Он едва усидел на скамейке во втором сете, потому что именно во втором сете Ледяная Императрица раскрылась на полную, окончательно распахнув свою шкатулку с секретами и тайными техниками — тут тебе и мгновенная атака этой маленькой блондинки — «Шаровой Молнии», и синхронный выпрыг всей команды как гибкий инструмент атаки и использование «невидимки» под одиннадцатым номером и манипулирование плоской подачей чтобы вынудить Яшина ошибаться и много еще чего. Во втором сете Императрица не стала скупиться и перевернула ящик с игрушками, показав свою щедрую душу.

Он ерзал на скамейке, открывал рот, чтобы крикнуть что-то Яшке, но тут же одергивал себя — чтобы он ни крикнул, Императрица использует против него же… Яшка не поймет, он слишком прямолинеен, пробует пробить все силой. Он даже понял почему «одиннадцатая» такая незаметная — она двигалась не быстро и не медленно, не привлекая взгляда. На площадке взгляд всегда реагирует на быстрый объект, потому что скорость — равно угроза. Это выработано миллионами лет эволюции и в первую очередь люди всегда обращают внимание на что-то яркое и быстро движущееся. Именно поэтому «восьмерка» Лилия Бергштейн — идеальная приманка для Яшки. Она — быстрая, она — яркая, она улыбается и перебрасывается шуточками со стоящими у сетки «медведями», кажется, что она — притягивает весь свет вокруг на себя и заставляет — сиять! И вуаля! Все внимание уделяется ей!

А в это время высокая и слегка нескладная девушка в красно-черной форме «Стальных Птиц» с номером «одиннадцать» на спине — двигается так, что в некоторые моменты ее можно за предмет мебели принять, так что глазу не видно, как она перемещается. Плавно и неторопливо. Даже прыгает как будто в замедленной съемке… а в результате глаз не воспринимает ее как угрозу и подсознание выключает ее из списка вероятных целей. И даже если ты об этом знаешь — ты все равно не сможешь это игнорировать. Это как тот трюк с одинаковыми отрезками — умом ты понимаешь, что они одинаковые, но видишь, видишь — что один короче, а другой длиннее!

И такой трюк намного действеннее чем обычный «теперь ты видишь». Потому что трюк «теперь ты видишь» — один раз разгадав — уже не обманешься во второй. Но этот…

— Князь! Не спи! Третий сет, счет уже два-один! — голос капитана как плеть — вырывает его из мыслей. Он оглядывается.

Да, третий сет, два-один. Первое очко — принятая Лехина подача в угол, либеро «Птиц» сумела-таки ее взять, подвесив мяч слишком высоко и это «слишком» — расслабило «медведей», тройной блок у сетки — ждал, когда мяч упадет, ждал, согнув колени, в ожидании паса от Императрицы и каждый в своей голове — мысленно выстроил траекторию падения мяча, включил внутренний таймер, потому что вечно висеть в блоке нельзя, а значит выпрыгнуть нужно точно в тот момент как будет передан пас и мяч коснется руки атакующей… это их и подвело. Внутренний таймер. Подготовка. Расчет. Императрица сломала все расчеты, рванувшись за мячом в высоту и взяв его в воздухе, на предельной высоте своего прыжка и тут же — сделав свой идеальный быстрый пас «восьмерке»! И конечно же «восьмерка» оказалась там, куда Императрица пасовала! На долю секунды раньше, чем блокирующие прыгнули!

Один-ноль.

А ведь он просчитывал ее трюки, он сам — каталогизировал ее действия, весь второй сет внимательно следил за ней, за ее лицом, за тем, как она — принимает решения… и все равно не смог предугадать! Хотя… даже если бы смог — как бы он успел предотвратить? Крикнуть? В такие моменты счет идет на доли секунды и его крик — ничего не решил бы, человеку нужно время чтобы понять, о чем ему кричать, чтобы подумать, как именно среагировать — и принять решение. Это слишком долго. Он сжал челюсти, перекатывая желваки. У Императрицы и Шаровой Молнии — как-то получалось друг друга понимать почти без слов. Короткий крик «Не трогать! Аут!» — и уже прыгнувшая в воздух «восьмерка» — там же в воздухе — убирает руки за спину, не удержавшись и поджав ноги под себя… от чего выглядела весьма забавно… но мяч не взяла! Аут и все. Он знал как трудно в момент отражения атаки реагировать на посторонние раздражители, в такие мгновения весь мир вокруг перестает существовать, есть только ты и мяч.

Потом — плоская подача по дуге с вращением от подающей «Птиц» с конским хвостиком, от той, что ребята прозвали Училкой за очки и серьезное выражение лица. Подачу взяли, он смог направить ее Балашову, но мелкая «восьмерка» снова спутала все карты, смогла в блоке коснуться мяча и перенаправить его в сторону… он думал аут, но безбашенная «девятка» с азиатскими чертами лица — приняла мяч, буквально пробежавшись по скамейке запасных и кажется даже наступив на кого-то из собственных игроков… а потом — снова синхронная атака и на этот раз Балашов почти дотянулся до бело-синей молнии «восьмерки», почти…

Потом — аут, подающая слишком увлеклась вращением, мяч ушел в сторону по дуге, Костя Зуев вовремя это увидел и не стал брать, отпрыгнув в сторону, молодец. Итого — два-ноль в пользу «Птиц», переход подачи… и на подачу выходит Женька Балашов, их Лилипут…

Он выпрямляется, смотрит на команду соперников. Оценивает их. Взгляд останавливается на Ней. Она спокойно отвечает на его взгляд. Уверенная, серьезная, смотрит с вызовом… в глазах горит огонь. Не искра, не пожар, а такое же спокойное и уверенное пламя. Вот оно что, думает он, вот ты хочешь мне сказать…

— Женька! — он поворачивает голову чуть в сторону, туда, где за спиной — готовится к подаче Лилипут Балашов. Больше говорить ничего не надо, правая рука за спиной, на руке — четыре пальца. И жест — сжать, разжать. Привычный для команды код. Прямая, силовая атака на «четверку».

— Принял! — короткий возглас за спиной. Он кивает. Видит, как глаза Императрицы сужаются. Она видит, что он — что-то задумал и уже отдал команду к исполнению. Она слышит, что команда принята и будет осуществлена. Но она не знает, что это за команда. Не знает, что он задумал.

А я ничего не задумал, улыбается он в ответ этому серьезному взгляду, как я не мог тебя понять — так и не понимаю, «четверка». А раз не понимаю… то надо внести изменения в ход игры, в привычную схему