зачем весь этот цирк с пролетом сквозь паутину? Можно же было придумать нормальный план. Использовать взрывчатку. Ударить дистанционно, наконец. Но нет! Карамазов решает, что врываться нужно лично, на полной скорости, в сияющих доспехах и с огненным мечом в руке. А все потому, что за этим наблюдает красивая девчонка.

Я хотел было возмутиться и что-то возразить, но вовремя себя одернул. Спор не имел смысла. Но не потому, что Михаил был прав, а потому, что любое мое слово он немедленно вывернул бы наизнанку.

Маша повернулась ко мне. Пепел в растрепанных волосах, сажа на щеке, разбитая губа, темные круги под глазами… И при этом такой игривый, лукавый блеск во взгляде, что у меня даже слегка перехватило дыхание.

— Хм, интересная версия, — иронично проговорила она. — Что скажешь, Алекс?

— Ничего такого у меня и в мыслях не было, — хмуро отрезал я и отвернулся.

— А жаль, — с грустью выдохнула Мари. — Было бы приятно знать, что кто-то ради меня готов бросится в пасть мерзкой твари.

Михаил издал звук, напоминающий стон раненого медведя.

— Вот! Вы только посмотрите! — воззвал он то ли ко мне, то ли к лесу, то ли к небесам. — Приехали! Ты окончательно запудрил ей мозги! Боевая броня, огненный меч, героический бросок сквозь паутину, и все, Маша поплыла. Классика! Чистой воды манипуляция!

— Миша… — попытался возразить я.

— Молчи, Казанова хренов! Карамазов-Казанова… А ведь даже звучит похоже! Совпадение? Не думаю, мать твою!

Маша вновь не удержалась и рассмеялась. Снег приподнял морду и окинул Михаила взглядом, в котором читалось откровенное соболезнование.

— На меня даже твой волк свысока смотрит, — мрачно констатировал Призрак. — Приехали, блин! Все против меня.

Утратив запал, он тяжело опустился на землю, словно человек, наконец-то сбросивший с плеч непомерный груз. Положив шлем на колени, Михаил обвел взглядом поваленные стволы, воронку и горстку мерцающих кристаллов.

— Ладно, — примирительно выдохнул он. — Это выглядело довольно… эффектно. Теперь ты счастлив?

— Я вообще-то не напрашивался на комплемент, — парировал я.

— Угу, конечно. Да у тебя все на лице написано, — пробурчал Михаил.

С минуту мы сидели молча. Измотанные до предела люди, устало скучившиеся возле воронки, на дне которой еще совсем недавно билось сердце древнего механизма.

Наконец я с трудом поднялся на ноги. Они держали уже увереннее. Система успешно перераспределяла ресурсы, оперативно латая критические повреждения.

— Собираем осколки, — скомандовал я. — Сдается мне, они стоят больше, чем вся наша предыдущая добыча вместе взятая. А потом уходим. Нужно добраться до безопасной зоны засветло.

Маша молча кивнула и принялась подбирать ближайшие фрагменты. Михаил тоже встал, задумчиво повертел в руках шлем и вновь испытующе посмотрел на меня.

— Один вопрос, Карамазов. Твоя броня… она восстановится?

— Ага. Через сутки, — без всякой задней мысли ответил я.

— Выходит, ближайшие двадцать четыре часа ты обычный человек? Без суперспособностей?

— Брони не будет. Все остальное на месте, — не понимая, к чему он клонит, пожал я плечами.

— Вот и ладушки, — Михаил наклонился, поднял крупный осколок и повертел его в руках. — Значит, в ближайшие сутки я — главная ударная сила отряда. Наконец-то справедливость восторжествовала!

Он спрятал кристалл в подсумок с таким торжественным видом, словно только что водрузил флаг на покоренную вершину.

Работали мы быстро и молча. Я спустился на дно воронки, извлекая из спрессованной земли самые крупные фрагменты. Маша обходила периметр, стараясь не пропустить ни единого осколка из тех, что разлетелись при взрыве. Михаил же величаво занял позицию на возвышенности и старательно делал вид, что контролирует обстановку, лишь изредка наклоняясь за очередным мерцающим кристаллом.

В итоге мы собрали тридцать восемь фрагментов. Самый большой был размером с два кулака. Этот тяжелый и теплый осколок пульсировал ровным голубоватым сиянием. Я бережно поместил добычу в Фолд. Стазис-поле надежно изолировало кристаллы, не позволяя им взаимодействовать друг с другом.

— Предварительная оценка энергоемкости собранного материала — от ста двадцати до ста пятидесяти тысяч зэн, — оживленно проговорила Майя. — Однако ценность ядра Утилизатора этим не ограничивается. Кристаллическая решетка сохранила матрицу управляющих алгоритмов. При грамотном исследовании возможна реконструкция технологии эпохи Искажений. Рекомендую не выставлять на продажу крупные фрагменты.

Хм, буду иметь это ввиду.

Маша приблизилась, сжимая в руке последний найденный осколок. Она подняла его и показала мне на просвет. Внутри кристалла, словно крошечная галактика, медленно вращалась световая спираль.

— Интересная штуковина, — усмехнувшись, произнесла она. — Трудно поверить, что совсем недавно она пыталась нас убить.

— Убивала заложенная в него программа. Без нее это просто камень с колоссальным зарядом.

— Камень с зарядом, — хмыкнула она. — Ты так просто говоришь о вещах, за которые в Камнегорске люди без раздумий глотки друг другу перегрызут.

Я забрал у нее сияющий осколок и отправил следом за остальными в Фолд.

— Именно поэтому никто не узнает, что конкретно мы здесь нашли. Для Сойки и Гильдии версия звучит так: мы выследили аномалию, ликвидировали угрозу и обнаружили останки пропавших сталкеров. Саму угрозу классифицируем как разумную энергетическую ловушку неизвестного типа. Никаких упоминаний о ядре.

— А осколки? — поинтересовался спустившийся к нам Михаил. — Нас по любому спросят, что мы затрофеили в зоне.

— Будем всем говорить, что добыли стандартные зэн-кристаллы. У меня еще тридцать две штуки в Фолде. Фрагменты ядра — это наш стратегический резерв. О нем знаем только мы. Пусть пока так и будет. Во всяком случае, пока мы не найдем платежеспособного и самое главное надежного покупателя, который умеет держать язык за зубами.

Михаил задумчиво потер подбородок:

— Что ж. Звучит разумно. Наконец, хоть что-то дельное от тебя услышал.

Похоже, он все еще не мог отойти от нашего последнего разговора. Но мне, если честно, было плевать. У меня уже выработался иммунитет к его сарказму.

Я еще раз окинул внимательным взглядом воронку и ее окрестности. Все кристаллы были собраны. От древнего механизма-убийцы больше ничего не осталось. Можно было со спокойной совестью возвращаться в Камнегорск.

Я увидел, что Маша, пользуясь свободной минутой, подошла к Тени и, ласково поглаживая ее по боку, что-то зашептала волчице на ухо.

Что ж. Дело было сделано. Так что можно дать им несколько минут для того, чтобы побыть вместе. Я подозвал Снега и внимательно осмотрел его раненную лапу. Похоже, по ней довольно хорошо приложился один