возьмешь курс. На северо-запад-тень-север держать нужно, если в Пахароку идти.

– А ты там бывал?

Хозяин лодки отрицательно покачал головой:

– Нет, я думаю. В месте указанном – да, я был, но в Пахароку?..

Вновь хмыкнув, он только пожал плечами.

Я рассказал о письме, перебрался на шлюп, принес переписанный экземпляр и показал ему.

– Один, тут сказано, – заметил он, ткнув пальцем в страницу. – Твою жену они привезти тебе разрешили?

– Один, – заговорил я, прибегнув к доводам Мозга, – это если все поселения, которым они разослали письма, пошлют от себя кого-нибудь и если все посланные прибудут вовремя. И то и другое мы полагаем маловероятным, и остальные, в Новом Вироне, с нами согласны. Найдутся свободные места – а мы думаем, что найдутся, – стало быть, Взморник сможет лететь со мной. А не найдется места, подождет меня в Пахароку, за лодкой нашей присмотрит.

Все это я постарался изречь как можно увереннее.

Тем временем матрос, разложивший для нас стол, принес бутылку с четырьмя стаканчиками и подсел к нам.

– Сын мой, – с гордостью объявил Стрик. – Номер два на моей лодке, так есть.

Оба мы обменялись с хозяйским сыном улыбками и рукопожатиями.

– Капитан Бивень? – переспросил хозяйский сын. – Из поселения Новый Вирон идешь?

Я кивнул.

– До этого мы не дошли еще, капитан Бивень, – также кивнув, заговорил Стрик. – Тебя искать кто-то есть, так?

Должно быть, на моем лице явственно отразилось удивление.

– Только один малый, так есть. Годами ровесник Тотеру быть.

(Тотером звали его сына.)

– Нас о капитане Бивне расспрашивал он. Один на маленькой лодке вот так идет.

Уголки губ Тотера опустились книзу, а ладони выразительно изобразили маленькую лодку, раскачивающуюся на волнах.

– Когда он спрашивал, капитана Бивня мы не знали еще, так есть.

Выдернув зубами пробку, Стрик налил каждому из нас толику напитка, прозрачного, словно вода.

– Так мы ему и сказали, и он на своей маленькой лодке дальше пошел, – подытожил он.

– А сами вы… с материка? То есть с восточного, с Большой земли? – спросил я, тщетно стараясь припомнить название поселения, из которого пришел Вейзер.

– Йа, сами мы из Дорпа. Новый Вирон мы знаем. Хороший порт, так есть. Думаешь, он тебе вести от кого-то оттуда везет?

Этого я не знал, а стало быть, так ему и ответил. Приспичило бы гадать – пожалуй, сказал бы, что Мозг, вероятно, послал за мною вдогонку гонца.

Тут Взморник спросила, долго ли еще плыть туда, где можно пополнить запасы пресной воды.

– По обстоятельствам глядя, мерфро Взморник. Такая погода есть… – Стрик сплюнул за борт. – Пять дней, так может быть. Десять, тоже так может быть.

– Мне-то нетрудно, – ответила Взморник, смерив меня вызывающим взглядом. – Он заставляет меня пить больше, чем нужно, а вот Малыша постоянно мучает жажда.

Я объяснил, что Малыш – это наш гус.

– И ты сам тоже мучаешься! – Понюхав и слегка пригубив угощение Стрика, она поставила стаканчик перед собой. – Воду в стакан наливаешь, а потом, когда думаешь, будто я не вижу, снова ее в бутылку льешь.

Я заявил, что не вижу смысла зря тратить драгоценную воду, если не хочу пить.

– Немного воды могу я вам дать, – утешил нас Стрик.

Мы оба поблагодарили его.

– Если два, три дня ты и жена на запад пройдете, большой остров, где никто не живет, отыщете, – сообщил нам Тотер. – Хорошая вода там есть. Там мы в последний раз припасы пополнили. Не большой, как Большая земля, но горы там есть. Вперед зорко смотрите, но проглядеть его трудно.

– Значит, туда и пойдем, – объявила Взморник.

Ее тон решил дело вмиг.

* * *

Миновало два дня, и сейчас я перечитываю весь этот кусок, начиная от столкновения с чудовищной «камбалой», с недоверием и отвращением. Здесь же не сказано ничего – ничего из того, что мне действительно хотелось сказать! Красота Взморник, золотые времена, проведенные нами на шлюпе до появления Крайта, водяной круговорот, в который мне довелось заглянуть с ее помощью, и еще тысяча прочих событий так и остались запертыми в сундуке моей памяти, хотя я всем сердцем хотел рассказать о них.

Впрочем, подобные воспоминания описанию не поддаются – тем более если описывать их берусь я. В этом я уже убедился.

Позволь сказать вот что. Однажды, в подражание Взморник плавая под водой, я увидел ее плывущей ко мне с неописуемой быстротой, не говоря уж о грациозности. Подобные вещи уж точно не выразить словами: нужных для этого слов просто не существует, как и слов для описания ее красоты. Она поймала меня за руку, и оба мы вынырнули на поверхность, из божественного великолепия морской лазури под слепящие лучи Короткого Солнца, и капли воды на ее ресницах обернулись алмазами.

Может быть, ты, читающий все