— Алекс… — голос Маши в рации едва пробивался сквозь помехи. — Что за чертовщина? Зэн… Она просто утекает. Я не могу это остановить.

Похоже, Мари чувствовала то же самое, что и я. Майя уже активировала протоколы компенсации, перераспределяя внутренние резервы организма, но скорость потери энергии лишь возрастала. Пока что это были некритичные потери, но если так пойдет и дальше…

— Маша, оттягивайся к Михаилу. Живо.

— А как же ты?

— Выполняй приказ!

В эфире повисла пауза, увенчавшаяся через какое-то время коротким и обиженным: «Есть».

Я замер и начал пристально вглядываться в лесную чащу. Сначала ничего не происходило.

А затем я узрел нечто.

Впереди, метрах в ста от меня, пространство между стволами деревьев начало медленно приходить в движение. Поначалу там возникло лишь легкое преломление воздуха, похожее на едва заметное знойное марево. Затем оно стало постепенно обретать цвет и форму. Холодный, безжизненный сине-зеленый свет, пульсирующий долгими, медленными волнами, перетекал от ствола к стволу, от ветки к ветке, выстраиваясь в сложную ячеистую структуру.

Я увидел нити. Толстые и полупрозрачные, исходящие тем самым мертвенным сине-зеленым свечением. Они опутали стволы, перекинулись на ветви, ниспали к земле и взметнулись к кронам деревьев, сплетаясь в исполинскую трехмерную паутину. И эта дьявольская штука была живой. Ее нити мелко дрожали, пульсировали и перетекали одна в другую, напоминая кровеносную систему циклопического организма.

А в узлах этой паутины висели люди.

Или, вернее, то, что от них осталось. Они больше походили на тени, подвешенные в хаотичном переплетении нитей. Безжизненные, скрюченные, иссушенные до состояния обтянутых кожей скелетов. Некоторые застыли в предсмертных позах, вытянув руки, словно за миг до конца пытались дотянуться до чего-то. Другие свернулись в позе эмбриона. На одном из ближайших тел я разглядел фрагменты стандартной сталкерской разгрузки. На другом белела знакомая гильдейская нашивка.

В пределах прямой видимости я насчитал одиннадцать тел. Остальные, видимо, находились дальше, скрытые плотным переплетением энергетических нитей.

— Идентификация завершена, — голос Майи звучал весьма тревожно. — Объект классифицирован. Категория: разумная энергетическая аномалия защитного типа. В архивах эпохи Искажений фигурирует под грифом «Энергетический Утилизатор». Ориентировочный возраст: от трехсот до пятисот лет. Происхождение: искусственное. Предположительно, вышедший из-под контроля артефакт оборонительного или добывающего назначения.

— Как эта хрень работает?

— Утилизатор не атакует в привычном понимании этого слова. Он поглощает, — продолжила Майя. — По сути это исполинская система сбора и утилизации биомассы, жизненной энергии и зэн. На внешнем периметре области его контроля находится зона пассивной разведки и пси-воздействия. В среднем контуре расположена зона активного подавления. Она гасит звуковые волны и многократно ускоряет отток энергии. В центре находится непосредственно сама паутина захвата. Подходящие под паттерн жертвы стягиваются к центру с помощью пси-приманки, транслируемого ощущения близости невероятно ценного ресурса. Затем энергетические нити обездвиживают объект и выкачивают его до полного истощения. В зависимости от изначального энергетического потенциала жертвы процесс занимает от нескольких часов до суток.

— У этой фигни есть слабое место?

— Должно быть. Как правило, Утилизаторы эпохи Искажений конструировались вокруг центрального кристалла-накопителя, который служил управляющим ретранслятором и резервуаром поглощенной энергии. Если не уничтожить этот самый кристалл, сеть будет бесконечно регенерировать. Однако визуальный анализ текущей структуры не позволяет установить его точное местоположение. Ядро скрыто за сверхплотным энергетическим полем.

