class="p1">— Она тебя не подведет, — уверила меня сестра, седлая лошадь. — Просто доверься ей.

Довериться лошади. В списке странных вещей, которые происходят со мной сегодня, это даже не самое странное.

Я взобралась в седло, удивляясь тому, как естественно это получилось. Видимо, тело леди Луизы делало это неоднократно.

Элеонора подала мне поводья, и ее рука на мгновение задержалась на моей.

— Помни, если что-то пойдет не так, всегда можешь вернуться, — прошептала она. — Я что-нибудь придумаю.

Я крепко сжала ее ладонь. За несколько часов эта девушка стала мне роднее, чем мои настоящие родители за всю жизнь.

— Увидимся еще, — пообещала я, хотя сама не знала, смогу ли сдержать это обещание.

Элеонора открыла широкие конюшенные ворота. Передо мной простиралась ночь — темная, полная неизвестности и опасности. И почему-то именно это меня совсем не пугало.

— Удачи, — последний раз прошептала сестра.

Я тронула Серебрянку ногами, и мы выехали во двор. Кобыла шла мягко и бесшумно, словно понимая важность момента. Ночной воздух был прохладен и свеж, с ароматом листьев и какой-то незнакомой цветущей травы.

За воротами поместья начинался лес. Узкая дорога извивалась между высокими деревьями, исчезая в чернильной тьме. Я обернулась — силуэт замка еще виднелся на фоне звездного неба, в одном из окон мелькнула тень. Элеонора смотрела мне вслед.

Ну что, Луиза, время начинать новую жизнь. Снова.

Как только мы углубились в лес, темнота стала почти осязаемой. Серебрянка уверенно шла по дороге, но мне приходилось напрягать глаза, чтобы различить хотя бы контуры деревьев. Сначала я попыталась держать поводья крепко, контролировать каждый шаг лошади, но быстро поняла, что так мы далеко не уедем.

Элеонора сказала доверится лошади. Видимо, придется довериться.

Я ослабила поводья и попыталась расслабиться в седле. Почти сразу езда стала комфортнее. Серебрянка, почувствовав мою готовность следовать за ней, прибавила шагу.

Ночной лес жил своей особой жизнью. Шорохи в кустах заставляли меня вздрагивать — то ли мелкое животное пробежало, то ли ветка под чьей-то ногой хрустнула. Где-то вдали ухала сова, и этот звук эхом отражался между деревьями. Серебрянка на шорохи не реагировала, видимо, для нее это была обычная лесная музыка.

"Хорошо хоть на волков пока не наткнулись. А есть ли тут волки? Или что-нибудь похуже? Элеонора почему-то забыла упомянуть местную фауну в своем инструктаже", — взволнованно подумала я.

Через полчаса я начала понимать, что мои представления о верховой езде были крайне романтизированы. Попа болела, ноги затекали, а спина просто горела от непривычного положения. И это только начало пути.

В романах героини скачут всю ночь и выглядят утром свежими ромашками. Врут как дышат.

Пришлось пересесть в седле, чтобы найти более удобное положение. Серебрянка терпеливо позволила мне поерзать, изредка поворачивая голову — мол, определилась уже или нет?

— Извини, девочка, — пробормотала я, поглаживая ее шею. — Я не очень опытная наездница.

Кобыла тихо фыркнула в ответ. Кажется, она это уже поняла.

Постепенно глаза привыкли к темноте, и лес перестал казаться сплошной черной стеной. Между ветвями мерцали звезды, лунный свет пробивался сквозь листву, создавая причудливые световые пятна на дороге. А потом я заметила нечто совсем удивительное.

Глава 7

В траве замелькали крошечные голубоватые огоньки. Светлячки? Но они светились слишком ярко и ровно. Один такой огонек взлетел прямо у морды Серебрянки, и я разглядела его получше — крошечное существо с прозрачными крылышками, которое полностью состояло из света.

Зрелище было завораживающее. Огоньки порхали между деревьями, словно крошечные падающие звезды. Некоторые собирались в стайки и кружили вокруг стволов, другие летали поодиночке. Один особенно смелый даже сел мне на плечо и просидел там несколько минут, мягко пульсируя теплым светом.

А потом я увидела грибы.

У подножия старого дуба россыпью росли грибы размером с тарелку, светящиеся бледно-зеленым светом. От них исходило мягкое, почти гипнотическое сияние. Серебрянка прошла мимо, даже не замедляя шага, но я еще долго оглядывалась назад.

Светящиеся грибы. Надеюсь, они не ядовитые. И вообще надеюсь, что мне не придется проверять их на съедобность.

Чем глубже мы углублялись в лес, тем больше странных вещей встречалось. Цветы, которые светились изнутри мягким серебристым светом. Лианы, которые слегка шевелились без всякого ветра. Деревья с корой, покрытой светящимися узорами, напоминающими руны.

В одном месте дорога проходила мимо небольшой поляны, где росла трава необычного серебристого оттенка. Когда лунный луч упал на поляну, трава зазвенела — тихо, мелодично, словно множество крошечных колокольчиков.

Я остановила Серебрянку, заслушавшись. Звук был удивительно красивым, почти гипнотическим. Хотелось слезть с лошади и пройтись по этой поющей траве босиком.

"Плохая идея, Луиза. Все, что выглядит слишком красиво в магическом лесу, наверняка опасно", — предостерегла я саму себя.

Серебрянка, видимо, была со мной согласна. Она беспокойно переступила ногами и тронулась дальше. Умная лошадка.

Через час езды я поняла, что нуждаюсь в передышке. Спина болела так, словно я разгружала вагоны, ноги онемели, а попа превратилась в одно сплошное больное место.

Героические барышни в книжках явно имеют особую конструкцию задней части тела. Или особую подготовку.

Найдя небольшую поляну рядом с ручьем, я осторожно слезла с лошади. Ноги подкосились, и пришлось несколько минут держаться за стремя, пока кровообращение не восстановилось.

— Ох, девочка, — пробормотала я, поглаживая Серебрянку по шее. — Ты, наверное, думаешь, что на тебя посадили полную бездарность.

Кобыла снисходительно ткнулась мордой мне в плечо. Мол, ничего, со временем научишься.

Я привязала поводья к ветке и дала лошади попить из ручья. Вода была кристально чистая и на вкус — как родниковая. Серебрянка пила долго и с наслаждением, изредка поднимая голову и прядя ушами.

Сама я воспользовалась моментом, чтобы размять затекшие мышцы. Присела, потянулась, попыталась восстановить кровообращение в ногах. В тишине ночного леса каждое мое движение казалось оглушительным.

Вдруг Серебрянка резко подняла голову и напряглась, глядя куда-то в чащу. Уши ее встали торчком, ноздри раздулись.

Я замерла. В лесу что-то было. Что-то большое, судя по тому, как кобыла прижала уши и отступила от воды.

Шорох. Треск ветки. И потом тишина.

Медведь? Волк? Или что-то еще хуже? В магическом лесу могут водиться совершенно невообразимые твари.

Я осторожно отвязала поводья и взобралась в седло — теперь уже куда быстрее и увереннее. Серебрянка не сопротивлялась, она и сама явно хотела убраться отсюда подальше.

Мы тронулись в путь, но теперь каждый шорох заставлял меня оглядываться. А шорохов стало больше. Словно кто-то или что-то следовало за нами, не показываясь, но и не отставая.

Паранойя или реальная опасность?