— Миша… — подключился я к рации. — Слышишь меня?

— Слышу. Алекс, аппаратура сходит с ума. Там у тебя колоссальная черная дыра в зэн-поле. Мои сканеры выдают вокруг нее отрицательные значения. Такого просто не бывает в природе. Подожди… Дрон картинку подгрузил… Матерь божья…

— Паутину видишь?

— В обычной оптике смутно. А вот в зэн-спектре… Дерьмо… Да она просто гигантская. Не меньше ста пятидесяти метров в диаметре. И продолжает расти.

— Слушай меня внимательно, Миша. Мне нужно, чтобы ты прямо сейчас сбросил люминофорную гранату точно в центр этой паскуды. Нам надо найти, где у этой твари яйца.

— Принял. Дрон уже над позицией. Начинаю наведение. Тридцать секунд.

Я замер, не сводя глаз с пульсирующей сети. Нити тянулись в мою сторону. Неспешно, осторожно пробуя и ощупывая пространство. Так хищник приценивается к добыче. Я физически ощущал, как тает мой внутренний зэн-резерв: показатель упал уже на четырнадцать процентов, и скорость оттока продолжала расти.

— Настоятельно рекомендую активировать Броненосца, — вмешалась Майя. — Или хотя бы Дистанционную абсорбцию. Текущая скорость потери жизненной силы превышает компенсаторные возможности организма. Через четыре минуты начнется необратимая деградация мышечных тканей.

Рано. Сначала мне нужно увидеть ядро.

Двадцать секунд.

Паутина пришла в движение. Ближайшие ко мне нити натянулись и мелко завибрировали. Иссушенная мумия одного из сталкеров дернулась, словно марионетка на ниточках. Из-за ее спины взметнулось длинное, тонкое щупальце сине-зеленого света и зависло в воздухе, слепо покачиваясь из стороны в сторону. У меня создалось такое ощущение, что тварь принюхивалась.

Десять секунд.

— Сброс, — наконец, доложил Михаил.

Мгновение спустя я увидел, как из-за крон деревьев рухнула темная капля гранаты. Она ударилась о верхний ярус паутины и тут же разорвалась, выбросив густое облако мельчайших флуоресцирующих частиц.

Люминофор оседал медленно, будто призрачный фосфоресцирующий снег. Ярко-оранжевые пылинки ложились на доселе невидимые энергетические конструкции, проявляя их, как реактив на фотобумаге. Нити, узлы, толстые перемычки — вся чудовищная, неземная архитектура Утилизатора вспыхнула четким оранжевым контуром на фоне мертвенного сине-зеленого сияния. И в самом центре этой схемы, там, где сплетались воедино все магистральные линии, частицы люминофора очертили нечто массивное, плотное и пульсирующее.

У подножия большого мертвого дуба, в густом переплетении вылезших наружу узловатых корней, горел кристалл. Огромный, не меньше полуметра. Он пульсировал в медленном, размеренном ритме, словно исполинское сердце, и с каждым его импульсом по нитям прокатывалась волна, заставляя всю сеть синхронно сокращаться. Ядро Утилизатора. Его мозг, его бездонный желудок, абсолютный источник его силы.

— Вижу цель, — коротко бросил я. — Ядро в корнях мертвого дуба. Ориентир: самое крупное дерево на склоне, на одиннадцать часов от меня.

— Вижу. Алекс, я могу попробовать достать его из Вихря. Бронебойный патрон должен пробить…

— Отставить. Если эта хрень заинтересуется тобой… Да еще и Маша где-то рядом… Я сам попробую. Если облажаюсь, вот тогда открывай огонь.

В эфире повисла тяжелая пауза.

— Ты собрался лезть прямо туда?

— Ага.

— Ты совсем дебил?

— Не исключено. Некогда рассусоливать, Миша. Работай по плану, держи фланги. Возможно, у этой хрени есть помощники.